Игорь Жуков
Похитители старичков и старушек
Марка сказочника, или Опус, Кропус, Флопус!
Иллюстрации Ирины Бордей
Похитители старичков и старушек
сказка-детектив
Елизавете Костаки, моим детям Илюше и Лизе и моим родителям
Глава первая,
в которой господин К. проснулся довольный и испуганный
Поэт и сказочник Семён Семёнович К. проснулся довольный и испуганный. Довольный, потому что ему приснился стих, а испуганный, потому что стих был какой-то страшноватый.
Судя по всему, было утро. Семён Семёнович быстро, пока не забыл, записал стих и задумался. В задумчивости он съел яичницу с колбасой, а потом вышел во двор к своему другу Пёсику Фафику.
Пёсик Фафик мог преспокойно жить в доме поэта, но жил в большой будке, потому что был убеждён, что у собаки должна быть своя собственная собачья квартира.
— Не иначе стихи сочинили, Семён Семёныч? — сказал Фафик.
— Откуда вы знаете? — не особенно удивился поэт.
— Я ваши стихи по запаху чую.
— Ну тогда послушайте, — Семён Семёнович достал из кармана бумажку и монотонно забубнил:
КАКОЙ-ТО ДРЯНЬ
(вступление к поэме)
Жили-были дед да баба.
К ним пришёл какой-то Дрянь.
Дрянь кудрявый, в сапогах
На руках и на ногах.
Сапоги — БАБА́Х-БАБА́Х!
Просто страх!..
Пёсик Фафик обошёл кругом застывшего с поднятой головой поэта и лизнул ему руку:
— Здо́рово! Сколько первобытной выразительности! Правда, страшновато.
— Вот и я думаю: здо́рово, но страшновато… Кстати, чем пахнут мои стихи?
— Восторгом. Или смятением чувств, — не задумываясь выпалил Фафик. — Семён Семёныч, и долго вы их сочиняли?
— Я их и не сочинял. Они мне приснились. К чему бы это?
Фафик сел на ступеньку у порога будки и закинул заднюю лапу на заднюю лапу.
— Думаю, что здесь не «к чему?», а «с чего?» — важно изрёк он. — Вспомните, что было накануне вечером… Вот я тоже спал, мягко говоря, не очень спокойно. Вчера посмотрел фильм ужасов «Пятнадцать злобных псов на сундук мертвеца» — и до сих пор в себя прийти не могу!
Ночью мне снилось, будто я шеф-повар заводской столовой, а ко мне является собака Баскервилей в виде скелета и начинает есть мой собственный хвост! Я ей кричу:
— Что вы делаете? Я лётчик-испытатель котлет! Не ешьте мой хвост, вот вам компот с огурцами!
А она вдруг замяукала и говорит:
— Взносы-то не заплатил, мой слонище! — и опять за своё…
Проснулся я на крыше будки и тут же свалился и стукнулся об велосипед… Какие ещё взносы? — Фафик поморщился и потёр бок. — Вы, Семён Семёныч, вчера не смотрели фильм ужасов?
— Никаких фильмов ужасов я не смотрел, я их терпеть не могу…
Поэт развернулся и побежал в дом.
— Ещё больше испугался, бедняга! — вздохнул Фафик и принялся за свою вкусную кость без супа.
Но Семён Семёнович быстро вернулся. На ходу он развернул газету «Шпион Диснейленда», пробежал её глазами, засунул в правый карман, а из левого кармана вытащил газету «Весёлые дедуганы».
Газета «Весёлые дедуганы» постоянно сообщала новости из жизни современных старичков и старушек.
— Вот! — поэт ткнул пальцем в какую-то заметку. — Это я прочитал вчера.
Заметка называлась
...ОПЯТЬ УКРАЛИ СТАРИЧКА
Уважаемые господа! Наша весёлая газета иногда вынуждена сообщать невесёлые известия. В среду около одиннадцати вечера господин очень почтенного возраста Иван Цыганов вышел прогуляться перед сном и был похищен неизвестными на улице Крутицкой.
Неизвестные накинули жертве на голову мешок, в бессознательном состоянии доставили господина Цыганова в какое-то укромное место и, когда он пришёл в себя, всю ночь заставляли его делать упражнения по русскому языку. Мешок при этом с головы не снимали.
В конце концов несчастный опять потерял сознание и очнулся на улице ранним утром на том же месте, где и был похищен. Состояние здоровья потерпевшего удовлетворительное.
Это уже девятый случай похищения старичков и старушек в нашем городе. Каждый раз всё происходит по одной и той же схеме. Пенсионеров похищают и заставляют всю ночь делать школьные уроки вслепую, а потом отпускают.
Только предметы им попадаются разные. Так, например, старичку Милославскому досталась физика, старушке Таракановой — алгебра, старичку Ниточкину — анатомия, а старушке Будберг — экономическая география.
Сколько можно издеваться над пожилыми людьми?!
Куда смотрят соответствующие органы?!
Старички и старушки, не выходите на улицу затемно!!!
Ведётся следствие.
— Вот «с чего» ко мне явился какой-то Дрянь! — затряс «Весёлыми дедуганами» поэт. — Вот с чего!
Он бросил газету на землю и немного потоптал её ногами. А потом хлопнул себя по лбу и сказал:
— Какой же я осёл! Надо предупредить старика Шляпкина. Он ведь газет никогда не читает.
Глава вторая,
в которой старичок куплетист Кокоша Шляпкин повествует о трёх особенностях Полтавской битвы
Когда бульварному поэту и куплетисту Кокоше Шляпкину исполнилось девяносто восемь лет, он перестал считать свои года и отмечать дни рождения.
Возможно, он боялся сбиться со счёта, потому что всегда не ладил с арифметикой. Уже достаточно много лет старичок Шляпкин на вопрос «Сколько же вам лет?» отвечал: «От роду девяносто восемь».
В большую литературу Кокоша Шляпкин пришёл ещё в десятые годы прошлого века и сразу стал скандально известен. Он умудрился поругаться с Корнеем Чуковским из-за популярного произведения «Крокодил».
«Кокоша у вас в книге, который с Тотошей, — прямая пародия на меня, чистой воды издевательство! — сказал юный Шляпкин ещё совсем не дедушке Корнею. — А я не крокодил вам, а гимназист!»
Чуковский сначала чуть в обморок не упал от такой естественной наглости, а потом дал юноше шоколадку «Гала Петер» и благословил в большую литературу. На этом и поладили.
Всю жизнь Кокоша Шляпкин сочинял весёлые стишки и куплеты. Вот, например, его знаменитый
КАКАДУ
По синему морю
Плывёт Какаду,
Он то ли в Канаду,
То лИ в КанадУ.
Но если, к примеру,
КакАду,
Тогда-то уж точно
В Канаду.
Но на старости лет его поэзия стала гораздо трагичнее. Вот что Шляпкин сочинил совсем недавно:
БЕСЕДА ЮЛЫ И МЯЧИКА
— Я кручусь! — А я качусь!
— Я кручусь! — А я скачу!
— Я кручусь! — А я лечу!
— Я кручусь! — А я об стену
Лбом стучусь, стучусь, стучусь!
Вы представьте:
Лбом об стену!
Лбом об стену!
Лбом об стену!
Я так больше не хочу!
Я так больше не хочу!!!
Вот немного подкачаюсь,
Стану как воздушный шарик
И на небо улечу!
Ужасно трагическое и философское произведение!
Друзья молодости Кокоши Шляпкина остались где-то далеко в прошлом, а новых он не завёл, потому что был вздорный старик. Но имелся у него любимый почтительный ученик — Семён Семёнович К.
В тот поздний тёмный вечер, когда Семён Семёнович впервые прочитал заметку «Опять украли старичка», Кокоша Шляпкин взял свою деревянную трость с изогнутой ручкой и железным наконечником (подарок, который когда-то друг детства привёз ему из Страсбурга) и вышел прогуляться.
Он прогуливался и думал, как бы опять насочинять весёлых куплетов, а то что-то грустновато. Ну, например, про огромную Птицу Рух, которая
Ловит слонов
Для своих птенцов,
Словно мух.
На 1-й Завокзальной улице он перестал думать, потому что кто-то прыгнул ему на спину и накинул на голову какую-то ткань.
«Вот тебе и весёлый куплет!» — пробормотал старичок и потерял сознание.
Кокоша Шляпкин очнулся от того, что кто-то сильно тряс его за левую ногу. Перед глазами было всё так же темно.
«Мешок», — догадался куплетист и слабо закричал:
— Вы мне ногу оторвёте, злодеи! Я ведь вам уже не мальчик!
— О! — раздался глухой голос. — Ожил дедушка!
— Жив пока, — сказал Шляпкин. — Что вам угодно, бандиты?
— Нам угодно, дедушка, чтобы вы рассказали о Полтавской битве, только и всего, — ответил глухой голос. — Тогда мы вас отпустим без всякого выкупа и палочку отдадим. С виду вы вполне положительный интеллигентный старичок и наверняка знаете подробности.
— Знаю, — брякнул польщённый Кокоша Шляпкин.
И тут же понял, что от испуга всё забыл, хотя в гимназии по истории получал одни пятёрки.
— Ну что ж, валяйте, без промедления! А не то с вами случится удар.
Шляпкин задрожал и решил, что всё вспомнит, когда начнёт говорить, и что, по крайней мере пока он говорит, ему ничего не угрожает:
— Полтавская битва билась под Полтавой, — начал он, — в 1709 году… Надо же, почему-то никогда не забывал даты! У Полтавской битвы было три особенности. Первая — русские под командованием Петра I бились со шведами. Вторая — шведы под командованием Карла XII, как это ни странно, бились с русскими. Бились они, бились… бились, бились… очень долго бились…