— Никто, Реми, никто не возвращался из пустот под Хардегеном, — с расстановкой произнес Кристо.
— Отведите нас в Персефону, — попросила Реми.
Кристо снова моргнул, как абориген.
— Вы ведь понимаете, что вам будут задавать вопросы. Колохра Сирены — это невоспитанные боровы и садисты. Про симмонсов я понял, но как вы оказались вдали от гостиницы? В машине совершенно незнакомого вам человека?
«Я ехала, чтобы присоединиться к вам, Кристо. Я собиралась посвятить себя нужному и благородному делу…»
Реми мотнула головой.
— Как и почему — это личное! Ради всего святого! Отведите нас в город!
Получилось даже грубо. Совсем не так, как она хотела.
— Конечно. Простите.
Кристо встал, еще раз поклонился и пошел раздавать распоряжения. Реми поймала на себе взгляд егеря.
Волонтеры оказались скоры на подъем. Через минуты все были на ногах. Акслы ушли вперед, следом выдвинулись косматые бородачи. Один из волонтеров панибратски ткнул егеря в плечо:
— Что, земляк, драл козу, да?
Скворцов только отмахнулся, как от назойливого криля.
— Эй, Кристо! — позвал, глядя на шагающего впереди отряда чудика в пробковом шлеме.
— Да-а, — протянул тот в ответ.
— Сами-то как здесь оказались?
— Мы как ветер в поле, Эндрю. Юнион Гэлакси работает в этом мире, мы — отовсюду. Мог бы и привыкнуть к этому факту.
— Сколько до Персефоны? — спросила Реми.
— Километров двадцать, если напрямую, — сказал Кристо. — Но нам придется петлять.
Реми вздохнула. Идти под золотистым светом дневного солнца Сирены, видеть над собой фиолетовое небо и черточки парящих жаброхватов, дышать свежим воздухом — это совсем не то, что пробираться через смрадную и темную утробу Хардегена. Двадцать километров, пусть петляя… Выдержит. В крайнем случае, кто-нибудь да позволит опереться на свою руку.
— Сделаем привал, когда почувствуете такую необходимость, — пообещал Кристо. — День только начинается, друзья мои.
— Везет же тебе, егерь, — продолжал докучать Скворцову настырный волонтер. — А у меня… у меня только акслы были, усекаешь? У них — клоака, усекаешь? У самцов и у самок, усекаешь?
Скворцов покосился на Реми. Та шла чуть в стороне, повесив нос; было видно, что у нее на душе кошки скребут. Скорее всего, она не слышала, какие проблемы одолевают оч-чень благородных волонтеров ЮГ. И слава богу.
«Посттравматический шок у бедняги, — решил Скворцов. — Все равно, девчонка — молодчинка. Не скажешь, что папенькина дочка».
Но почему тогда и ему не дают покоя эти скребущиеся кошки? Тоже шок?
Вроде бы все благополучно. Они счастливчики — пережили время Карлика, вырвались из подземелий барьерного рифа. Они идут в Персефону, да не сами, а в сопровождении вооруженных людей и аксл. И радоваться бы! Радоваться, черт возьми!
Послышался приглушенный стрекот. В следующий миг округлая тень пронеслась вдоль тропы. Скворцов машинально присел, ему показалось, что это промчал на бреющем некрупный жаброхват. То же самое сделали остальные волонтеры. Только Реми зазевалась, и ее пришлось не слишком деликатным образом повалить на коралловую крошку.
— К скалам! — приказал Кристо и сейчас же кинулся, придерживая шлем, под известняковую глыбу. Повторять приказ не пришлось: все среагировали быстро, в том числе и Реми.
Снова застрекотало: точно десяток земных цикад затянул свою песню… только откуда взяться цикадам на рифах Сирены? Вновь по тропе пронеслась тень, Скворцов рывком развернулся. Увидел, как за частоколом трубчатых кораллов исчезает металлический диск цвета хаки: приметнее раскраски в условиях этой планеты было и не придумать.
— Это поисковый дрон! — объявил егерь. — Зонд симмонсов!
Реми поглядела на него взглядом затравленного зверька.
— Как они нас нашли?
Ответ пришел в голову сам собой: из космоса. Корабль, очевидно, болтается сейчас на низкой орбите, и все его детекторы направлены на риф.
— По тепловой сигнатуре определили, — подтвердил ее опасения егерь; Скворцов, словно гексаморф с пятой планеты Поллукса, перевоплотился, перешел в ипостась сержанта звездной пехоты.
«По тепловой сигнатуре? — Реми всплеснула руками. — Значит, эти сволочи подглядывали из космоса, как я и егерь… как мы… там, в лагуне…»
— Да брось, Андрей! — Кристо махнул рукой. — Симмонсы, если вы их не выдумали, остались по другую сторону Хардегена!
— Может, это колониальная охрана нас ищет, — предположила Реми.
В ответ волонтеры лишь посмеялись.
— У нашей колохры нет такой техники, Реми, — пояснил Скворцов.
— Совести у них нет, а не техники, — парировал Кристо.
— О боже! — Реми помассировала лицо руками жестом смертельно уставшего человека. — У вас хоть что-нибудь есть полезное? Что за нищая, отсталая планета!
— Мы над этим работаем, — улыбнулся Кристо.
Но тут за скалами началась стрельба, и всем стало не до улыбок.
— Магистр! — окликнул Кристо волонтер, не равнодушный к акслам. — Кортес попал в засаду!
Кристо взмахнул рукой, приказывая своим людям выдвигаться.
— Мне нужен ствол! — потребовал егерь, ухватив магистра за рукав.
— Держитесь позади, — распорядился тот в ответ. — Не смейте у меня лезть на рожон!
А за скалами уже воцарилась тишина.
Пять аксл переминались с ноги на ногу вокруг лежащего на земле человека. Поверженный был одет в камуфляжный комбинезон сиреневого и розового цветов. В руках — скорострельный карабин с лазерным прицелом, на одутловатом лице — изумление. На его грудь поставил ногу толстый и низкорослый аксла. Еще один абориген, опустившись на четвереньки, шумно обнюхивал иглу, что торчала из глазницы убитого.
— Сколько их было? — выпалил Кристо; вооруженные волонтеры тем временем залегли за камнями и направили винтовки в сторону дендрополиповых зарослей, в которые уводила тропа.
Толстый аксла показал три пальца, завибрировал горловым мешком. Остальные аборигены тихонько заквакали, очевидно поддакивая.
— Сколько осталось?
Аксла показал один палец.
Оказалось, что второй симмонс лежит лицом вниз на ветвях молодого дендрополипа в нескольких шагах от тропы.
— Орлы! — похвалил аборигенов Кристо.
Рыбоптицы шарахнулись в стороны, над головой Реми прожужжал поисковый дрон.
И сейчас же загрохотали выстрелы. Зазвенели рикошеты среди известняковых глыб, заулюлюкал, словно индюк, перепуганный клоун-ворчун. Скворцов прикрыл собой Реми, прижал к пористой скале, присыпанной коралловой крошкой, почти так же, как тогда…
Выстрелы прекратились.
— Нам нужна только девчонка! — послышался знакомый голос. — Отдайте нам бабу, или положим всех!
— Лазарус! — в один голос воскликнули Реми и Скворцов.
— Решайте, фраера, — продолжал вещать симмонс. — Или вы все, или она. У нас — три дюжины штыков, и нам плевать!
— Врешь, сука! За фраера ответишь, кнур парашечный! — заорали в ответ волонтеры.
Кристо жестом подозвал Скворцова.
— Отступаем в Алехандро, — прошептал он.
— Но они же выследят… — начал было егерь.
— Мы разделимся, — перебил его магистр. — Две группы сделают вид, будто пытаются пройти в обход и дальше… дальше — к Персефоне. — Он облизнул пересохшие губы. — Третья отступит к Алехандро. Дорога идет через коралловый тоннель, так что дроны будут бесполезны.
— Точно, — подтвердил егерь.
— Ну, что? — снова раздался разудалый голос Лазаруса. — Фраера! Да мы же вас живьем жрать будем!
Волонтеры в ответ принялись палить по зарослям из всех стволов.
Кристо, Реми и егерь, низко пригнувшись, побежали по тропе назад. За ними на четвереньках понеслись верные акслы.
22
Было жарко. Облачка криля вились над кучками отбросов. В мусоре увлеченно рылись рыбособаки. Вода в лагуне отдавала гнилью. Между берегом и хижинами уныло бродили аборигены. Некоторые носили штаны, но большинство ходило в чем мать родила. И не похоже было, что попытки волонтеров приобщить аксл к галактической цивилизации к чему-нибудь привели. Грязь, уныние, скука…
«И чего я сюда так рвалась?» — подумала Реми, с тоской глядя на убогие волонтерские хибары. Там, в Прозерпине, «атолл Алехандро» звучало, по меньшей мере, как «Эскориал». А на деле оказалось, что это такая дыра, по сравнению с которой столица Сирены — мегаполис.
Подумаешь, школу они тут строят. Бородатый, дурно пахнущий волонтер, дыша перегаром, рассказывает акслам об устройстве Вселенной, о которой они не имеют ни малейшего представления. Или заставляет бедняг карябать кусочками извести на куске кровельного пластика закорючки латинских букв. А другой волонтер, вернее, волонтерка — мисс Бергсон, делает вид, что разбирается в болезнях амфибий, пичкая их подозрительными лекарствами в местной пародии на госпиталь.
А эти хибары из жести и пластика? Разве это жилища? Даже в хижинах аборигенов чище. Хорошо хоть Кристо уступил ей свою лачугу. В ней тоже было… относительно чисто.
Вход задернут брезентом. На полу — надувной матрас, застеленный спальником; некое подобие стола и стула. На стене небольшое зеркало… Но к зеркалу подходить не стоит. Из мутной глубины на Ремину всякий раз глядит недобро какая-то лахудра. Пегие клочья волос, впалые щеки, растрескавшиеся губы, кожа, почти черная от загара…
Нет-нет, лучше держаться от подлого стекла подальше!
Реми выспалась, надувной матрас показался ей мягче гидропатической кровати во дворце папа?; наелась — никогда не едала ничего вкуснее саморазогревающихся консервов. Кристо выписал для нее одежду. Армейская камуфля была вовсе не стильной, но — черт! — какой же она оказалась удобной! А еще Ремине удалось вымыться с мылом под небольшим водопадиком в укромной пещерке. Куда там джакузи!.. Такую жизнь можно было бы назвать терпимой, если бы не треклятое зеркало, в котором отражалось ее, Ремины Марвелл, истинное обличье.
И еще — скука.
Кристо послал гонца в Персефону. Все ждали, что за Реми вот-вот прилетит вертолет Колониальной охраны. Время шло, а вертушка что-то не появлялась.
Заняться Реми в атолле было нечем. Ковыряться в грязи с остальными волонтерами? Ей бы не позволил Кристо, да и вообще — еще чего не хватало! Любоваться на то, как акслы выскабливают внутренности сейсмурии из панциря? Как самки сооружают на плоских головах парики из водорослей? Увольте. Некоторое время Реми забавляло простодушие, с которым аборигены совокуплялись в лагуне. Ничего общего с человеческим сексом. Лягушки, они лягушки и есть…
Тут бы самой уберечься от нежелательного совокупления. Вон как эти бородачи-волонтеры на нее поглядывают. Понятное дело, истосковались по свежатинке… Да еще Эндрю все время где-то пропадает. Благо Кристо начеку, иначе ее бы давно оприходовали в ближайшем коралльнике.
Ну где же носит дурацкий вертолет?
— Скучаете, сеньора?
Она вздрогнула. Но это оказался всего лишь дон Кристобаль Гонсалес де Ла Вега.
— Еще бы не заскучать, — пробурчала Реми. — Где вертолет?
— Должен скоро прилететь, — отозвался Кристо. — Если только Семен благополучно добрался до города.
— А может, этот ваш Семен просто тупая амфибия? Все забыл или перепутал что-то…
Кристо дернул усом.
— Стыдитесь, сеньора Марвелл, — проговорил он. — Семен — один из лучших моих учеников. Он освоил азбуку. За три года, правда… Но, поверьте мне, для акслы это поразительное достижение.
— А чего вы тогда возитесь, если они настолько тупые? — ехидно поинтересовалась Реми. — Неужели в Галактике не нашлось более сообразительных созданий?.. Например, эти… «попугаи» с Немезиды…
— Все существа, обладающие начатками интеллекта, — наши потенциальные союзники. С «попугаями», как вы называете ависов, мы тоже работаем. Они и в самом деле весьма сообразительны. Прогресс налицо. Надеюсь, что сравнительно скоро состоится торжественная церемония вступления ависов в союз разумных существ Галактики.
— А что это значит? — спросила Реми. — Я имею в виду вступление в Юнион Гэлакси. В чем оно выражается? Вы дадите дикарям-инопланетянам нашу технику? А может, оружие, которым они нас потом перебьют?
Кристо улыбнулся. Покачал головой.
— Странные у вас представления о миссии ЮГ, — сказал он. — Мы сугубо мирная организация, занимаемся исключительно просветительством.
— А не ваши ли ависы, сеньор де Ла Вега, перебили звездную пехоту? — не унималась Реми. Ей отчего-то захотелось выбить самоуверенного гранда из колеи.
— Вы имеете в виду разведгруппу мясника Кемпнера? Ну, во-первых, он сам виноват в гибели солдат. Ависы имели право защищаться. А во-вторых, нашей миссии в то время не было на Немезиде. Ее основателем, кстати, стал бывший пехотинец Джереми Кемпнера — рядовой Бенджамен Робин, которого, кстати, аборигены Немезиды пощадили и приютили.
— Ну хорошо, хорошо, — проговорила Реми. — Пусть ависы шагают к вершинам культуры, но почему с акслами у вас, волонтеров, ничего не получается?
— Кое-что получается, — со вздохом ответил Кристо. — А вообще, вы правы, сеньора. Есть тут какая-то загадка. Акслы вовсе не тупы, но разум… как бы вам это объяснить? Законсервирован, что ли. Я очень надеюсь в этом смысле на нашего Эндрю. Он все-таки экзобиолог с дипломом МГУ. Ему и карты в руки.
Реми захотелось рассказать этому гранду печального образа о подземных чудесах Сирены, но она опять сдержалась. Разгадка тайны ему нужна. Денежки папа?, вот что ему нужно позарез! Потому и вешает лапшу на уши.
— Одно утешает, — сказал Кристо. — Что у наших конкурентов дела идут еще хуже…
— Каких конкурентов? — встрепенулась Реми.
Кристо посмотрел на нее, пошевелил усами в раздумье.
— А знаете что, сеньора Ремина, — сказал он, воодушевляясь. — Приглашаю вас на прогулку! Здесь неподалеку…
«И этот туда же! — с досадой подумала она. — За ближайший кусток, на коралловый песок. Не обломится, сеньор гранд, что я вам — шлюха?»
Кристо заметил перемену на ее лице. Ухмыльнулся, но тут же состроил виноватую мину.
— О, сеньора Марвелл! — воскликнул он. — Боюсь, вы меня неправильно поняли! Вы спросили о конкурентах, и я вам решил показать одного из них. Так сказать — в действии.
— Ладно, — буркнула Реми. — Так уж и быть, показывайте!
Кристо запрокинул голову, издал низкий горловой клекот. Точно венценосная аксла… В ответ раздался похожий звук, и из ближайшей хижины вышел широкогрудый абориген с устрашающей духовой трубкой в перепончатой лапе. Это был Кортес — личный телохранитель магистра сиренианского отделения.
«Ого! А прогулочка обещает быть веселой», — подумала Реми.
Из атолла вела едва заметная тропка. Дендрополиповая поросль обступала дорожку со всех сторон так, что иногда приходилось протискиваться боком. Реми радовалась, что на ней теперь не несчастный топик, а прочная армейская одежка, которой не страшны ни твердые отростки кораллов, ни ядовитые язычки морен. Кристо шел впереди, временами он принимался весело насвистывать. Абориген Кортес угрюмо сопел сзади. Реми было не слишком уютно ощущать на себе холодный лягушачий взгляд, но она готова была терпеть. Еще во время стычки с симмонсами она убедилась в скорости реакции Кортеса. Вот бы нанять такого в телохранители! Поторговаться с грандом, что ли?..
Она обернулась. Подмигнула аксле. Кортес словно прочитал ее мысли и в доказательство профпригодности вскинул духовую трубку. Хакнул коротко. Реми невольно присела. Ядовитая игла черной молнией вырвалась из трубки и пробила брюшной пузырь молодого жаброхвата. Кучка внутренностей, перекрученных с хрящевидными отростками, шлепнулась к ногам Кристо.
— Черт тебя побери, Кортес! — в сердцах воскликнул он. — А если бы эта дрянь свалилась мне на голову?
Аксла что-то булькнул в ответ. Волонтер отмахнулся, наклонился над останками жаброхвата, присвистнул.
— Такого я еще не видел, — сказал он. — Чтобы у жаброхвата было жало секатора…
«Это же из того выводка, что атаковал конька-телепата!» — сообразила Реми, а вслух спросила:
— А обычно они без жала?
Кристо усмехнулся:
— Разумеется, сеньора. Зачем им к пилам еще и жало?
— Откуда я знаю, зачем, — буркнула Реми. — Может, они этими жалами свои пилы чистят.
— Интересная мысль, — воодушевился магистр сиренианского отделения. — Обязательно поделитесь ею с нашим экзобиологом. Может быть, именно она приблизит его к разгадке.
Реми буркнула в том смысле, что ну да, само собой, всенепременно поделится, и они продолжили путь.
Место, где обосновались таинственные конкуренты Юнион Гэлакси, Реми сначала почуяла носом и лишь потом увидела. Всю дорогу она наслаждалась чистым воздухом — колонии самострелы облепили эту область рифа сплошным покровом, — но вдруг к аромату озона примешался густой запах нечистот. Реми едва не вырвало. Кристо заметил, что она позеленела, и вынул из кармана пару носовых фильтров.
— Рекомендую, сеньора!.. Ибо здесь несколько… амбре…
Реми поспешно вставила фильтры в ноздри, даже не спросив, одноразовые ли они и сколько раз ими уже пользовались. «Амбре» слегка ослабло, но не исчезло. Реми изо всех сил старалась дышать только носом.
Тропинка привела их к небольшому распадку. Дендрополипы росли здесь вкривь и вкось, их стволы были густо обсижены бахромчатыми червями. На дне распадка догнивало крохотное болотце, на берегах которого восседали дикие акслы. Аборигены молча внимали человеку в черной долгополой одежде, а тот, надрывая глотку, что-то вещал. Застойный, пропитанный сероводородом воздух струился от жары, мешая рассмотреть лицо вещуна, но голос его показался Ремине знакомым.
— …И здесь, в этом оставленном Богом месте, я призываю вас, дети мои: откройте уши свои, внемлите словам Господним, ибо сам Господь говорит с вами устами моими! Отриньте диавола!
— А у нашего святого отца нешуточные амбиции, — прокомментировал Кристо. — Правда, напрасно он тратит цветы своего красноречия. Дикие асклы не понимают ни французского, ни латыни. Нарекаю место сие Аруховым болотом — ныне, и присно, и во веки веков. Аминь!
Реми не слушала магистра, она вглядывалась в лицо проповедника. Узкое, почти аскетическое лицо, обрамленное жидкой курчавой бородкой, ореховые глаза… Да это же…
— Ах ты, святоша! — прошипела Реми. — Значит, заботишься о спасении душ заблудших!
Кристо воззрился на нее с недоумением. Ремина отпихнула его с дороги и кинулась к миссионеру Святой Конгрегации Распространения Веры на Других Мирах отцу Аруху.
Миссионер заметил ее. Слова проповеди замерли на обслюнявленных губах. Арух рванулся было бежать, но его со всех сторон обступили акслы, которые поднялись сразу же, как только он замолчал.
Реми приближалась. Она решила не спешить. Из распадка с гнилым болотом был только один путь, Аруху никуда от нее не деться. Тем более что за спиной — Кристо и Кортес, которым не за что любить этого святошу. Особенно — Кристо…
Акслы расступились, и Реми оказалась лицом к лицу со святым отцом.
— Я сделал это для вашего же блага, мадемуазель Марвелл, — скороговоркой выпалил Арух.
Реми с размаху залепила ему пощечину. Голова миссионера мотнулась, как надутый презерватив, на бледной щеке вспыхнул отпечаток ладони.
— Это несправедливо! — возопил святой отец, рассчитывая на сочувствие Кристо.
Реми отвесила ему еще одну оплеуху.
— Помилосердствуйте, мадемуазель! — заныл Арух. — Вам все равно не удалось бы уйти от них! Это были симмонсы, страшные люди…