Он еще раз провел рукой по ее чудесным золотым волосам, по манящему изгибу бедра, по плоскому животу.
Красавица. Спасибо.
Затем он откинулся на спину и заснул.
Утром Лисия исчезла, но Гор встретил ее внизу вместе с другими обитательницами «Садка». Девушка была одета, прибрана и улыбалась. Увидев его, она оторвалась от деревянной стойки, вдоль которой выстроились красавицы-рабыни и привычно покачивая бедрами подошла к нему.
— Ты молодец, — сказала она. — Для безусого юнца с глупыми вопросами было совсем не плохо.
Соседки засмеялись.
— Опыт, — ответил он, улыбаясь. — Я ведь не безусый юнец, ты помнишь?
— Говори, говори… — Она взяла его под ручку и отвела чуть вдаль к окошку.
— Я серьезно, — сказал он, поворачиваясь к ней.
— Ерунда! Знаешь, вчера…
— Что?
— Ты сказал, что я «другая». Какая другая?
— Не такая, как все. Настолько «не такая», что я хотел бы увидеть тебя еще.
Она снова улыбнулась, показав милые ямочки на щеках, наклонилась к нему и игриво прошептала:
— Скажи об этом своему дациону, мой милый «Жало», — она подмигнула. — И лучше дерись за призы. Тогда Крисс приведет тебя еще.
Гор потемнел лицом. Настроение сразу упало, волшебство удивительной ночи исчезло, как дым. Жуткая «рабская» реальность сверкнула своим мерзким оскалом во всю полноту клыков.
— Это отвратительно, — сказал он, отодвигаясь, и инстинктивно дотронулся пальцами до своего «хомута»-койна. — Мы как животные. Лучше работай — отведут на случку. Лисия, я говорил о другом. Ты нравишься мне. Я хотел бы приходить к тебе сам. И чтобы кроме меня никто не дотрагивался до тебя. Я…
— Ты… — Она отвернулась. — Ты все же слишком болтлив, чем следует серву. И разве мы — не животные? И то, что было вчера, разве это не случка?
Она покачала головой и отступила на шаг. В глазах блеснула влага.
— Уходи, Гор Ракир, кадет из Лавзеи. Сражайся хорошо и тебя приведут. На случку…
Дорога обратно в Школу показалась Гордиану настоящей пыткой.
— Ну что, доволен? — приставал Крисс с вопросами. — Лисия лучше всех! Сам Брегорт ее брал несколько раз в постель, а это что-нибудь да значит. Если наш лорд зарится на девку, значит — королева. И надо же — она сама тебя выбрала! Гор, да это похлеще, чем твой подвиг с Брандом! Хотя нет с Брандом, пожалуй, круче. Ну не грусти, вот отработаем «призовой» сезон — буду водить тебя к ней каждую неделю. И перед авеналиями тебя свожу, обещаю. Если, конечно, она сама будет не против, все-таки фаворитка. Ну и если ты выживешь в боях, конечно.
Он болтал и болтал без умолку, и Гору подчас хотелось засадить ему в кадык свой кинжал или просто скинуть с лошади, лишь бы заткнулся. Однако он сдерживался, ведь Крисс, в сущности, ни в чем не был виноват. Такой же серв, как и он, только рангом выше.
Виновата местная жуткая система. А впрочем, чем система на его собственных планетах лучше здешней? Пожалуй, только внешним лоском и большей степенью применения технических достижений. А в остальном — тот же компот. Дерьмо, точнее.
Если вернусь, подумал Гордиан, отпущу всех рабов, а тех, кто не уйдет — а не уйдет, пожалуй, никто, куда им, клонам, идти из Каталауна? — то постараюсь хоть относится по-человечески и организовать нормальное общество, без ханжества и унижения себе подобных.
К вечеру они увидели стены Лавзеи.
Вот и дом, подумал Гордиан, паршивый дом, скажем прямо, но единственный и уже словно родной.
Глава 24
География как наука
Отвлечься от мыслей о Лисии помогли мысли о побеге, а также известная тяга человека к познанию. Спустя две недели, так и не став консидорием, Гор все же получил возможность как любой из полноценных «дуэльных» бойцов, свободно бродить в часы отдыха по территории Школы и даже выходить за ее пределы, получив лишь устное разрешение от старшины габеларов.
В эти часы он облазил всю дозволенную для прогулок консидориев округу, тщательно осмотрел местность рядом с поместьем и даже посетил расположенное по соседству с Лавзеей шато лорда Трассера, носившее название Ормского поместья, и владения шато леди Шамир, в которых размещалась еще одна Дуэльная школа, носившая название Кидонской.
До первой было всего десять километров пехом, а до второй — почти сорок.
Оба визита показались Гору более чем интересными. Он познакомился со многими людьми (сервами, разумеется) и даже участвовал в совместных для двух школ тренировках, а также последовавших за ними показательных боях на деревянном оружии.
Спустя неделю его перевели из общей казармы в отдельную квартиру в хорошем кирпичном доме для консидориев и спустя еще пару дней определили индивидуальный план тренировок, освободив, таким образом, от обязательного посещения утомительных занятий для обычных кадетов. В итоге у него появилась уйма свободного времени, половину из которого он все же тратил на занятия с мечом — следовало улучшать форму.
Но главным событием, которым Гордиан отметил для себя этот период, было, безусловно, открытие большой лавзейской библиотеки. Оказывается, лорд Брегорт был не просто крупным земельным собственником, потомственным дворянином и гнусным рабовладельцем, но и известным ценителем литературы, а также, как он сам себя величал, «просветителем сервов». В литературу и идеи просвещения лорд-шательен был влюблен настолько, что сподобился даже содержать у себя в Лавзее крупнейшую частную библиотеку Королевства. Впрочем, насколько уловил Гор из объяснений Крисса по этому поводу, создание крупнейшей частной библиотеки являлось не великим подвигом, поскольку кроме пары десятков выживших из ума лордов-стариканов страсти к литературе в среде шательенов никто не питал. То есть конкурентов на этом поприще у хозяина Школы нашлось не много.
Первый же визит в сокровищницу знаний Гордиан нанес сразу, как только узнал о наличии таковой на территории поместья. Поразительно, но, прожив в Лавзее более двух месяцев, он даже мысли не допускал, что здесь может оказаться книжное хранилище, поскольку гладиаторы и наложницы на подсознательном уровне не увязывались у него с книгами и литературой.
Впервые пройдя между незнакомыми полками и стеллажами, Гордиан пришел просто в восторг, ибо само существование систематизированной и перенесенной в печатную форму информации о новом мире было в его положении неоценимым подспорьем для организации и осуществления побега. Разумеется, тратить время на художественную литературу он не собирался, но вот со справочной, а тем более, энциклопедической намеревался познакомиться вплотную.
Начать знакомство с новой вселенной Гор решил с истории и географии, поскольку полагал, что именно эти две дисциплины позволяют как можно быстрее почувствовать «душу» любого мира, его особенности и специфические черты.
Итак, география. На одной из полок Гор отыскал старый пропыленный атлас, который, судя по внешнему виду, не доставали несколько лет.
Твердый переплет и формат соответствовали солидному изданию. На обложке красовалась надпись:
...«Королевская печатная мануфактура
БОЛЬШОЙ АТЛАС МИРА.
Консультант по общегеографическим вопросам Дорлинг Дерсли.
Бургос. 3359 год»
Судя по данным, он был издан в Бургосе более десяти лет тому назад.
Быстро пролистав введение, содержание и список условных обозначений, на седьмой странице Гордиан обнаружил искомое — физическую карту планеты с краткими пояснительными статьями и погрузился в ее изучение.
Постепенно, с каждой прочитанной страницей, перед ним раскрывался огромный и таинственный мир, который показался бы чрезвычайно фантастичным обитателям Универсума Корпорации. Невон поразил даже привыкшего к космическим эллипсоидам и плоским мирам демиурга. Еще бы — на атласе изображался не мир-шар, как можно было подумать, а мир-пузырь, мир-каверна. Планета, вывернутая наизнанку, окруженная со всех сторон бесконечной твердью и пустая внутри! Подтвердилось то, что ему поведал серв у фонтана.
Один из отрывков текста гласил:
...«Планета-каверна Невон 0143 представляет собой ограниченную в пространстве сферу диаметром около ста семидесяти тысяч километров, с белым карликом в центре. Интенсивность излучения центрального светила невелика, однако пространственный объем, в котором распространяется излучение, также ограничен, в результате чего температура воздуха на внутренней поверхности сферы колеблется от — 15 зимой до +60 летом. Атмосферный состав аналогичен атмосферному составу остальных планет-каверн Системы Хепри. Относительно теневых зон на поверхности центрального светила наблюдается медленное вращение Невона 0143 вокруг своей оси.
Поверхность планеты-каверны образована корой, мантией коры и, наконец, океаном тверди, заполняющим все остальное пространство вселенной и стремящейся в бесконечность по всем направлениями пространства.
Климат: преимущественно субтропический, на высокогорьях — умеренный: климатических зон и поясов нет, поскольку поверхность Невона 0143 равноудалена от центрального светила как на полюсах, так и по экватору.
Население: около 40 миллиардов человек.
Концентрация населения на единицу площади крайне неравномерна и невелика, в связи с колоссальностью размеров сферы Невона, а также неравномерным освоением территории планеты-каверны.
Политическое устройство: примерно с 1000 года от пришествия Господа Хепри вся обитаемая территория Сферы Невон подчинена власти Единого Короля Эшвена (стар. — «Три Королевства»).
Административно-территориальное деление: условно Единое Королевство разделено на марки, то есть обширные провинции, созданные по границам покоренных государств и управляемые сенешалями. Марки, в свою очередь делятся на префектуры и управляются префектами.
Помимо марок в состав Королевства также входят вассальные домены:
— церковный домен провинция Эльбиника,
— домен крон-принца провинция Карабан,
— республиканский союз Тысячеградья,
— столичный округ Бургос и Литавра.
Крупнейшие города Невона:
Солибрион, 4,2 млн. чел. (Приморская марка);
Силломарис, 3,9 млн. чел. (марка Карракос);
Стеллополь, 3,1 млн. чел. (клерикальная провинция Эльбиника);
Бургос, 2,5 млн. чел. (столичный округ Бургос и Литавра);
Митополь, 1,9 млн. чел. (Колониальная марка Антика);
Рион, 1,2 млн. чел. (Артошская марка);
Литавра 940 тыс. чел. (столичный округ Бургос и Литавра);
Ар-Манья, 760 тыс. чел. (марка Аран);
Марли, 710 тыс. чел. (марка Артона);
Бриелла, 520 тыс. чел. (Колониальная марка Вета).
Денежная единица: золотой эшвенский солид = 100 сестерциям = 100 датам».
Далее следовало описание этнографии Невона, с краткой классификацией используемых на планете-сфере народов и языков. Это раздел Гордиан пропустил, ибо с первых же его страниц, книга вещала:
...«Официальный язык Единого Королевства — «new-ashven», язык Бога Хепри, «новоэшвенский».
На этом месте Гор крякнул: язык Бога Хепри ни на йоту не отличался от родного ему корпоративного языка от Нулевого Синтеза.
Завершалась последняя вступительная статья весьма необычно:
...«Дата сотворения мира — 5620 год до пришествия Господа Хепри.
Общий возраст планеты на день издания атласа — 9988 лет».
Далее поперек страницы следовала подробная физико-географическая карта Эшвена, центрального континента планеты. Гор перевернул книгу, чтобы удобнее было смотреть.
В левом верхнем углу на рисованной подложке в виде изорванного временем манускрипта стояла украшенная завитками надпись:
...«КАВЕРНА НЕВОН. Континент Эшвен с указанием марок и городов Его Королевского Величества Бориноса Первого Победоносного».
Замысловатая береговая линия ограничивала своим длинным контуром почти прямоугольный континент в средних широтах большого круга — очевидно, одного из двух полушарий каверны Невон. В морях плавали декоративные чудовища, а по землям марок и городов ходили и ползали забавные гады, а также человеческие фигурки в национальных костюмах.
Эшвен не был полноценным континентом в полном смысле слова, то есть частью суши, полностью омываемой водой. С востока он, судя по очерченной пунктиром границе, закрывался от остального мира мощной системой горных хребтов и плато, а также самой большой рекой в этой части света — Эльбиникой, «рекой Победы». Какой именно «победы», оставалось для Гордиана загадкой. Западный берег речного потока закрывался упомянутыми горами, а восточный — открывался по всей протяженности безграничной пустыни, чьи неведомые пределы исчезали за полями карты.
В устье реки, ограниченном также отдельной горной системой, располагалась одноименная провинция Эльбиника. Как следовало из описания, домен Храмов Хепри, единственная земля, где церковники являлись не только служителями культа, но и носителями гражданской власти.
Восточнее Эльбиники раскинулся и сам Эшвен, а также его главная река — Кобурн Великий, влекущий свои воды, как и Эльбиника, через весь материк с севера на юг, но со значительно большим бассейном, ибо он впитывал по ходу своего плавного течения все прочие водные потоки, в великом множестве спускающиеся как с запада, так и с востока с окружающих Артош и Боссон горных хребтов.
Квазиконтинент Эшвен включал в себя несколько обширных земель, бывших независимых государств, а ныне — марок Единого Королевства.
Основными, как уже знал Гордиан, являлись Королевство Артош, Королевство Артона и Королевство Аран. Они занимали всю центральную часть континента и отграничивались друг от друга естественными препятствиями — относительно невысокими горными системами в центральной части материка.
К трем основным бывшим королевствам примыкали с юга земли Республиканского союза Тысячеградья, с запада — мировой океан и Приморская марка с крупнейшим городом мира Солибрионом, с востока, как уже было сказано, — пустыня Хайран и провинция Эльбиника. И, наконец, с севера располагалась Боссонская марка, та самая провинция, где находилась Лавзея.
Вся эта поистине коллосальная территория, по размеру превышающая площадь всех шарообразных планет кластера Каталаун вместе взятых, была подчинена единому правительству и единым законам.
Население только одного Боссона составляло, по данным атласа, двадцать миллионов человек, если же говорить обо всем континенте, то численность проживающих здесь зашкаливала за двести восемьдесят миллионов, из которых двести шестьдесят с лишним были рабами.
Такие цифры безусловно впечатляли. Для сравнения — в карманной вселенной Гордиана Рэкса, демиурга Корпорации и технобога, проживало менее трех миллионов человеческих существ, включая разумных гуманоидов, не относящихся к «homo».
Да уж, по своим размерам всепланетное Единое Королевство мира-каверны Невон могло на равных соперничать с самыми масштабными творениями Нуль-демиургов.
Гор отложил в сторону атлас и впился глазами в следующую книгу. Титульный лист гласил:
...«Республиканское издательство
„ТЫСЯЧЕГРАДЬЕ“
ПОЛНЫЙ СБОРНИК
КОНСТИТУЦИЙ ЭШВЕНА
с постатейными комментариями и схемами
Харторикс. 3376 год»
Эту книгу Гордиан читал быстро, почти по диагонали, забивая в мозг только важную информацию. Картина вырисовывалась следующая.
Несмотря на ярко выраженный рабовладельческий характер социального строя, внешняя структура свободной части общества, а именно едва ли десяти процентов населения страны, напоминала скорее феодальную иерархию.
На вершине социальной пирамиды находился абсолютный монарх, Его величество король Трех Королевств Артоша, Артоны и Арана Боринос Первый Победоносный, Единый и Единственный король указанного государства, правивший без перерывов уже более пятисот лет (на этом месте Гор удивленно крякнул).
Королю принадлежало, таким образом, сразу три короны по числу подвластных ему «изначальных» королевств, но именовался он в просторечье не королем Артоша, Артоны или Аранской державы, а Единым королем Эшвена, то есть всего континента и всей планеты.
С королем были связаны вассальной клятвой владельцы крупнейших земельных аллодов — магнаты-землевладельцы, называемые в Эшвене лордами-шательенами.
Остальная часть свободных, составленная из потомков бывших крестьян и горожан, а ныне занятая преимущественно на военной и иной государственной службе за жалованье, составляла класс карлов — лично свободных, но безземельных людей.
Все прочее население, занимающееся производительным трудом и обслуживанием перечисленных выше классов, было представлено «изготовленными» в храмах рабами.
Храмы составляли для Гордиана предмет особого интереса.
И тут следовало начать с описания специфической религии нового мира. Он аккуратно положил на полку «Сборник Конституций» и отыскал для себя следующий раритет. Раритет назывался так:
...«ХРЕСТОМАТИЯ ПО ИСТОРИИ
ЭШВЕНСКОГО ГОСУДАРСТВА
Под редакцией профессора Королевского университета в Ар-Манье доктора Сандры Аршера
(с иллюстрациями)
Ар-Манья. 3366 год».
Выяснилось, что религия местного Королевства представляла собой весьма не ординарный конгломерат обычной для всякой религии абсолютно бредовой мифологии и ряда весьма конкретных исторических дат и фактов.
Религия была монотеистической и вполне стандартно провозглашала существование и власть Единого Бога Ра, Творца всего сущего, а также его пророков, являвшихся на землю, чтобы «глаголом жечь сердца людей», открывая им истину о сущности божественных проявлений. Имя местного божества к очередному удивлению Гордиана совпадало с именем Бога Света, чей культ был весьма распространен в Корпорации, что также наводило на некоторые размышления.
Пророков имелось много. В священных книгах, в полусказочной форме описывающих существование человечества от сотворения мира, излагалась история по крайней мере одиннадцати пророков. Стиль изложения их умопомрачительных биографий был очень сложен, богат иносказаниями и аллегориями, в общем, всем тем, чем славятся традиционные мифологические тексты у всех народов. Время, в которое жил тот или иной пророк, определялось часто так:
...«Пред тем же как камень первый лег в основание Стеллополя, явился Рамос Дарующий и дарил человецем Слово свое»
Или:
...«После Мора великого смертию скосившего царства, был рожден Корхум Пречистый, рукою снимающий болезни».
А иногда вообще:
...«И случилось, что женщина понесла от Звезды и рожден был Ясир Ясный Яростный, в хлеву аки агнец, Царь Царей среди мудрецов и Свет Света среди пророков».
Таким образом, точность датировок была весьма относительной.
Изречения каждого из пророков излагались как притчи морально-нравственной направленности и служили поучительным примером для того или иного этического постулата, определявшего поведение «правильного» эшвенского верующего. На этом фоне просто поражали жизнеописание и деяния двенадцатого пророка, или так называемого Апостола Хепри, дата явления и особенности кипучей деятельности которого приводились просто с протокольной точностью.
Анализ прочитанной информации привел Гордиана к сильным подозрениям, что история Невона до Хепри была какой-то не настоящей, глупой, фиктивной и только после его пришествия время потекло так как надо.