4
Едва в чаще кораллового молодняка раздался подозрительный хруст, Скворцов сказал: «Внимание!» — и взял карабин на изготовку. Пасадель, О’Ливи и даже папа? повторили его движение. А Ремина не могла понять, с чего это они насторожились? Шум показался ей отдаленным, и в нем не было ничего угрожающего. Лишь когда прямо перед ней рухнули два юных дендрополипа и на поляну высунулась тупая безглазая морда, Реми испугалась. Испугалась молча. Пот выступил на верхней губе да сжалось сердце. Зато Греза испугалась очень громко. Ее визг подстегнул мужчин. Загрохотали выстрелы. Неведомая тварь неуклюже развернулась и поползла обратно в чащу. Пули догоняли ее, впивались в студенистые бока, но тварь неудержимо ломилась в заросли молодых кораллов. Массивная, покрытая слизью туша превращала хрупкие известковые веточки в труху. На высоко поднятой голове шевелились безобидные с виду рожки. Ни дать ни взять — улитка, только увеличенная в тысячу раз.
— Стоп, стоп, стоп! — Егерь поднял над головой скрещенные руки. — Прекратите стрелять!
— Ну и зверюга, — пробормотал О’Ливи, вытирая пот.
— Электрический слизень, — отозвался егерь. — Если не пытаться пролезть между рожками, он абсолютно не опасен.
— Зачем же тогда вы сказали «внимание»? — пробурчал папа?.
— Это была учебная тревога, сэр! — Скворцов прикоснулся к полям шляпы. — Все-таки мы на охоте.
— Понятно, — сказал мистер Марвелл. — Проверяли нашу боеготовность.
— Так точно!
— Оставьте это, — отмахнулся папа?. — Я вам не фельдфебель. Лучше покажите нам настоящую зверюгу.
— С этим проблем не будет, — сказал егерь, — как только выйдем к лагуне. Прошу за мной!
Они направились к просеке, оставленной в зарослях электрическим слизнем. Идти было удобно. Слизень проложил отличную дорогу. Ремина подумала, что, вероятно, это единственный путь к лагуне. Так что спасибо гигантской улитке…
Риф изнутри оказался еще интереснее, чем снаружи. Дендрополипы не высились здесь сплошной стеной, а образовывали причудливый рельеф с глубокими темными нишами и умопомрачительной высоты арками. Казалось, что охотники проникли во двор замка, построенного сумасшедшим архитектором или злым волшебником. Теплый ветер колыхал сине-зеленые знамена водорослей, что свешивались с искривленных аркбутанов. Мощные контрфорсы подпирали исполинские башни — порой с двойными, а то и тройными навершиями. Реми мерещились бойницы и узкие стрельчатые окна, из которых на нее пялились недобрые глаза. Поэтому она вздохнула с облегчением, когда впереди заблестела озерная вода.
— Теперь, господа и дамы, немного отдохнем, — объявил Скворцов, едва они вышли на узкий, усыпанный коралловой крошкой берег лагуны.
Озеро не впечатляло размерами. Оно было идеально круглым, отчего казалось искусственным. Как бассейн в калифорнийском дворце папа?.
— Только очень вас прошу, не прикасайтесь к этим губкам! — предупредил егерь.
Он показал на пышные, красные с синими прожилками образования, которые напомнили Ремине пуфики.
— Почему? — поинтересовалась она.
— Почему? — переспросил егерь. — А вот почему!
Он метнулся к самой кромке и, недолго думая, выхватил из воды нечто, покрытое длинными белесыми иглами. Иглы эти вяло шевелились, ничем иным пойманное существо не выразило своего отношения к происходящему.
— Прости, дружок-иглокожий, — пробормотал егерь, а затем швырнул существо на ближайший «пуфик».
Реми ахнуть не успела, как губка всосала в себя иглокожего «дружка» без остатка, только брызнули во все стороны темные струйки.
— Это губки-вампиры, — пояснил Скворцов. — Они могут обходиться без пищи годами, поджидая, пока их не зацепит какое-нибудь неосторожное животное. И вот тут-то губки, не зевая, мгновенно прокалывают покровы жертвы тысячами крохотных иголочек, высасывают кровь и другие жидкости. Благодаря этому способу питания губки-вампиры очень живучи. Они встречаются даже в приполярных пустынях.
— Вижу, вы неплохо разбираетесь в биологии Сирены, — решила польстить егерю Ремина.
— Я люблю эту планету, — откликнулся тот и добавил не без ехидства: — С вашего позволения, мисс.
— И все-таки, — вмешался папа?, — где обещанная дичь? Хотелось бы уже подстрелить что-нибудь стоящее и вернуться в город. Развлечения развлечениями, но меня ждут дела. Министры!
— Дорогой, — капризно надула губки супруга, — может, достаточно на сегодня забав? Мне не терпится поскорее убраться из этого ужасного рифа.
— Потерпи, милая, — отозвался миллионер. — Тебе известны мои принципы. Если я плачу деньги, то должен получить все, за что они заплачены.
— Еще немного выдержки, господа. А особенно дамы! — громко сказал Скворцов. — Наступает кульминационный момент. Сейчас вы увидите самого страшного хищника планеты! По крайней мере, из тех, что водятся под оранжевым солнцем…
Охотники схватились за ружья. Все, включая Ремину. Только Греза зашипела и поспешила спрятаться за спиной телохранителя. Но егерь тянул время. Он достал из кармана шорт узкий цилиндрик, вытянул из него гибкую антенну, щелкнул крохотной клавишей. На цилиндре замигали попеременно два огонька: зеленый и оранжевый. Егерь медленно двинулся вдоль берега, поводя антенной из стороны в сторону.
— Что это он делает? — поинтересовалась Реми.
— Вероятно, приманивает добычу, — отозвался О’Ливи.
Скворцов прошел еще несколько шагов и вдруг бросился обратно.
— Внимание на воду! — крикнул он на ходу.
Охотники уставились на безмятежную гладь лагуны. Точнее — уже не безмятежную.
Посреди озера вздулся водяной бугор. Греза немедленно завизжала, но остальные в немом оцепенении ждали, что будет дальше. Бугор двинулся к берегу, толкая перед собою пенный бурун.
— Это сейсмурия, — сказал егерь звонким от напряжения голосом. — Когда она встанет на дыбы, стреляйте! Цельтесь в жаберные щели, это у нее единственное уязвимое место…
Охотники защелкали затворами. Вскинули винтовки. И вовремя. Бурун достиг берега. Вода будто взорвалась. Дождь соленых брызг обрушился на охотников. Визг супруги миллионера достиг высшей точки и перешел в ультразвук. Над кромкой берега вздыбилось широкое и плоское тулово химерического создания. Создание затмило солнечный свет, нависая как скала. По краям тулова шевелились бахромчатые щупальца. Скрежетали и щелкали челюсти, несоразмерно небольшой голове огромные. Ритмично вздымались и опадали похожие на жалюзи жабры. Охотников обдало вонью гнилой рыбы. Дрожа от адреналинового прилива, Ремина нажала на спусковой крючок. В плечо садануло отдачей, и Реми едва не выронила винтовку.
«Синяк будет», — подумала она.
Выстрелы охотников слились в общую пальбу. Пули рвали жаберные перепонки сейсмурии. Летели во все стороны брызги темной крови.
— Отходите назад! — прокричал егерь.
Папа?, О’Ливи и Реми попятились. Сейсмурия пошатнулась. Челюсти ее сжались. Ремина подумала, что не хотела бы оказаться в их тисках. Ружья смолкли. Все, кроме одного. Пасадель продолжал палить в умирающую тварь. При этом он не сдвинулся с места.
— Назад, идиот! — скомандовал Скворцов.
Он схватил телохранителя за локоть и дернул на себя. За мгновение до того, как «самый опасный хищник планеты» рухнул к ногам охотников. Пасадель зашипел, затряс рукой. Правый рукав его рубашки был изъеден и дымился. Егерь помог телохранителю снять рубашку, осмотрел место ожога.
— Мисс Марвелл, — обратился он к Реми. — Помогите мне.
— Да, да, сейчас, — пробормотала она.
Ремина с трудом оторвалась от созерцания бронированной спины чудовища. Сейсмурия была не менее пяти метров в длину и трех — в ширину. Ее могучий, усеянный шипами хвост еще шевелился. Коралловая крошка вокруг потемнела от крови.
Реми подошла к егерю, он протянул ей дозатор нанопластыря.
— Сейчас я залью место ожога коллоидом, а вы сразу же заклеивайте, — сказал он.
— Как это случилось? — спросила она.
— Сейсмурия зацепила бахромой, — пояснил Скворцов. — Там у нее стрекательные клетки, как у земных медуз.
— Хотите сказать, что этот монстр — медуза?
— Не совсем, — откликнулся егерь, — но среди предков сейсмурии они вполне могли быть. К сожалению, по палеонтологии Сирены у нас маловато данных…
— У вас?! — удивилась Реми. — У егерей?
Но Скворцов не удостоил ее ответом. Он выдавил на плечо Пасаделя заживляющий коллоид и буркнул: «Заклеивайте!»
— Позвольте! — сказал вдруг папа?. — А где моя жена?
Греза пропала. Во всяком случае, на берегу ее не было. Лишь торчала из губки-вампира ручка дамской сумочки, которую миссис Марвелл купила в бутике Луна-сити перед отлетом.
«Бедная губка, — подумала Ремина, — духи Грезы ее доконают…»
— Ничего страшного не случилось, — сказал Скворцов, как показалось Реми, с нарочитой неторопливостью. — Скорее всего, миссис Марвелл вернулась к машине.
— И вы так спокойно об этом говорите! — тоном провинциального трагика воскликнул О’Ливи. — Я немедленно ее отыщу!
— Это будет весьма… э-э… благородно с вашей стороны, О’Ливи, — отозвался папа?.
О’Ливи перехватил винтовку поудобнее и кинулся в заросли. Папа? кивнул Пасаделю, тот сейчас же двинулся следом за писателем. Нанопластырь белел на его загорелом плече, как повязка дежурного по лагерю бойскаутов.
«Правильно, — решила Реми, — незачем оставлять Грезу и писателя наедине…»
Отправленные на поиски миссис Марвелл мужчины вернулись быстро. И не одни. Кроме потерявшейся Грезы с ними пришел какой-то незнакомец. Одет он был немногим лучше забулдыг, что зарабатывали доставкой охотничьей добычи на таксидермическую фабрику. Во всяком случае, О’Ливи и Пасадель взирали на него как на подозрительного бродягу, не снимая пальцев со спусковых крючков.
Греза кинулась к мужу на шею.
— О, дорогой мой! — простонала она. — Прости, но мне стало так страшно, так страшно… Я потеряла голову! И представь, едва не заблудилась! Спасибо этому молодому человеку, он меня буквально спас!
Она простерла руку с обломанными ногтями в сторону «молодого человека».
«Дешевка, — подумала Реми. — Как была певичкой из кабаре, так и осталась…»
Ремина покосилась на егеря. Карабин висел у него на плече дулом вниз. Скворцов смотрел на высокого смуглого незнакомца в нелепом шлеме и улыбался.
— Вы знаете этого типа, мистер Скворцов? — поинтересовался папа?.
— Да, мистер Марвелл, — отозвался егерь. — Это Кристо — волонтер Юнион Гэлакси. Магистр сиренианского отделения.
Перешагивая через «пуфики» словно журавль, долговязый Кристо подошел к егерю, пожал ему руку. Посмотрел на поверженную сейсмурию. Задергал щегольскими усиками, сдерживая смех. Скворцов чуть заметно развел руками.
Кристо отвесил сдержанный поклон миллионеру, потом обратил взор на Ремину. Глаза у магистра сиренианского отделения ЮГ оказались темно-зеленые с карими крапинками. Умные. Он улыбнулся, протянул руку Реми и наконец представился:
— Доктор экзосоциологии Кристобаль Гонсалес де Ла Вега, к вашим услугам, сеньора!
— Охота, я полагаю, закончилась, а иных развлечений я не заказывал, — сказал Эдмонд Марвелл, у которого было чутье на попрошаек и грантохапов. — Возвращаемся в гостиницу. Мистер Скворцов! Заберите оружие!
— Погодите, дорогой сэр! — Кристо попытался подойти к Марвеллу, но Пасадель заступил ему дорогу. — Я только хотел подарить вам значок нашей организации — «Сердце в звездах». Знаете, что он обозначает?
— Дочке подарите, — бросил папа?. — Пасадель! Набери мне губернатора! Скворцов! Скворцов, черт вас дери! Винтовки заберите! Размялись мы как следует. Я вами доволен.
— Гребаная планета… — всплакнула Греза, прижимаясь к папа?.
— Скворцов! В аптечке есть успокоительное?
Егерь припустил бегом к джипу. На плечах у него висели по две винтовки.
— Ну тогда, с вашего позволения, я подарю значок вашей дочери. — Кристо прицепил к топику Реми рубиновое сердечко. — Вам приходилось слышать об организации Юнион Гэлакси?
Реми наморщила лобик.
— Вы — волонтеры, — ответила она мгновение спустя. — Помогаете коренным обитателям планет, колонизированных людьми.
Кристо прижал ладонь к груди и слегка поклонился.
— Мы работаем с аборигенами. Учим их языкам землян, математике, а еще — основам земледелия и металлургии. Помогаем оправиться от культурного шока, вызванного контактом с цивилизацией людей. Мы…
— Реми! Не забалтывайся! — прикрикнул папа?. — Давай в машину!
— Одну минутку! — Кристо вновь кинулся к Марвеллу. — Уделите мне только минуту!
— Запишитесь на прием, — посоветовал папа?.
— С превеликим удовольствием. А как это возможно сделать?
— Прилетайте на Землю. Раз в полгода я встречаюсь с представителями от гуманитарных миссий. Решаю их вопросы в рабочем порядке.
— Сердечное вам спасибо, дорогой сэр! Желаю приятно провести время на Сирене!
Реми подняла брови домиком, вопросительно поглядела на Кристо. Тот глубоко вздохнул, удрученно покачал головой.
— Мы школу строим… в атолле Алехандро… В ста семидесяти милях на юг от Прозерпины… — пояснил он задумчивым голосом.
— Вам, наверное, деньги нужны! — округлила глаза Реми. Он вспомнила сестренок Христофоровых, потом подумала о миллионах аксл, обитающих в рифовых лесах. Как, наверное, несладко им живется среди ядовитых и вечно голодных тварей коралловых чащоб! А эти люди — волонтеры, которых возглавляет Кристо, — несомненно, заняты благородным и необходимым делом.
А папа? даже выслушать не пожелал!
— К нам редко наведываются персоны такого масштаба, как ваш уважаемый отец, — уклончиво ответил Кристо.
Она хотела пообещать, что обязательно устроит для него встречу с отцом, но тут подошел Скворцов и перебил ее на полуслове.
— Мистер Марвелл сердится, — сказал егерь. — Извините, мисс…
— Ну хорошо… идемте… — нехотя отозвалась Ремина.
Кристо подошел к мертвой сейсмурии. Наклонился, заглянул в остекленевший глаз.
— Эндрю, Эндрю… — проговорил он. — И не наскучило тебе выдавать несчастную медузу за самого опасного хищника Сирены? Честному роду сейсмурий вовек не обелить репутации…
— Это не медуза, — сказал Скворцов.
— Хоть раз показал бы туристам львиную звезду.
— Мне не нужны несчастные случаи.
— О чем он говорит? — спросила Реми у Скворцова.
— Мистер Марвелл нас ждет…
5
Министры откомандировали на Сирену своих заместителей — тех, что помоложе и покрепче. Папа? пришел в гнев: он понял, что его проект намерены спустить на тормозах. Что тут поделаешь? И премьеру не пожаловаться — в ста световых годах от Сирены премьер.
— Я не рассчитывал на легкую победу, — признался Марвелл Грезе, когда та завязывала узел его галстука. — Но у меня отняли оппонента. Я не веду переговоры на уровне замов. Я замам, да будет тебе известно, даже руки при встрече не подаю. Дьявол! Знай, что мне преподнесут такую свинью, отправил бы сюда одну Ремину. Девчонка сама справилась бы с переговорами.
— Вот и нужно было отправить, — буркнула Греза.
— Ну-ну… — Марвелл поджал губы. — Не смей обижать мне кроху!
— Ее обидишь, — Греза потуже затянула узел галстука. — Меня в ее годы еще не так обижали…
— Я, милая моя, человек занятой. Решай-ка проблемы внутри семьи сама, для того и взял тебя в жены.
— А ты выдай ее замуж…
— Я все слышу! — отозвалась Реми из своей комнаты. — Сговор! Средь бела дня!
— Пойди-ка проветрись! — отозвался папа?. — Непонятно, что ли? Взрослые разговаривают!
Реми протерла рубиновое сердечко, подаренное Кристо, проверила, не криво ли висит значок на топике. Потом взяла гитару и спустилась в холл.
Там она сыграла несколько этюдов собственного сочинения. Спела умильным голоском администратору и швейцару свежесочиненную балладу «О рыбоптице и птице-рыбаке». После первого припева администратор ушла по каким-то делам на кухню, а швейцар вышел на крыльцо.
Реми пожала плечами. Пристроила гитару между двумя креслами и тоже вышла на улицу.
Швейцар угощал сестер Христофоровых мятными леденцами.
— Разве им можно? — спросила Ремина.
— Не знаю, — пожал плечами швейцар. — Но они очень любят конфеты.
— Дети есть дети, — высказалась Ремина. Она вдруг вспомнила долговязого Кристо. Подумала о школе, которую его волонтеры строят в южном атолле. — А кто научил малышек нашему языку? — поинтересовалась она.
Швейцар поморщился.
— Миссионеры. Церковь Господа Вседержителя, слыхали небось? — Швейцар дождался кивка и продолжил с некоторой опаской: — Шуты гороховые… Крестят аксл целыми нерестами, фамилии им благочестивые дают. Библию читать учат.
— Что в этом плохого?
— А чего хорошего? Чужая душа — потемки. А душа чужого, если она у него есть, — черная дыра… Меня Бруно, кстати, зовут.
— Ремина. Очень приятно. А старшей девочке в школу, наверное, надо ходить. У вас ведь есть школа для аксл?
Швейцар прищурился:
— А кто из них, по-вашему, старшая рыбка?
— Что? Да вот эта.
Старшая аксла заморгала. Левым глазом — правым; левым — правым…
— Они из одного нереста, — улыбнулся швейцар.
— Как это — из одного нереста? — не поняла Реми.
— Одногодки, — пояснил швейцар. — Это ведь акслы. Они приостанавливают свое развитие, когда пожелают. Вот эти две захотели остаться девочками. Да… Причем одна почти сразу застолбила себе возраст, а вторая — пару годиков повременила.
— Господи! — Реми ахнула, почти как Греза. — Неужели это возможно?
— О! — в усы усмехнулся швейцар. — Не позволяйте себе думать об акслах как о людях.
Реми внимательно пригляделась к девочкам.
— Сколько же им лет на самом деле?
Швейцар призадумывался, переводя годы Сирены в земные.
— Двенадцать… или около того, — сказал он, наконец.
— Господи… — вновь протянула Реми. — Это ведь какая-то… вечная молодость!
— Почему же! — важно надул губы швейцар. — Эти повзрослеют и состарятся. Детские мордашки пойдут коричневыми пятнами, зубки сгниют… Помрут, в общем… хотя на вид останутся такими же маленькими.
— Какой кошмар!
— Да-а… — продолжил швейцар. — Послушайте сюда, Ремина. Нужны были бы им сильные руки и ноги или… там… размножаться бы им хотелось… ну, вы не маленькая и понимаете, что я хочу сказать… они сделали бы себя постарше. Вот те, что среди рифов живут, спешат возмужать поскорее. Но этим неплохо живется при гостинице, и нам от них польза — приучать туристов, чтоб не падали без чувств, едва завидят взрослого акслу.
— Ну… что ж… — Реми вымученно улыбнулась. Повернулась к девочкам: — А вы, лягушата, оказывается, уже большие? Какие хитрюги растут, боже мой!
Она вернулась в вестибюль. Увидела, что по лестнице спускается Марвелл, а с ним — Пасадель и О’Ливи.
— Папа?, я хочу посмотреть, как живут аборигены.
Марвелл оттопырил нижнюю губу, фыркнул.
— Ремина! — начал он с расстановкой. — Я спешу в горсовет на заседалово. Мне бы очень хотелось, чтобы ты присоединилась ко мне.
— Зачем?
— Кроха! Разве тебе неинтересно, чего ради пришлось лететь в эдакую даль? Посидишь в зале, на ус намотаешь. Поймешь, чем твой папа? на жизнь зарабатывает.
— Зачем?
На самом деле она сразу поняла, куда клонит отец. Мол, крохе Реми пора прекратить валять дурака. Играть на гитаре, писать стихи и зачитываться фэнтези — непозволительная роскошь для девушки ее возраста. Дескать, дочки его партнеров по гольфу уже карьеру делают, и только Реми до сих пор в статусе маленькой девочки. Самой должно быть стыдно… И так далее, и тому подобное.