Над площадкой загудело, засвистело, словно на взлет пошел реактивный лайнер, и прямо во вьющуюся в воздухе тучу ведьм и угля врезалось что-то стремительное, огненное… Пронеслось сквозь них — только загрохотал потревоженный воздух — и умчалось в сторону Ветряной Брамы.
— Пока вы тут ругаетесь — они двинули к башне! — заорал скарбник Толян, сердито глядя на шефа.
Ирка невольно оглядела площадку, отыскивая, кто же это оказался самым шустрым. Валерия, Константина и Димона не было.
— Вверх! — закричала Оксана Тарасовна, обуздывая свою крутящуюся колесом кочергу. Она отвесно вздернула рукоять и понеслась в темное небо. Припав к ручкам метел, перемазанные ро?бленные ринулись за хозяйкой. Стая угольной мошкары черным шлейфом взвилась следом.
— А мы-то как? — в бессильной ярости потрясая кулачищами, заорал скарбник и принялся озираться.
— Взлетайте! — яростно прошипела друзьям Ирка, понимая, что сейчас его внимание переключится на их с Танькой швабры. Вот только скарбников в пассажирах им не хватало!
Танька с Богданом за спиной взмыла в воздух. Противник увидел мелькнувший на темном фоне сдвоенный силуэт и буквально завыл. Из кармашка появился второй уголек, скарбник размахнулся…
— Танька, влево! — успела крикнуть Ирка.
Не оглядываясь и не рассуждая, Танька резко завалила швабру влево. Уголек просвистел у Богдана над ухом и канул во мгле.
Вован нечленораздельно завопил, яростно обернулся к Ирке… и тут глаза его прямо въелись в швабру в руках у девчонки. С людоедским (а может, шваброедским?), во всяком случае, очень жадным блеском во взоре он ринулся к Ирке и ухватился за древко обеими ручищами:
— Мужики, живем!
Ирку мотнуло от рывка. «Может, перекинуться да отчалить, а ему швабру оставить? Посмотрим, далеко ли он на ней улетит…» — на мгновение мелькнула ехидная мысль, но всю задумку испортил ведущий.
Интимно склонившись к уху скарбника — для чего ему пришлось согнуться чуть не вдвое, — он прошептал:
— Во-первых, швабры сами по себе, без ведьм, не летают. Во-вторых, больше одного пассажира девочка не поднимет. А в-третьих, неужели вы думаете, что организаторы не позаботились о том, чтобы уравнять шансы участников? — голова на длинной шее изобразила укоризненный метроном. — Во дворе замка все «нелетающие» команды поджидают воздушные шары, управляемые опытными профессиональными пилотами, которые доставят вас куда угодно. — И с легким сомнением добавил: — Во всяком случае, я с ними так договаривался…
Острый взгляд уперся в раскачивающуюся над ним физиономию:
— А о цене ты с ними тоже договорился?
Лицо ведущего мгновенно приняло оскорбленно-чопорное выражение:
— Если вы предполагаете, что организаторы квеста хотят скачать с вас еще денег…
— Как ты догадался? Именно это я и подозреваю! — рявкнул скарбник.
— Вован, ты глянь! — Колян ткнул пальцем в сторону моста.
Бросив свои роскошные автомобили, троица инклюзников решила положиться на ноги. Теперь они неслись через мост к замку и лохмотья их в клочья драных кожаных пиджаков развевались на ночном ветерке.
— Стремительные молодые люди, — прокомментировал ведущий. — И не такие скупые, как некоторые.
Скарбник сдавленно выругался, еще разок оглядел площадку и, выпустив Иркину швабру, тяжелым галопом побежал следом. Четверка соратников потрусила за ним. Старинный Турецкий мост огласился слаженным топотом многих ног.
— Удачного начала! — приветливо помахивая им вслед длинной рукой, крикнул ведущий. — Доберетесь до второго тура — встретимся!
Облегченно вздохнув, Ирка вспрыгнула на свою швабру — она и так отстала, одна надежда, что Танька с Богданом уже нагнали Оксану Тарасовну. Швабра круто взвилась в воздух… И тут девочка почувствовала, как что-то навалилось на швабру сзади — она едва успела поймать задравшуюся рукоять, чуть не звезданувшую ее по лбу. Ирка оглянулась…
— Девушка, я, конечно, извиняюсь, — сказал старичок-официант, невозмутимо восседавший за спиной у ведьмы на парящей в десятке метров от земли швабре. — Вам же все равно на ту сторону площади? Подвезите старика, сделайте одолжение! Вы себе не представляете, какая это мука для старого человека с его артритом, больными ногами и совсем плохой поясницей тащиться по булыжникам через весь старый город!
Расширенными глазами обалдевшая Ирка глядела в морщинистую физиономию дедка. Потом зажмурилась и потрясла головой в полной уверенности, что сейчас он, как и положено уважающей себя галлюцинации, просто-напросто исчезнет с ее швабры! Опасливо приоткрыла один глаз. Старикан никуда не делся. Нет, ну всякое уже было за этот бурный день — материализующаяся из воздуха эстрада, вредные участники квеста, Баба-яга в ярости, агрессивный скарбник… Но этот дедок с веником! Нечто совершенно запредельное!
— А на чужой швабре перелететь — это значит, ничего, нормально? — ошалело спросила Ирка у старика-официанта.
— Ой, девушка, я вас умоляю! — презрительно скривился дедок, поправляя под мышкой свой неизменный растрепанный веник. — Подумаешь, швабра! В этом городе все время кто-нибудь на чем-нибудь летает! — он неодобрительно покачал головой. Из взлохмаченных седых волос посыпались скорлупки арахиса и еще какой-то неопределенный мелкий мусор. — То к воздушным шарам привязываются и летают, то веревкой обвязываются и с мостов летают, а то и вообще без всякой веревки… — он пренебрежительно махнул сухонькой ладошкой.
В подтверждение его слов над зубчатыми стенами замка поднялись два воздушных шара. Судя по тому, как бушевало пламя в горелках под разноцветными куполами и как тряслись привязанные к шарам гондолы — будто целая толпа народа металась по ним в нетерпении, — седоки очень спешили. Шары взяли курс на площадь. Ирка поняла, что и ей надо торопиться.
Но как же дедок?.. Не может же она лететь прямо с ним, надо его высадить.
Старикан изо всех сил вцепился в рукоять швабры и воинственно уставился на ведьмочку:
— Ай-яй-яй, воспитанная девочка, а хочет, чтобы старый человек пешком шел, ноги бил…
— Но, дедушка, вы же понимаете… — только и смогла беспомощно пробормотать Ирка.
Дедушка не понимал и понимать не желал.
— Совсем нынешнее поколение стариков не уважает… — поджав сухие губы в обиженную гузку, завел он. — А вот в мое время…
Что там было в его время, Ирка так и не узнала. Откуда-то сильно пахнуло холодным, пахнувшим самым настоящим снегом воздухом, и вместе с ним до девчонки долетел истошный крик:
— Ирка-а!
Кричала Танька. Болтать с дедом времени не оставалось. Подавив порыв перевернуть метлу и вывалить упрямого старикана на каменные плиты — высоко, убьется ведь, — Ирка решительно сжала колени, закладывая крутой вираж навстречу небу.
Глава 15
Гидрометцентр сообщает: лиха беда начало
Небо было таким черным и непроницаемым и ринулось навстречу так стремительно, что Ирке показалось — они сейчас разобьются о него, как о гранитную плиту. Воздух гудел, разламываясь под напором набирающей скорость швабры. Ветер туго толкнул в лицо, вздыбил волосы, Ирка почувствовала, как сразу становится холоднее.
— Ой, девушка, не летите так высоко! — вцепившись ей в плечи, заверещал над ухом непрошеный пассажир. — Я старый человек…
Ирка только закусила губу и сильнее сжала коленями швабру. Она дедка с собой не приглашала, сам напросился, пусть теперь не жалуется. А ей надо торопиться, Оксана Тарасовна и Танька с Богданом уже к Ветряной Браме подлетают…
Ирка взвилась еще выше… Освещенная множеством огней ратушная площадь, играющие на разноцветных баллонах лучи прожекторов канули вниз. Вокруг была только густая чернота ночного осеннего неба. А впереди и выше металось, кружило, хлестало нечто белое, клочковатое… Оно потянулось к ней… Ирка почувствовала, как ее охватывает арктический холод. На разметавшихся в полете волосах начали оседать редкие снежинки. А потом Ирке в лицо ударила вьюга.
Ирка увидала темные фигуры на метлах, мечущиеся в снежной круговерти, и поняла, что ни Оксана Тарасовна с девчонками, ни Танька с Богданом далеко не улетели.
— Ирка-а! — летя спиной вперед на вышедшей из подчинения швабре, прокричала Танька. — Сделай что-нибудь! Меня сейчас стошни-ит!
Скорчившийся у нее за спиной Богдан судорожно цеплялся за Танькины плечи, физиономия у него была совершенно белая.
— Девушка, девушка, я старый человек, я вам не эскимо, я не люблю мерзнуть… — бубнил в ухо дедок.
Но ведьма уже очертя голову нырнула в снежную бурю. Снег осыпал ее мелкими льдистыми уколами, налетевший вихрь подхватил, закружил, Ирка поняла, что идея выловить друзей в этой круговерти была самая что ни на есть дурацкая. Швабра больше не слушалась ее. Снежный смерч втянул в середину и погнал по своим ледяным петлям, как на самых страшных в мире воздушных гонках. Бесчувственные от холода руки цеплялись за обледенелую рукоять, но Ирка понимала — еще один виток, и ее сорвет со швабры и бросит вниз, навстречу далекой твердой земле. Ладно, она-то успеет перекинуться, мелькнуло в голове, и Ирка поспешно отогнала мысль о том, как будет рвать и выламывать ее крылья этот безжалостный вихрь, а дедок-пассажир как же?
Она мельком глянула через плечо.
— Все-таки я уже почти эскимо, — кротко пожаловался старичок. Его желтоватая от старости официантская манишка побелела от облепившего ее снега. Встрепанные волосы стояли дыбом. — Может, все-таки опустимся пониже?
Мимо, перевернувшись вверх ногами, в завитках смерча неслась ро?бленная Марина. Ее разметавшиеся белесые волосы сливались с секущими струями снега.
— За что? Мы же не нарушали правил! — захлебываясь ветром и слезами, проорала она. — Мецентрийская Гидра рехнулась!
На крутящейся винтом швабре поперек вихря просвистели Танька и Богдан, исчезая в снежных завихрениях.
Преодолевая тошноту, Ирка с трудом запрокинула голову. Повторяя петли смерча, над головой вертелась черная заплата тучи, почти незаметная на черной ткани неба. Именно из этой тучи сыпал снег, чтоб мгновением позже завиться в бешеном урагане, уносящем беспомощных ведьм. А прямо в середине шевелились, будто пучок водорослей, змеиные головы на длинных шеях. И все эти головы… улыбались, глядя на заверченных и замороченных снежным вихрем ведьм. Ирка никогда не думала, что физиономии пресмыкающихся приспособлены для улыбок, однако же так оно и было.
Одна из шей вытянулась, опустившись в центр циклона. Круглая и плоская, как обкатанный морем камень, голова зависла напротив Ирки. Уголки узкого рта подрагивали в едва сдерживаемой усмешке — ну прямо как первого апреля, когда «купил» кого-нибудь на удачный розыгрыш и теперь еле держишься, чтоб не расхохотаться.
Длинный тонкий язычок затрепетал у Иркиного лица, и серьезным голосом телеведущей голова сообщила:
— Над территорией Каменец-Подольского местами — непродолжительные осадки.
— Змей говорящий! — старичок-официант высунулся у Ирки из-за плеча и… со всего маху шмякнул по башке веником.
Голова злобно ощерилась и плюнула. Обдав жаром волосы, черный и словно бы кипящий плевок просвистел над девчонкой.
Головы гидры зашипели — все разом… И из тучи хлынул ливень! Толстые тугие струи шарахнули, будто кувалда. Ирка почувствовала, как ее швыряет вниз, как темная и бесконечно твердая земля мчится навстречу… Она попыталась затормозить, удержать падение, но с двух сторон уже мелькнули каменные стены домов узкой средневековой улочки… Ирка сжалась в ожидании удара о мостовую… И с оглушительным плеском рухнула в холоднющую воду. Пошла ко дну, бурлящая и ревущая вокруг вода поволокла ее куда-то вбок… Схлынула, оставив задыхающуюся, обессиленную девчонку валяться на мокрых булыжниках.
Еще не веря, что осталась жива, Ирка подняла голову. Она лежала на мостовой Замкового спуска. Впереди радостно вопила забитая народом и освещенная прожекторами ратушная площадь — там приветствовали шары скарбников и инклюзников, неторопливо плывущие в сторону Ветряной Брамы. Баллоны шли низко, и видно было, как из корзин приветственно машут руками.
Позади и вниз по каменистому склону утекал водный поток, так удачно принявший в себя сброшенных с небес ведьм. Рядом послышался протяжный двойной стон. С трудом ворочая шеей, Ирка обернулась.
Крепко обнявшись, будто надеясь защитить друг друга от безжалостного удара о землю, на мостовой лежали Танька и Богдан. Длинная ручка швабры была намертво зажата между ними, оба упирались в нее носами. Они открыли глаза одновременно, и первым, что они увидели, была эта самая ручка. С одинаковым тупым недоумением оба слегка отстранились и, судя по наморщенным лбам, принялись размышлять — что это такое только что было и что это за палка торчит прямо перед глазами. Лишь потом Танька и Богдан разглядели друг друга и поняли, что лежат обнявшись. Издав короткий задушенный вопль, они расцепились и откатились в разные стороны. Приподнявшись на локтях, гневно уставились друг на друга поверх упавшей на мостовую швабры.
Шатающаяся Оксана Тарасовна споткнулась о подкатившуюся ей под ноги Таньку, не глядя, переступила через нее и принялась трясти за плечи Марину. Потемневшие от воды льняные волосы липли ко лбу ро?бленной, по щекам стекали черные угольные разводы.
Высоко закидывая длинные, как у кузнечика, ноги, к ним бежал ведущий с маленьким блестящим термосом в руках.
— Чаю? Чаю горяченького для прекрасной пани и паненок? — суетясь между поднимающимися с брусчатки растерзанными, замерзшими и насквозь мокрыми ведьмами, он принялся торопливо откручивать блестящую крышку. Над термосом вспорхнуло легкое облачко пара.
Ведущий ловко наклонил термос над крышечкой и сунул полную чашечку под нос сидящей на мостовой Марине.
Беловолосая ро?бленная звонко чихнула в чашку, разбрызгивая капли кипятка на физиономию своей хозяйки.
Глава 16
Гидра в шляпе
— Извините, — смущенно пробормотала Марина, потирая пальцем нос, и тут же с задушенным воплем едва не грянулась затылком о булыжную мостовую — взбешенная Оксана Тарасовна выпустила ее плечи.
— Вы… вы… вы… — захлебываясь яростью, наступала она на ведущего.
— Клянусь! — молитвенно прижимая к груди термос, проникновенным голосом сказал тот. — Мы тут совершенно ни при чем! Первый тур должен быть самым легким…
— Легким! — взревела ведьма и, не находя выхода эмоциям, одним ударом вышибла из рук ведущего термос. Расплескивая кипяток, серебристая колба запрыгала по камням.
Ирка проводила ее сожалеющим взглядом — а она бы выпила… Холодно.
— Да! Легким! Должен был… — отскакивая от разъяренной Оксаны Тарасовны подальше, верещал ведущий. — Я сам не понимаю, что на Мецентрийскую Гидру нашло…
— Баба-яга ее нашла, что тут понимать, — пытаясь отжать край насквозь мокрого свитера, пробурчала Танька. — Не хочет, чтоб до конца игры кто-нибудь дошел… — Вдруг физиономия девчонки просветлела. — Ха, выходит, я права! Через игру можно из-под заклятья выбраться!
Ирка почувствовала настоятельное желание огреть подругу шваброй — сообразила и молчи, нечего трепаться!
Оксана Тарасовна внимательно поглядела на Таньку, перевела прицельный взгляд на уплывающие к Ветряной Браме баллоны.
— У нас запасной шар есть, — торопясь утишить гнев разъяренной ведьмы, сказал ведущий и тут же извиняющимся тоном добавил: — Правда, всего один. Мы думали, вы своим ходом полетите.
Оксана Тарасовна метнула короткий взгляд на Ирку… Ни слова не говоря, вскочила на свою кочергу и, почти прижимая ее к земле, понеслась в сторону замка. Следом со свистом ринулась четверка ро?бленных.
— Скорее, мы должны их обогнать! — завопил Богдан, бросаясь за шваброй.
— С-стоять! — не хуже гидры прошипела Танька, ловя мальчишку за рукав.
— Ты чего? — Ирка зло обернулась к подруге. Мало того что треплется не вовремя, так еще и возится, когда догонять надо! — Они сейчас последний воздушный шар захватят!
— Пусть захватывают, — невозмутимо сообщила Танька, внимательно глядя не на замок, а в обратную сторону, на площадь. — Вы что, не поняли? Нельзя, чтобы нам навязывали правила игры… — Танька метнула короткий взгляд на ведущего.
Тот в ответ снова прижал ладони к сердцу и замотал головой — дескать, нет-нет-нет, я ничего не навязываю, само так получается.
— Заклятье Бабы-яги караулит нас там, где мы должны оказаться по правилам, — не отрывая глаз от площади, продолжала рассуждать Танька. Что-то там, на площади, ее здорово заинтересовало.
— А нарушать правила мы как раз и не можем! — нетерпеливо выкрикнула Ирка. Над двором замка, медленно наполняясь, начал всплывать зеленый, как изумруд, воздушный шар.
— Но мы можем их обойти. Давай за мной, — скомандовала Танька, направляя свою швабру в тень домов — Богдан едва успел запрыгнуть ей за спину.
Покосившись напоследок на оставшегося внизу ведущего, Ирка взлетела вслед за Танькой… Мгновение ее мучило ощущение, что при падении с небес она вроде что-то потеряла, что-то у нее еще должно быть с собой: то ли сумка, то ли зонтик…
Но тут же всякие посторонние мысли выскочили из головы, потому что Танька творила странные вещи. Вжимаясь в стену на уровне второго этажа, она подлетела к самому выходу на запруженную народом площадь. Там, над вычурным коньком черепичной крыши, огромной роскошной гроздью парили наполненные гелием разноцветные воздушные шарики. Что-то вроде привязанных за веревочку маленьких копий плывущих в небесах громадин. Эту веревочку сейчас досадливо дергала Танька.
— Ну почему твой меч тупой, как ты! — бросила она сидящему у нее за спиной Богдану. — Отрезал бы!
Богдан хмыкнул, протянул руку над Танькиным плечом — щелкнуло лезвие перочинного ножа, и срезанная с веревки гроздь шаров едва не сдернула Таньку со швабры.
— Говорю же, тупой! — цепляясь ногами за швабру и удерживая рвущиеся в небо шары, прошипела Танька. — Я ж сейчас улечу, как продавец воздушных шариков в «Трех толстяках»!
— А как ты собиралась? — проворчал Богдан.
— По методу Винни-Пуха. «Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь…» И тем более не ведьма. Давай, Ирка, хватайся. До этой их Ветряной Брамы если на нормальной скорости и по прямой — минута лету.
— Мы прямо так полетим? У всех на глазах? — Ирка никак не могла взять в толк.
— Не мы. Шарики, — Танька демонстративно подергала цветную гроздь за обрывок веревки. — Это же шоу воздушных шаров…
— Никто не поверит, что мы летим на детских воздушных шариках, — запрокидывая голову, сказала Ирка.
— Ага, все сразу подумают, что мы летаем на швабрах, — издевательски согласилась Танька. — Ирка, ты можешь себе вообразить нормального человека, который поверит в летающую швабру? Все, хватит думать, а то уже конкурентки подтягиваются.
Ирка оглянулась. Застилая собой полнеба, от замка летел изумрудно-зеленый шар. Причем двигался он почему-то не по ветру, а навстречу ему, пер точно в сторону площади, да еще и с совершенно неестественной быстротой.
— Ладно, — оглядываясь на надвигающийся баллон, Ирка ухватила шарики за веревку. — Погнали.
— Спокойно, — осадила ее Танька. — Не слишком торопясь, естественно так… — и полетела над площадью.
Ирке ничего не оставалось, как последовать за ней. Гирлянда шаров плыла у них над головами, а сами они плыли над головами запрудившей ратушную площадь толпы. Ирка слышала, как затихает внизу гомон, как над площадью нависает тишина. Она в страхе поглядела вниз. Под ногами у нее скользили десятки, нет, сотни запрокинутых лиц. И все эти люди смотрели прямо на нее — наглую ведьму, на глазах всего города летающую на швабре и думающую, что пара детских шариков ее замаскирует! Ирка в ужасе зажмурилась. Сейчас что-нибудь ка-ак произойдет!