А потому, нечего стонать, все, что ей остается, так это использовать то, что отпущено природой — свой острый ум, великолепную память (любое самое длинное стихотворения она запоминала с одного прочтения, даже всего «Евгения Онегина» цитировала наизусть, прочитав понравившийся роман в стихах раз пять). Надо только выбрать правильный факультет, а в том, что она с непременно полученной через год золотой медалью поступит в МГУ, Таня даже не сомневалась. Колебалась пока только с выбором будущей профессии: врач, физик, гуманитарий, юрист? Чаша весов склонялась то в одну, то в другую сторону. Ну, ничего, впереди лето, а потом еще целый учебный год, успеет определиться [С 1986 года в СССР стало постепенно вводиться 11 летнее среднее образование, вместо существовавшего до этого десятилетнего среднего образования. В дальнейшем параллельно действовали две программы на выбор вплоть до 2001 года, когда было окончательно введено 11 летнее общее образование. Последние школьники, обучавшиеся 10 лет, были выпущены в 2010 году.].
За всеми этими мыслями Таня не заметил, как пролетел урок, последний на сегодня, и прозвенел звонок, знаменующий для нее конец учебного дня.
Ирка куда-то смоталась, ничего не сказав, и Татьяна в полном одиночестве вышла во двор школы — туда, где светило солнце, пели птицы, и с громкими криками носилась малышня младших классов. Настроение сразу взлетело ввысь. В отличие от томных барышень классической литературы, которые, по мысли прославленных в веках авторов, поголовно все восторгались осенним увяданием, дождем и туманами, Таня любило лето и солнце. Любой солнечный день мог поднять даже самое плохое ее настроение. А завтра — день рождения, бабушка испечет вкуснейший пирог и всё в ее жизни будет хорошо. Обязательно будет, а…
— Эй, дылда, иди осторожнее, а то спички сломаются! — донесся от забора девчоночий голос.
— Да нет, Оксана, ты ошиблась, это не спички, это у нее ноги такие! — тут же, как бы пояснила подруге ее ошибку обладательница второго голоса.
— У нее? — делано удивился первый голос. — Ты сказала: у нее?
— Ну да, это же девушка, — приторно подхалимски прозвучало в ответ.
— Вот это да! — наигранно удивилась заводила. — А я-то думала, что это пацан в школьное платье для смеха переоделся.
— Да нет же, это Татьяна Гагарина из 9А! Неужели ты ее не узнала? — продолжал подыгрывать второй голос.
— А, точно! — якобы только узнала первая. — Это же Гагара, и как я могла так ошибиться, не понимаю. Эй, Гагара, это не ты сиськи потеряла?
Таня вжала в плечи голову, еще больше сгорбилась и, сжав зубы, почти побежала прочь от этого чуть ли не каждодневного представления. А позади ее звучал громкий, заливистый девичий смех сплоченной компании из 9Б. Каждая из них была хорошо знакома Тане. Те еще гадюки, они не остановились бы и от применения физической силы. Хотя на вид и не скажешь, на вид — веселые и симпатичные девчонки, очень неплохо, кстати, одетые по последней моде. Не то, что у нее — застиранное школьное платье до колен и портфель из самых дешевых, что можно купить в магазине. Слезы невольно брызнули из глаз, а горло перехватило рвущееся наружу рыдание — так было неприятно и обидно. Ну, почему, почему одним все просто так дается, от природы, а ее словно прокляли!
Но нет, она не предоставит им такого развлечения, они ведь только и ждут, когда она разревется, только этого и добиваются. Такое вот жестокое подростковое развлечение. Такое вот счастливое советское детство. Таня вспомнила, как мама порой вслух мечтает о том, чтобы ей вновь стало столько же, сколько и дочери, и подумала — ну уж нет, она-то точно никогда не захочет вернуться в свое несчастливое детство. Разве что в самые ранние годы, когда еще был жив папа. Таня смутно помнила огромного человека, подбрасывающего ее вверх, в высоту, и ловящего своими надежными крепкими руками. Сейчас она совсем не помнила отца, знала лишь по фотографиям, запомнилось лишь вот это ощущение полета и полного, абсолютного счастья и защищенности от всего плохого.
Таня глубоко вздохнула, смахнула ладошкой слезы с ресниц и расправив плечи и сбавив шаг, чтобы не показывать этим дурам своего страха, отправилась домой. Те еще кричали ей вслед что-то обидное, но она уже вычеркнула их из головы усилием воли. Ничего, пройдут годы, и мы еще посмотрим, кто кем станет! Она отчего-то твердо верила в то, что впереди ее ожидает только все самое лучшее из всего возможного. Что все в ее жизни будет хорошо, а может быть даже и удивительно, как в книжках, как в сказках, которыми она зачитывалась в детстве.
Тут Таня вспомнила, что надо зайти в библиотеку, обменять книжки, и повернула в ближайший переулок, чтобы сократить расстояние. Когда школа скрылась из глаз, она быстро расслабилась, по сути своей она была доброй и отходчивой девочкой. Она не могла ни на кого сердиться долго, даже на собственных мучителей. Мама считала ее слабохарактерной, говорила, что ей надо научиться постоять за себя, иначе жизнь, по ее словам, проглотит Таню и не заметит. Мама пыталась приводить в пример себя, говоря, что она, оставшись одна с маленьким ребенком на руках, не пала духом, но всего в жизни добилась собственным умом и своими руками.
Это и правда так, бабуля переехала к ним из соседнего города только два года назад, а до этого они с мамой жили вдвоем. Мама больше так и не вышла замуж, даже, кажется, ни с кем не встречалась. Хотя маленькая Таня могла этого и не заметить. Дочери она говорили, что было не до того, надо было работать и ее на ноги ставить, но Таня думала, что ей просто не повезло. Да и вообще, если разобраться, ну что такого мама добилась в своей жизни, что можно было бы взять за пример? Обычная служащая в конторе небольшого завода по производству красок и лаков, даже не завотделением. Нет, Таня такого будущего для себя не хотела. Пусть она и не красавица, это никак не помешает ей стать великим ученым как, например, Софья Ковалевская или Мария Склодовская-Кюри. И пусть эти дуры у школьного забора сейчас смеются над ней, жизнь все расставит на свои места. Так думала Таня и, забегая вперед, можно предположить, что, учитывая свои способности, острый ум и прекрасную память, она окажется права в своих мечтах. Или нет, кто это может сейчас угадать?
Таня легко взбежала по ступенькам городской библиотеки, расположенной в здании бывшей церкви, и вступила под своды храма знаний, где она чувствовала себя своей, где все было родным и знакомым. Вежливо поздоровавшись с библиотекаршей Людмилой Сергеевной и сдав книги, она отправилась в путешествие по миру книг. Таня очень любила этот процесс выбора книг, порой так увлекалась, что Людмиле Сергеевне приходилось напоминать ей о том, что библиотека скоро закрывается, и ее наверняка заждались дома.
Таня брела между полок, вылавливала из плотных рядов то одну, то другую книгу, внимательно ее осматривала, читала аннотацию, листала, выхватывая отрывки то из начала, то из середины, то из конца. И только после этого либо ставила книгу на место, либо складывала в пакет, чтобы полностью насладиться чтением уже дома. Если бы ее спросили: скажи, Таня, что ты на самом деле любишь делать больше всего, только честно-честно, Таня бы вздохнула и ответила: если уж совсем честно, то больше всего в жизни я люблю читать — одна, в тишине путешествуя по выдуманным фантазией автора мирам.
Таня улыбнулась этой мысли и направилась в самый конец зала, где отдельными рядами стояли книги в жанре фантастики и приключений. Это еще один ее секрет — Таня с детства просто обожала фантастику и приключения, в отличие от ее знакомых девчонок, читающих только про любовь. И сегодня она надеялась найти «Таис Афинскую» Ивана Ефремова, которую давно хотела прочитать, но книга постоянно была на руках. И Таня загадала: если сегодня ей повезет и книга отыщется на полке, то все у нее в жизни будет хорошо.
Подойдя и затаив дыхание, она скользнула глазами по рядам книг и практически сразу выхватила глазами нужный ей переплет. Вытащив книгу, Таня тихонько засмеялась и прижала ее к груди, потом развернулась и быстро направилась к библиотечной стойке. Все! Будет! Хорошо!