Так что в целом картина была удручающей.
Но имелись и положительные моменты. Расспрашивая сервов, Гор уяснил для себя, что здешний примитивный мир не был знаком с техникой кулачного боя, а удары ногами вообще находятся за пределами воображения местных поединщиков. Все здешние рукопашники являлись борцами, «ломающими» своих противников и выигрывающими поединки крепостью спины, мощью рук и массой тела.
Именно на это делал ставку Гордиан. Его «хуки» и «апперкоты» наверняка будут просто смешны для противников, которые тяжелее чуть ли не в полтора раза. Поэтому он рассчитывал на более мощные удары коленями и локтями, на подсечки, на удары по щиколотке и коленным чашечкам, в висок и в переносицу в известной ему резкой, жестокой манере, в которой вели бой маленькие низкорослые обитатели туристических планет Нуля с монголоидным населением, известным в Корпорации под названием «народа Сиам».
Происхождение этого названия было совершенно неизвестно, так же как и вообще происхождение большинства этнических групп, населяющих Корпорацию, но людей, пропагандировавших такую технику боя, этнографические и лингвистические подробности не интересовали. Система оказывалась эффективной для того, чтобы мелкий боец мог противостоять в скоротечном поединке более тяжелому и менее подготовленному противнику, а значит, такая система годилась!
Гордиан вышел на площадку вполне уверенный в своих возможностях и начал разминку.
Его противник также вышел, но стоял не двигаясь, положив руку на руку и с гордым видом поглядывая вокруг — как видно, разминаться перед боем не входило в обычаи местных ратоборцев. Настоящий мужчина должен быть готов всегда!
Ну и ладно, подумал Гор, не хочешь разогреваться, не надо. На гордых воду возят.
Вообще с Сабином условились так: старшины габеларов выставляют трех бойцов, которые последовательно дерутся с Гордианом с короткой передышкой на отдых. Бой будет без оружия, но каждому из участников вполне разрешается удавить противника, если хватит сил.
По окончании всех поединков, если Гор выходит троекратным победителем (что невозможно), он сохраняет жизнь и отправляется кадетом в Дуэльную школу. Если он проигрывает хотя бы раз, то отправляется к палачу для получения смерти в самом садистском ее варианте (Гор даже не стал спрашивать — в каком).
Старшинам габеларов причина этих боев объяснялась экономической необходимостью сохранения ценного серва, который мог стать отличным поединщиком. Но Гордиан не питал иллюзий: командиры габеларских отрядов желали показательных пыток и казни, поэтому сделают все, чтобы выиграть. По крайней мере — подберут отличных бойцов.
Тем не менее это был шанс, хотя и ничтожный.
Примечательно, что из восьми старшин стражи только один решился выйти на бой с ним собственной командирской персоной. Остальные двое были выставлены от рот из числа рядовых охранников. Но все трое были подобраны на совесть.
Первый оказался здоровой оглоблей с широченными плечами и кулаками, размером с хорошую пивную кружку. Предплечья молодчика были настолько широки, что, казалось, их просто распирает как надутый воздухом шар. Кисти Гордиана выглядели веточками по сравнению с этим выдающимся образчиком физической мощи и хорошего питания. И все же претендент страдал излишним весом, и под атлетической грудью и монументальными плечами торчал банальный животик.
Именно с таким противником сейчас и кружил Гордиан, выискивая удобный момент для атаки. Он понимал, что рано или поздно при затяжном поединке они перейдут в борцовский захват, после чего шансов на победу у него не останется. «Туша» просто скрутит его в баранку и переломает все кости.
Бой нужно было завершить быстро и решительно.
И тем не менее Гордиан медлил.
Чисто теоретически первый поединок не казался ему сложным. Гораздо большее сомнение вызывали у него второй и третий — к этому времени он уже устанет, да и противники успеют визуально познакомиться с его ударной техникой. Сейчас же сложностей по идее возникнуть не должно, поскольку разница в массе должна воодушевлять его врага на необдуманные атаки. Но габелар был либо слишком опытен, чтобы бросаться в бой сломя голову, либо все-таки боялся Гордиана, которому ловкие и быстрые убийства при побеге принесли определенную славу среди жителей Лавзейского поместья. И они продолжали кружить.
Наконец здоровяк не выдержал и, растопырив лапы-лопаты, молча попер на Гордиана, чтобы настигнуть и повалить, — то была опрометчивая тактика.
Гор молниеносно шагнул вперед и быстрым прямым ударом заехал правой ногой в солнечное сплетение.
Н-на! Пинок оказался настолько неожиданным для привыкшего к борцовским захватам и долгому топтанию великана, что он даже не попытался уклониться или сконцентрироваться и просто сложился пополам.
Вот и все! Не останавливая движения вперед, Гор подскочил к почти поверженному борцу и весьма технично врезал с размаху коленом в лицо, оказавшееся как раз на уровне его живота, переломав переносицу и смешав носовые хрящи. Затем, слегка наклонив голову врага вбок и не теряя темпа заехал локтем в висок, сверху вниз, с разворотом плеча, вложив в удар весь вес своего тела.
Отскочил. Замер.
Глухо всхрапнув, здоровяк мешком повалился на землю. Череп явно оказался проломлен в виске, и сквозь смещенные кости медленно выползала сукровица и сероватая паста мозга.
«Первый готов», — отрешенно подумал Гор и, отступив еще на шаг, застыл с потупленными очами, выражая полное смирение и покорность.
Народ безмолвствовал, пораженный скоротечностью поединка.
Сабин поднял густую бровь и посмотрел на стоящего рядом с ним незнакомого Гордиану пожилого крепыша, как бы спрашивая его «Ну, каково?» Тот пожал плечами, не издавая ни звука.
Сабин в свою очередь пожал плечами и обратился к топчащимся рядом старшинам.
— С утра у нас было всего три трупа. Сейчас — четыре. Желаете продолжить, господа? Или все же сдадим недомерка в школу?
Вместо ответа один из старшин помотал ладонью и резко воздел руку вверх. Из толпы стражников, суровыми взорами следящих за происходящим, вышел следующий претендент.
— Без передышки, — обратился Сабин к Гордиану.
— Можно и без, — согласился Гор.
В принципе он не устал, а только разогрелся.
Второй габелар оказался косматым чудовищем тоже приличных размеров, но с длинной бородой и волосами, скрученными в несколько сальных косичек. На бородаче красовалась кожаная жилетка с грубой прошивкой и такая же жесткая мужская юбка неопределенного цвета, как будто сшитая из кожаных лоскутов. Судя по всему, он присутствовал при скоротечном исходе первого боя и, по всей видимости, не собирался проигрывать так же бесславно.
Глядя в свирепые очи волосатого противника, Гордиан сильно сомневался, что тот вообще собирается проигрывать и что убийство товарища произвело на него хоть какое-то впечатление. Косматый бородач согнулся в полуприседе и застыл молчаливой горой, возвышавшейся над невысоким Гором почти на голову. Лицо не выражало ничего. Тяжелый случай, — подумал Гордиан и двинулся к силачу.
Ускориться!
Быстро перебирая ногами и выплясывая на песке замысловатый танец из резких покачиваний в сторону противника и быстрых отскоков, Гор кружил вокруг великана, выбирая время и позицию для атаки. Тот крутился на месте, все время поворачиваясь к Гору лицом и довольно неуклюже поднимая руки для защиты, когда Гор подпрыгивал слишком близко.
Спустя некоторое время Гордиан немного расслабился — противник казался слишком тупым для хорошего бойца и реагировал на выпады медленно. Поэтому, резко качнувшись, демиург выбросил вперед правую ногу, пытаясь достать верзилу сильным боковым ударом.
В голову!
Возможно, если бы этот поединок следовал первым, а не вторым, и бородач не видел бы, как ловко Гордиан орудует ногами, все бы получилось. Ведь удар был хорош! Гор целил в челюсть, с разворота, сильно и резко! И если б достал, второй бой, вероятно, окончился так же быстро, как и первый, — нокаутом более крупного противника. Однако враг оказался уже готов к той странной непонятной манере, в которой вел поединок этот шустрый сопляк.
И он увернулся. А затем бросился на Гордиана, пытаясь схватить того за руки и шею, чтобы повалить.
Гор отпрыгнул раз, затем еще. Но косматый не отступал, и, казалось, его медлительность в начале поединка была больше напускной, поскольку теперь он двигался очень быстро и точно, не отставая от ретирующегося Гордиана ни на сантиметр. Наконец мелкий боец уперся в край площадки и, пытаясь выскочить обратно в центр, решился проскользнуть мимо противника слева!
Но тот не сплоховал. Сильная мужская рука, значительно больше и сильнее, чем кисть Гордиана, опустилась к нему на затылок и железным капканом сжалась сзади на шее. Тело Гора, уже разогнавшееся мимо косматого противника, по инерции летело мимо. В результате ноги Гордиана вскинулись над землей — и он почти повалился на спину, с трудом удержавшись на ногах.
Победно взревев, длинноволосое чудовище настигло противника и, встав вплотную со спины, обхватило того теперь уже не только за шею, но и за плечи, пытаясь еще раз оторвать от пола и повалить на землю.
Гор вздулся от напряжения. Впившиеся в шею пальцы, давили очень больно, а руки, бессильно повисшие вдоль тела, сковал стальной борцовский захват.
Один рывок, еще!
Гор судорожно сопротивлялся всего одну-две секунды, прекрасно понимая, что противник значительно сильнее и больше нескольких мгновений ему не продержаться. Врешь, — рычал он, — не возьмешь!
Бывший демиург последовательно дернул головой несколько раз назад, немного достав затылком переносицу сдавливающего его врага, а затем острой пяткой ударил по одному носку и по другому. Наконец, когда косматый немного отвлекся под неожиданными и, безусловно, «нечестными» приемами, выдал бородачу самый подлый удар из всех возможных. Ладонь Гордиана протиснулась под кожаную юбку и хлестко хлопнула напряженными пальцами по мошонке!
Гулко выдохнув, гигант ослабил хват и от боли повалился на четвереньки, все еще пытаясь удержать Гордиана одной рукой. Но поздно!
Схватив удерживающую его руку за кисть, Гор с хрустом выломал противнику указательный и безымянный пальцы, а затем, резко запрыгнув к ошеломленному врагу за спину, вывернул схваченную руку в плечевом суставе.
До конца, на излом!
Косматый заверещал, пытаясь силой вырвать искалеченную конечность из рук мучителя, но боль, причиняемая Гордианом, превзошла физическую мощь великана: рука осталась в захвате, а бородач — в пыли на земле.
Подавив попытку и не медля далее, Гор еще больше заломил руку на сгибе и надавил на вывернутый локоть изо всех своих сил. Натянулись и лопнули сухожилия, с противным звуком кость выскользнула из паза.
Косматый взревел. Дернулся, снова пытаясь сопротивляться.
Но мелкий низкорослый палач был беспощаден. Он еще раз с силой дернул уже искалеченную руку, окончательно разрывая жилы. Затем отпустил и отступил на шаг назад.
Все было кончено.
Захлебываясь слюной и соплями, косматый великан ползал по земле как слепой котенок на локтях и коленях, баюкая изувеченную конечность. Он полз по кругу, туда и обратно, разрывая головой песок.
Двор замер в молчании.
— Следующий! — громко сказал Сабин и с отвращением отвернулся. А пожилой незнакомец рядом с ним в сомнении покачал головой.
«Следующий, так следующий, — подумал про себя Гордиан. — Этот в конце концов последний. Покончить с ним — и буду разговаривать с виликом».
И тут он оказался удивлен: на площадку перед виликом вышел… охранник Крисс. Тот самый старшина габеларов, который вступился за одного из новоприбывших сервов у ворот поместья в самый первый день пребывания Гордиана в этом мире.
Вот уж кому Гор точно не хотел ломать кости и рвать сухожилия, так этому человеку. К тому же Крисс, в отличие от двух многопудовых чудовищ, которые выходили против Гордиана в первом и втором поединках, особо крупными габаритами не отличался. Обычный взрослый мужчина вполне средней комплекции. Крепкий, плечистый, подтянутый, но не более того.
Но, что ж, подумал Гордиан, тем проще.
Он потер руки и согнулся в стойке.
Несмотря на команду к началу боя, охранник Крисс прямо в круге для схватки не спеша скинул с себя рубаху, стянул майку-тунику, кинул их на край площадки и, оставшись в одних широких штанах, вышел в центр, ближе к своему молодому противнику.
— Здоров! — сказал он, то ли приветствуя, то ли отдавая должное бойцовской мощи своего мелкого врага. — Я смотрю, ты тут рвешь нашего брата габелара как петух курочек.
— А ты против?
— Да не то чтобы. Но за честь мундира обидно.
— Была бы честь, было бы на что обижаться.
Крисс нахмурился.
— А вот это ты зря. Не все габелары такие, как Гаврин.
— А вот это посмотрим.
Крисс сжал губы и посмотрел на Сабина. Говорить, видимо, больше не о чем. Сабин махнул рукой.
— Начинайте! — сказал вилик.
И они начали.
Если сказать точнее, то начал Крисс.
Гор, ободренный двумя сравнительно легкими победами над противником, казавшимся значительно более опасными, чем не слишком крупный старшина, приготовился к неспешному началу драки. Он полагал, что Крисс, обескураженный быстрыми и страшными победами Гордиана в предыдущих боях, будет подходить к нему осторожно, тщательно выбирая момент для атаки.
Но он ошибся.
Крисс налюдал за обоими схватками и, будучи старым опытным драчуном, старательно выделял для себя странную манеру, в которой Гордиан одержал свои победы.
Удары, наносимые ногами, руками сжатыми в кулак, локтями и коленями.
Захваты, выворачивающие конечности из суставов, болевые и калечащие приемы, хваты за пальцы.
Забавные стойки, часто меняемые и часто переходящие в смертоносные комбинации.
Ничего из этого Крисс не знал и не умел. Ничего из этого он не мог повторить, но одно понял безоговорочно: его враг силен стоя. В партере, на земле, придавленный более сильным противником, он не сможет эффективно наносить удары локтями и коленями, а захват и блок проведет тот, кто будет сильнее физически, а не тот, кто более умел.
Крисс понял. И первое, что он сделал, когда вилик дал отмашку к началу боя сразу бросился на врага.
Змеей, то вправо то влево, но ближе и ближе. Быстро!
Крисс подлетел к Гордиану и протаранил его всем телом. Гор сделал попытку увернуться, выбросил вперед ногу, чтобы блокировать натиск и увеличить дистанцию.
Но не смог — слишком велика была инерция этого таранного наскока!
Резко схватив противника за лодыжку, габелар буром попер вперед и толкнул балансирующего на одной ноге Гордиана своим все-таки более массивным корпусом.
Обхватив шею противника обеими руками, Гор удержался и не упал, однако значительно более высокий Крисс с легкостью поднял его в воздух и бросил на землю.
Кончено. Крисс прыгнул на поверженного врага.
К бою в партере Гор был подготовлен слабо, если не сказать вообще никак. Теоретически он знал основные броски и тактику борцовского поединка, но практике да против более крепкого противника растерялся.
Он безуспешно попытался провести болевой на руку, затем попробовал вывернуться из цепких объятий, просунув между собой и врагом ноги. Маневр удался, и Гор оттолкнул Крисса от себя, упершись ему в грудь и плечи бедрами обеих ног. Однако Крисс, пользуясь превосходством в физической силе и весе, довольно легко просунул между напряженных бедер сначала правую, а затем и левую руку и вновь оказался в более выгодном положении.
Тогда Гор попытался прижать голову противника к себе, чтобы избежать прогрышной позиции «враг верхом», и снова не смог. Напрягая мышцы спины и более сильные по сравнению с бицепсами трицепсы рук, Крисс отдалился от лица цепкого противника на нужное расстояние и принялся тупо долбить его кулаком в голову.
Мелькнул кулак! Кулак! Кулак!
Гор уклонялся как мог, защищая виски и лицо, в результате удары безостановочно сыпались ему в затылок и лоб. Вскоре кожа лопнула и затылок начал кровить, а лоб покрылся огромными кровоподтеками. Конечно, с точки зрения какого-нибудь профессионального боксера, удары, которыми его осыпал Крисс, были «так себе», поскольку наносились криво, с неудобного замаха, однако их следовало много и ложились они преимущественно в одни и те же места. Крисс лупил к тому же со всей дури, пусть и из неудобного положения, но от души!
Гор почувствовал, что начинает «плыть».
Кровь залила ему глаза, мышцы, сдерживающие навалившегося сверху тяжелого противника, разрывались от напряжения, легкие горели.
Он понял, что проиграл. Сквозь кровавый туман Гор слышал восторженные крики зрителей, изо всех сил подбадривавших Крисса, умудрившегося завалить этот до нелепости юный и худосочный «ужас габеларов».
Еще через пару мгновений Гор уже не смог отклонять голову, и удары посыпались в лицо.
В нос, в челюсть, в глаз, в висок.
Заново.
В нос, в челюсть, в глаз, в висок!
Удары были слабыми, поскольку наносились мимо или вскользь, но все же иногда попадали. И тогда… Кровь застилала ему глаза.
Гор закричал. Руки и ноги не слушались его, сознание почти погасло, мир вокруг кружился в бешеной круговерти!
Из последних сил, уже неосознанно, он дернулся, пытаясь вырваться из смертельных объятий и… замер. Его больше не били.
Жилистое тело Крисса убралось, и чьи-то сильные руки подхватили его под локти, подняли и взвалили на плечи, чтобы он смог стоять. Кровь вытерли с лица чем-то влажным. Чья-то сильная, но не особо вежливая рука поддержала «ныряющий» вниз подбородок. Гор блуждающим взглядом посмотрел на окружающих.
Сабин и его пожилой крепкоплечий спутник уже не валялись в креслах, а стояли. Перед ними бесновались старшины габеларов.
— Щенок проиграл! — наперебой кричали они. — Пусть сдохнет! Пусть Крисс добьет его!
— Он слишком хорош, господа, — возражал им вилик. — А это хорошие деньги.
— Плевать на деньги — он убийца габеларов!
Сабин пожал плечами и кивнул на крепкоплечего.
— Вот старший дацион, — сказал вилик, — пусть он и решает.
Все заткнулись и посмотрели на крепыша.
Тот молча, не торопясь, обвел взглядом каждого — и взор его пылал темным пламенем.
Один за другим глаза старшин стали опускаться, а ярость спорщиков сошла на нет.
— Он мой, — тихо сказал крепкоплечий старикан, и глас его не терпел возражений. — Я, Мишан Трэйт, объявляю этого серва кадетом Дуэльной школы.