Торс фыркает, а мне в голову приходит неожиданная мысль. Глядя на возвращающихся из леса охотников, которые широкими от удивления глазами смотрят на нас, я говорю:
— Знаешь… Пожалуй, я возьму сердце, а вы забирайте всё остальное.
— Уверен? — удивлённо спрашивает здоровяк. — Риордан твой по праву.
— И поэтому я распоряжусь им так, как сочту нужным, — я пожимаю плечами. — Забирайте льва. Отнесите его шкуру вашему конунгу — пусть это будет мой ему дар, в знак дружбы и уважения.
— Неожиданно…
— Передашь ему кое-что на словах? Скажи, что Хэлгар Слэйт, правитель Ялайского королевства, не похож на Ирандера и его прихвостней. Скажи, что теперь в Ялайском королевстве другая жизнь. Скажи, что если конунг захочет приехать и погостить в моём замке, или пригласить меня в Тоггран — я буду только рад. Скажи, что я не собираюсь продолжать тёмные дела своего предшественника — вместо этого я предпочту мир с соседями. И если конунгу в чём-то потребуется помощь — он может на меня рассчитывать. Это… Благодарность за то, что я без разрешения охотился на ваших землях, Торс.
Несколько мгновений северянин пристально смотрит на меня, а затем кивает.
— Что ж… Хорошо, Хэлгар. Знаешь, ты ведь был прав, когда говорил, что та добыча ценна, которую добываешь собственными руками. Поэтому я и отправился за Риорданом сам, а не просто послал своих людей. Я принимаю твой дар и твои слова. И подумаю над предложением посетить твой замок.
Да уж, Торс смог меня удивить дважды. И даже не знаю, чем сильнее — тем, что он совершенно особенный анимант, или тем, что конунг северян…
Светловолосый здоровяк, который оказался правителем скадов, был странным. Честным, слегка сумасшедшим, как мне показалось, с необычным чувством юмора — и самое удивительное, что он мне понравился. Было в нём что-то, что вызывало расположение, и даже его скрытность во время нашей прогулки в Марнийских горах, не раздражала меня.
В конце-концов — я и сам скрывал личность.
Вернувшись в Терразор с сердцем Риордана, я сразу же отправился в подземные лаборатории и вызвал к себе Беренгара. Следуя его указаниям, я разделил сердце на две части и поместил каждую в смежные колбы с той, в которой росло новое тело Айрилен.
Оно было почти закончено — сейчас девушка, в которую я собирался поселить Айрилен, выглядела чуть моложе магессы, чем когда мы с ней познакомились — и я чувствовал внутри всё нарастающее возбуждение от скорой встречи с той, о ком думал всё время…
Оставалось подождать ещё примерно декаду, пока тело завершит рост и сердце Риордана растворится в магической эссенции, укрепив «вместилище» колдуньи — а затем можно будет переместить её душу…
А пока этого не случилось (не в последнюю очередь, чтобы отвлечься), я занялся насущными делами. Помня наш разговор с Торсом о тварях, появляющихся в месторождениях Этерниума, и своих мыслях на этот счёт, я попросил Беренгара собрать информацию обо всех кристаллических шахтах в моих землях.
К счастью, по прошествии декады и пары десятков изученных отчётов о добыче колдовского минерала, составе гарнизонов, охраняющих их, условиях труда и оценке количества залежей, ни Сейнорай, ни я не обнаружили ничего, что говорило бы о появлении в шахтах или рядом с ними магических тварей.
Это меня удивляло — но одновременно и радовало. Возможно, всё дело было в удалении ялайских залежей от Морозных Столбов и Ранхольда? А может, роль играло что-то другое? Может быть, Ирандер знал о возможности такого развития событий, и соорудил какую-то защиту?
Наверняка я этого не знал, однако вопрос остался у меня на контроле, а малефики, несущие службу в шахтах, получили строгие указания следить за появлением странной магической активности.
Проблемы начались, как всегда — в тот момент, когда я совершенно их не ждал.
В один из редких дней, когда я заседал в замке, выслушивая просителей и чиновников с кипами их предложений, в тронном зале незаметно для всех, кроме меня и моих дайнхаммелов, появился Советник.
Дождавшись у дверей, пока главный кузнец столицы закончит причитать о недостатке мягких металлов, слуга частицы Арканума мягко выплыл из-за спин просителей и своей когтистой лапой придержал следующего из них, собравшегося выступить вперёд.
Мужчину с жиденькой бородкой явственно передёрнуло, но он нашёл в себе силы не вскрикнуть от неожиданности и страха — лишь поклонился и отступил на пару шагов назад.
— Владыка, — обратился ко мне Советник, подплывая к последней ступеньке постамента. — У меня для вас важные известия. Они не терпят отлагательств.
— Говори, — разрешил я.
— Наедине, если вы позволите.
Я кивнул и завершил приём, велев оставшимся просителям прийти во второй половине дня. Когда дайнхаммелы закрыли за последним из чиновников дверь, я посмотрел на Советника.
— В чём дело?
— К одному из наших поселений, в сотне миль к востоку от Лавенгейского вала, вчера ночью вышли двое людей, владыка. Имперцев. И они — маги.
— Вот как? — удивился я. — Лазутчики?
— Они утверждают, что нет, господин. Эти мужчина и женщина пришли открыто и попросил убежища.
— Убежища?! — я не сдержал улыбки. — У НАС? От… Чего? От власти Императора?
— Именно так они и сказали, владыка.
В первое мгновение я подумал, что Советник шутит — но глянув на его серое, вытянутое и зубастое лицо вспомнил, что это существо лишено такого умения.
— Любопытно…
— Я взял на себя смелость переместить их в Ай-Шадзул, не отвлекая вас, и поверхностно допросить.
— Надеюсь, они целы? — забеспокоился я. Советник иногда бывал… Очень горяч в вопросах выведывания тайн.
— Разумеется, владыка. Разве что слегка напуганы. Но смею предположить — не мной, и не тем, что бежали в наши земли.
— Не понимаю, — нахмурился я.
— Я проверил их ментально, владыка — они сами дали на это разрешение. И судя по тому, что я увидел — эти беглецы искренне боятся своей… Бывшей родины.
Сказать, что принесённые Советником новости шокировали меня — значит не сказать ничего. После нашего разговора я велел серокожему переместить беглецов из Империи в столицу и решил допросить их лично.
Имперскими магами, попросившими убежище, были молодые мужчина и женщина — лет по двадцать, не больше. Она — Лайна — Адепт-целитель и атакующий Адепт Света. Он — Рогал — атакующий Адепт стихий всех четырёх направлений.
Разумеется, помня о том, как развиваются маги в Империи, я был весьма удивлён их уровнем силы — уже Адепты, да ещё и владеют не одним, а двумя и четырьмя гранями дара Аулэ! Это было что-то из ряда вон выходящее. В мою бытность студентом академии Верлиона таких молодых людей сочли бы уникумами и самыми перспективными магами последнего поколения — но сейчас, судя по рассказу этих беглецов, всё обстояло несколько иначе.
И сколько же нового я узнал, выслушав этих молодых колдунов! Куда больше, чем мне сообщала Изабель и прочие послы, несущие миссию в моём королевстве…
Также как и Советник, во время разговора с Лайной и Рогалом я использовал ментальную магию, да ещё и Беренгара привлёк, чтобы он меня подстраховал. И — удивительное дело! — имперские маги были совсем не против такой проверки.
И то, что они рассказали…
Оказалось, что после поражения при Ай-Шадзул, бегства Айтора Первого с поля боя и заключения хрупкого мира между Империей и Ялайским королевством, правитель «светлой» страны тоже начал проводить в своём государстве своеобразные реформы.
Так, отныне, каждый маг — совершенно неважно, какого он был ранга, возраста, какие у него были умения, к какой школе магии он принадлежал — отправлялся служить в армию. Именно там теперь располагались крупнейшие учебные центры, а три академии — Столичную, Южную и Верлиона, переориентировали на подготовку военных кадров.
В первую очередь магов теперь обучали применению той магии, которой можно сражаться. А среди колдунов, особенно недавно призванных, ходили слухи, что в следующей военной кампании каждому из них разрешат применять дар Аулэ для убийства врагов — и платить за это и магам, и их семьям, будут весьма щедро.
Однако куда страшнее было другое — отныне каждого — КАЖДОГО! — мага Империи заставляли принимать Этерниум. «Для усиления магического потенциала и раскрытия новых граней способностей», как гласила государственная формулировка. Именно поэтому двое молодых людей, бежавших на мои земли, уже являлись Адептами, да не одного, а двух и четырёх магических направлений сразу!
И ради этого в землях Империи открывались всё новые и новые шахты по добыче магического кристалла…
Официально, разумеется, это было сделано в качестве «сдерживающего фактора», на случай, если я слечу с катушек и вздумаю напасть на Империю. Но по факту же… Я не был дураком и прекрасно понимал — Айтор ускоренными темпами готовит новое войско. И самое главное — методы, которыми он усиливает его магически, совершенно варварские и недопустимые.
Кажется, после своего поражения, Айтор решил «забыть» о том, как Этерниум свёл с ума целый полк «чёрных», и надеялся, что контролируемые дозировки не допустят нового помешательства в рядах колдунов.