— Присаживайтесь, — один из служивых, одетых в серую форму без знаков отличия, даже не поздоровавшись, встал со стула и предложил его мне, а затем отошёл к окну. Сидевший слева от него усач также поднялся со своего места, заняв позицию возле двери, а вот третий остался сидеть на месте. Девушка в это время отвлеклась на тетрадь, лежавшую на конторке в углу комнаты и что-то туда записывала.
Я не спорил. Кинув мешок на пол, уселся напротив мужчины. Он был уже немолод — лет пятьдесят (по моим, земным меркам), или даже больше. Чёрные как смоль волосы на висках уже тронула седина, а глубокие морщины пролегли на лбу и в уголках карих глаз. Тяжелый, гладко выбритый подбородок, широкий нос и при всём этом — несуразно тонкие губы, смотревшиеся на таком лице слегка… неуместно.
— Меня зовут Мир’рег, — представился он, — Старший лагет (*лейтенант: прим. автора) восемнадцатых врат. А вы?..
Признаюсь честно — я ужасно хотел соврать. Назваться вымышленным именем (выдавать себя за кого-то знакомого было достаточно рискованно) или придумать что-нибудь. Но один взгляд на этих людей, на то, как удобно они заняли места в помещении, полностью исключая возможность не только побега, но и любого другого моего необдуманного поступка — всё это говорило о том, что ложь не прокатит. Но гораздо сильнее повлияло то, что я почувствовал секундой позже.
Подобное ощущение впервые возникло у меня в тот самый день, когда Сейвал и Финвал привели меня к Лайену. Неприятная щекотка в мозгу, словно по серому веществу под черепом бегают муравьи. С тех пор прошло много времени, конечно, и я стал гораздо опытнее, но факт остаётся фактом — Мир’рег обладал редким Талантом. Он мог считывать мыслительные образы человека, а при должном уровне подготовки — целые фразы и предложения, которые собеседник обдумывает у себя в голове. Соврать такому — практически невозможно, а закрыться ментальным щитом, как я подозревал, мне никто не даст. И это катастрофически расстраивало — вся маскировка, весь мой план пробраться в город незаметно в один миг накрылся медным тазом, полным дерьма.
— Дангар, — представился я. В этом не соврал — имя племянника Скела, которое он предложил, когда мы ехали в Корневище, уже давным-давно стало моим. Поэтому Мир’рег спокойно кивнул, понимая, что я не вру.
— Вы мастер маг?
— Не уверен, что понимаю — что вы вкладываете в слово «мастер»?
— Вы закончили обучение в одном из заведений, где обучают магов?
— Нет.
— Почему?
— Пришлось покинуть академию из-за последствий глупой дуэли, — со вздохом ответил я. К счастью, углубляться в эту тему Мир’рег не стал, сфокусировавшись на другом.
— Имеются ли у вас запрещённые к ввозу в Шас-эль-Фарес книги или артефакты?
— Насколько я знаю — нет.
— Покажите плечо.
Я не спеша размотал плащ и продемонстрировал вплавленную в руку персоналию. Все четверо присутствующих подошли чуть ближе, чтобы внимательно её разглядеть. К счастью, почерневшая кожа со временем (после того, как над ней поколдовала Эла) пришла в более-менее пригожий вид, да и связки с суставами стали работать лучше. Теперь рука не выглядела уродливым куском дерева с непонятно как вросшим в неё черепом.
— Интересная работа. И то, как она… установлена, — заметил Мир’рег, — Откуда у вас эта вещь?
— Артефакт сделали в гильдии магов Товедо из черепа убитого мной оборотня, — пояснил я, — И долгое время это был просто наплечник. Не так давно я столкнулся с магом, использующим запрещённый источник Силы. До сих пор не знаю, чем она по мне попала, но результат вы видите сами.
— Вам повезло, — заметил девушка в хиджабе, проведя над плечом рукой и, заметив мой непонимающий взгляд, пояснила, — Повезло, что руку не отняли. После подобной магии редко кто остаётся цел.
— Меня лечила одна из лучших целительниц континента.
— Кто?
— Эла Шакири.
Ар’ати переглянулись, но ничего не сказали.
— Мастер Дангар, — несмотря на незаконченное обучение, Мир’рег упорно продолжал называть меня так, — вы практикуете запретную магию?
— Простите, но я снова вынужден заметить, что не знаю, какая магия здесь считается запрещённой. Не хотелось бы врать по незнанию, — я попытался улыбнуться.
— Магия крови, некромантия и Сила, даруемая Разрывами запрещены в протекторате эль-Фарес, — пояснил мой собеседник.
— В таком случае — нет, подобные вещи я не практикую.
— С какой целью вы посетили наш город? Замышляете ли зло против правящего герцога, его семьи или жителей Шас-эль-Фареса?
— Нет, не замышляю. Прибыл ради того, чтобы прояснить ситуацию с заброшенной башней мага на западе округа. Насколько мне известно — она пустует. И я хотел бы поселиться там.
— Почему? — мой ответ, казалось, удивил всех ар’ати (судя по их лицам, по крайней мере).
— Хочется тишины и спокойствия, — абсолютно честно ответил я.
Мир’рег усмехнулся, и продолжил. Вопросы, в основном, касались местных законов и моего желания их нарушить. Ничего в этом не понимая, мне регулярно приходилось переспрашивать и уточнять многие моменты. В конце концов меня отпустили, убедившись, что никакой опасности я не представляю. Метку с моей ауры, к великому облегчению, сняли, однако весь наш с Мир’регом диалог был записан в массивную тетрадь, как и все данные обо мне — и вот это слегка напрягало. Впрочем, учитывая мощный людской поток, страшно было представить, сколько магов ежедневно проходят через разные ворота. Надеюсь, что много, и я просто останусь строчкой в этом… гроссбухе.
Уточнив напоследок, куда нужно обратиться с интересующим меня вопросом я покинул душное помещение и снова залез на свою клячу. Очереди в соседние двери здания едва продвинулись на пару человек и я содрогнулся от мысли, сколько времени приходится тратить простым людям, чтобы попасть внутрь! Теперь понятно, зачем тут столько трактиров, конюшен и прочего. Наверняка огромная масса людей даже не попадает в Шас-эль-Фарес, торгуя и решая свои дела прямо здесь, сняв номер в одном из трактиров, или вовсе не оставаясь с ночевкой.
Показав страже в воротах лист с печатью ар’ати, спокойно проехал дальше и, наконец-то, оказался в Сияющем городе. Народу за второй стеной и вправду оказалось меньше (на порядок!) и я смог насладиться прекрасными городскими видами, которые уже упоминал выше.
Мир’рег выдал мне временное разрешение на присутствие в городе. Да-да, просто заехать и остаться тут жить было нельзя — у каждого из гостей города была бумажка с ограниченным сроком действия (в зависимости от того, что именно было нужно человеку). Так, например, мне выделили всего две недели — и по истечению этого срока я должен был либо покинуть Сияющий город, либо продлить разрешение, но на это нужно было найти очень вескую причину. Примечательно, что у горожан тоже были подобные паспорта. Там было написано, где они живут и какие районы разрешены к посещению. Последний пункт, к слову, был и у меня в бумажке.
Лично я не видел в такой системе ничего предосудительного или плохого. Как по мне — так очень здравая идея, особенно, если учитывать огромное количество желающих попасть внутрь. Современных (для меня, разумеется) технологий слежения здесь не было, а магов, чтобы контролировать всех и вся, просто физически не хватало — вот аппарат герцога и придумал такие удостоверения личности. Местные стражники, к слову, были не чета тем, что я видел в других городах. Одетые в удобные, подвижные пластинчатые доспехи, в заострённых шлемах на головах и вооруженные копьями с листовидными наконечниками, эти ребята мастерски вылавливали взглядом приезжих и субъектов, вызывающих подозрение, а затем проверяли их документы.
Я трижды удостоился подобного внимания, прежде чем добрался до комитета по земельным отношениям — именно сюда меня отправил Мир’рег, удостоверив, что все вопросы о возможности стать жителем округа, решаются тут. К счастью, в здании, напоминавшем дворец куда более красивый, чем дворец Совета Диффенхейма, надо заметить, сидели обычные чиновники, а не маги. Решив, что договориться с ними будет куда как проще, чем с собратьями по ремеслу, я спешился и направился по широкой белой лестнице к кованым дверям.