— При чём тут имперцы? — осторожно спрашиваю я.
Торс морщится, пропуская своих людей вперёд. Мы снова начинаем идти по следу.
— Что, в Вастаго об этом не говорят?
— О чём? — всё ещё не понимаю я.
— Вы хоть и на краю мира живёте, — Торс сплёвывает, — но слухи же должны до вас доходить! Кто-то из ваших наверняка путешествовал до Тогграна, скальды по побережью новости разносят, опять же… Да ты и сам так далеко забрался — неужто ничего не слышал?
— В дороге чего только не услышишь, — наигранно фыркаю я. — Про всяких тварей в горах разговоры в каждом длинном доме ходят. Да только вот сказки это всё, в основном. Пока сам не встретишь…
— Ну вот, ты встретил. И как тебе эти… «Сказки»?
— Не очень, — признаюсь я. — Хотя при чём тут имперцы, всё равно не понимаю.
— Да при том, что из-за этих «подданых его светлейшего величества», — явно кого-то передразнивая, говорит Торс, — на наших землях стали появляться такие твари!
Какое-то время мы молчим, и слышен только скрип снега под ногами. Я обдумываю услышанное.
— Почему ты так решил? — наконец, задаю вопрос.
— Потому что первые из этих монстров появились прошлой зимой — ровнёхонько через несколько дней после того, как отряд имперских войск взорвал большой запас Эфира к югу от Морозных столбов! Оттуда эта мразь и полезла, расползлась по нашим пределам вдоль берегов. Конунг быстро собрал несколько кораблей и прошёлся по Хребту залива, и потом — вглубь своих земель. Больше сотни подобных тварей поубивали — таких вот жуков-переростков, изменнённых медведей и волков, и ещё невесть кого, сплавленного из плоти и камня…
На некоторое время Торс замолкает, а затем продолжает:
— А вторая волна докатилась до нас в середине весны. На этот раз чудища объявились в Марнийских горах, где их отродясь не было. И самое удивительное — чаще всего они появлялись рядом с залежами, где мы добывали Эфир. А несколько таких мест и вовсе превратились в загаженные магией территории, откуда никто живым не возвращается. Чуешь, откуда ветер дует?
Я чуял. И внутри меня всё сжалось — но не от холода, а от осознания происходящего… Услышав рассказ Торса, я вдруг понял, что своим бесконтрольным использованием бирюзового кристалла Империя нарушила какой-то баланс сил в мире. А помня о том, что об Этерниуме мне рассказывал Беренгар, становилось и вовсе непонятно — чего ждать дальше…
Если верить здоровяку — заражённые Этерниумом твари стали появляться после того, как брат Айрилен, Эйрик, взорвал несколько телег этого минерала рядом с тем городком на дальнем севере приграничья — как раз недалеко от Морозных столбов.
А проблемы с Урочищами степняков, под которыми, как я уже понял, тоже были большие залежи магического кристалла, начались, когда похожий взрыв имперцы устроили в Ранхольде, в середине весны — как раз когда новая волна тварей появилась в Марнийских горах…
Значит, двумя этими взрывами Империя спровоцировала появление изменённых Этерниумом тварей и территорий… Проклятье! Нужно будет обязательно проверить собственные шахты — как бы там не начала образовываться подобная мерзость!
Мы продолжаем идти по следу молча, и двигаемся через занесённый снегом лес в сторону кряжа. Чтобы добраться туда, требуется не слишком много времени — уже через колокол с небольшим отряд Торса и я оказываемся неподалёку от отвесных скал.
Следы, по которым мы пришли, ведут в пещеру, чья широкая глотка зияет в камнях словно открытый рот мёртвого великана. Даже каменные отростки сверху и снизу напоминают зубы! Выглядит это жутковато…
— Хорошее место для логова… — цедит Торс, приглядываясь ко входу в пещеру. — Тихое, спокойное…
— Недолго оно таким останется, — замечаю я, чувствуя изменившиеся вибрации. Пока мы шли по следам льва, его метка почти не двигалась и оставалась однородной. Но как только мы приблизились, пучок струн начал вибрировать, «распускаться»… — Кажется, Риордан знает, что мы пришли…
— Что ж, пусть выходит, мы готовы его встретить! Парни, рассредоточиться!
Охотники мигом рассыпаются полукольцом, держа наготове луки и копья с наконечниками из Этерниума, а мы с Торсом остаёмся напротив входа в пещеру, в паре десятков шагов от него.
— Хватит сил повторить фокус с воздухом, Рик? — уточняет здоровяк, доставая из поясной сумки стеклянный бутылёк с ярко-красной жидкостью. — Клянусь древними рунами, если поможешь нам одолеть это чудовище — конунг щедро тебя наградит! Тебе надо всего лишь задержать тварь, пока я не… Приготовлюсь.
— Приготовишься? — не понимаю я. — А как же твоё предложение?
— Не думаю, что своим воздухом или этой зубочисткой, — скад кивает на мой короткий меч, — ты сможешь одолеть Риордана. Только погибнешь зря. Не дури, парень…
Он не договаривает — с диким рёвом, громким и резким, словно грохот лавины, из пещеры выскакивает… Нет — вылетает! — тот, за кем я сюда прибыл.
Марнийский лев, хрраш его забери!
Это животное одновременно ужасно и прекрасно. Телом и головой оно и впрямь напоминает льва, которых иногда можно встретить на юге Империи. Разве что мускулистое туловище покрыто длинной белой шерстью, а не короткой желтоватой. Но отличия кроются в другом…
Во-первых — это размер. Хоть по следам и было понятно, что марнийский лев больше лошади, я не ожидаю, что в холке он будет почти двухметровым! Сколько весит гигантская мускулистая туша и что будет, если попасть под удар его когтистой лапищи — лучше даже не думать…
Во-вторых — мощные крылья, благодаря которым лев умеет летать! Ялайский пепел, это что-то новенькое! Самка, которую в своё время добыл Ирандер, была бескрылой, и Беренгар не говорил, что её самец умеет летать! Проклятье! Ну старик… Вернусь — ты у меня наслушаешься…
Поднимая крыльями снег, Риордан, как зовут его северяне, со скоростью ветра проносится над землёй, закладывает дугу и хватает одного из охотников, не успевшего ударить тварь или хотя бы броситься в снег. Острые как бритва когти пронзают одежду, доспех и тело мужчины, я слышу дикий крик боли — и лев прямо в полёте отрывает своей зубастой пастью голову несчастного вместе с изрядной частью тела…
Не сбавляя скорости, он налетает на нас со здоровяком, и мы вынуждены броситься в стороны.
— Задержи его! — рявкает Торс и, обернувшись, я вижу, как он залпом выпивает содержимое бутылька.
Проклятье, нашёл время!
Облетев поляну, Риордан взмывает ввысь — а затем, видимо, учуяв магию, падает вниз, нацелившись прямо на меня! От его рёва закладывает уши, редкие стрелы охотников пролетают мимо здоровенной туши…
Нет уж, масса у этого льва такая, что он мне суставы вывернет, если попробую остановить его в воздухе на высокой скорости… Да и магический щит у твари имеется — это я вижу внутренним зрением. Тут нужно что-то иное…
Что-то вроде иглы…
Прищурившись, я заставляю восприятие прокатиться во все стороны. Невидимая глазу волна достигает чудовище за четыре удара сердца до того, как оно рухнет на меня.
Изучая новые грани магии, я улучшил это заклинание. Теперь оно исполняет разные задачи, в том числе — само «прощупывает» магическую защиту на наличие слабостей. Это был первый «маяк», который я встроил в свой энергокаркас — и очень гордился этим улучшением…
Колдовство мягко обволакивает контур льва прямо в полёте, впиваясь в его защиту — и резким импульсом возвращается ко мне.
Три удара сердца.
Ага, огонь… Можно было предположить и самому…
Два удара сердца.
Вскинув руку, чтобы удобнее было целиться, я провожу через тело два коротких заклинания. Одна за другой, сверхплотные и сверхгорячие, залитые энергией Источника под завязку огненные иглы вырываются из указательного пальца и с невероятной скоростью летят навстречу чудовищу!
Один удар сердца.
Я отпрыгиваю в сторону как раз в тот момент, когда первая игла с треском врезается в щит льва прямо напротив глаза. Она застревает в нём — и её тут же догоняет вторая, которая заколачивает первое заклинание, проталкивает его внутрь…
Бах!
Яркая вспышка! Щит твари разлетается ворохом льда, падающего с неба, череп льва лопается с гулким звуком, из тела чудовища хлещет кровь, а сам Риордан камнем падает в сугроб, взметнув вокруг себя снежную пелену!
Готов!
— Делов-то! Похоже, что трофей мой! — довольно улыбаюсь я. Стирая с лица кровь твари, попавшую на меня, поворачиваюсь к Торсу — и замираю…
Предводитель охотников стоит на коленях в снегу и… Проклятье, он ли это?! И без того здоровенный северянин стремительно увеличивается в размерах. Одежда трескается и рвётся, руки бугрятся быстро нарастающими мышцами, на них появляются здоровенные когти, ноги выворачиваются суставами назад. Голова вытягивается, как и челюсть, которая теперь напоминает волчью, всё тело с огромной скоростью обрастает густой чёрной шерстью…
Крик, с которым трансформируется Торс, превращается в рык — и через мгновение в нескольких шагах от меня на ноги поднимается свирепый зверь…
— Оборотень! — только и могу выдохнуть я.
Оставшиеся пять охотников, что-то бормоча, стремительно отходят к лесу…
— Что ты наделал, парень!? — в ужасе вопит один из них. — Он был завязан на Риордана! А теперь… Да помогут тебе духи…