— Отстойная какая-то девчонка, — тут же согласился Валерий, похоже, позабывший, что Танька ему «родная» и «только она его понимает».

— А что такого… — совсем растерялась Танька. — Вы же объявление тоже через Интернет дали…

— Конечно, конечно, — поспешно согласился ведущий, снова подсовывая ей микрофон. — Правда, мы не предполагали… Ну ладно! А как вы определили дату?

— По рябой кобыле… — Танька затравленно поглядела на него, не понимая, чем вызвана такая реакция.

— Тоже гаруспиций? — возрадовался ведущий.

— Нет! — перепугалась Танька. — Мы просто взяли энциклопедию по мифам и нашли, что Октябрь ездит на рябой кобыле…

— Б-р-р, — ведущий помотал головой. Его длиннющая шея изогнулась туда-сюда, голова закачалась, касаясь то одного плеча, то другого: — Вы хотите сказать, что нашли ответ на колдовскую загадку в книгах простых людей? Тех самых, которых международно известная ведьма Джоанн так метко назвала маглами?

— Я и не знал, что Роулинг ведьма, — не отрывая глаз от все еще качающейся, как метроном, головы ведущего, проворчал Богдан.

Внизу, в толпе, скарбники откровенно ржали, держась за животы. Поглядывая на инклюзников, кокетливо посмеивались ро?бленные Оксаны Тарасовны.

— А время начала в вашей энциклопедии тоже было? — насмешливо приподняв брови, поинтересовался ведущий.

— Нет, но ведь и так ясно — раз солнце и луна, то Sunday-Monday…

Общий взрыв хохота перекрыл Танькин голос.

— Девочки, а вы вообще-то кто? — ехидно спросил Таньку ведущий.

— Ведьмы мы, — почти шепотом ответила ничего не понимающая Танька.

— Ро?бленные? — усмехнулся ведущий. — И кто ж это вас «поробыв»… вот таких? — и он окинул Таньку с ног до головы откровенно презрительным взглядом.

— Никто! — уже почти в истерике взвизгнула Танька. — Никто нас не «робыв»! Мы ро?жденные!

— Ро?жденные ведьмы, которые для разгадывания магических загадок совсем не пользуются ведовством? — ведущий глядел на Таньку с откровенным сомнением.

— Да врут они все! — вдруг зло выкрикнула одна из девчонок Оксаны Тарасовны. Из-под шляпы у нее выбивались длинные пушистые волосы, такие светлые, что казались белыми, как лен. — Вы посмотрите на них, какие из них ро?жденные!

По толпе прокатился гомон. Танька невольно попятилась в глубь эстрады, Богдан сердито набычился…

Ирка недобро прищурилась на беловолосую. Девчонки у Оксаны Тарасовны все новые, а такое впечатление, что те же самые! Такие же стервы! Ирка поискала глазами их хозяйку…

Элегантная ро?жденная внимательно разглядывала Ирку поверх бокала с красным вином. На губах ее играла гаденькая усмешечка. Она встретилась с Иркой глазами, улыбнулась уже совсем откровенно насмешливо, глотнула из своего бокала, посмаковала вино… и вдруг громко сказала:

— Они ро?жденные. — Ее уверенный голос легко покрыл гомон игроков. — А парень — здухач, — она качнула бокалом в сторону Богдана.

— Ну если уважаемая Оксана Тарасовна вас знает… — несколько растерянно пробормотал ведущий. — Собственно, мы не оговаривали, каким именно способом должна быть разгадана загадка, просто я не предполагал, что можно без колдовства… Как ваша команда хоть называется, а, молодые люди? — окончательно смирившись, с тяжелым вздохом вопросил ведущий.

Танька молчала, отвернувшись. Ирка видела, как по ее щекам медленно текут слезы, Танька отчаянно хлопает ресницами, безуспешно пытаясь их скрыть.

— Мы это… — Богдан на мгновение задумался и выпалил: — «Хортова кровь», во!

Над площадкой снова нависла тишина. Только теперь это была такая задушенная, такая напуганная тишина, словно Огненный Хорт Симаргл лично распростер над ней свои крылья.

— А… А кто из вас… Хортова кровь? — нервно сглотнув, поинтересовался ведущий, и его тонкие ноги снова завибрировали не в такт.

— Какая разница, — сказала Ирка и, взяв Таньку за руку, повела ее прочь с эстрады.

— Никакой, конечно, никакой, — зачастил им вслед ведущий. — Надо полагать, название взято из уважения… исключительно из уважения к Великому Хорту и его потомкам… Во всяком случае, будем на это надеяться, — пробормотал он и снова в полный голос возопил: — Присоединяйтесь, угощайтесь, развлекайтесь, господа, и помните, что наш квест стартует ровно в полночь!

Глава 10

Чаклуны на party

— Хочешь апельсинчик? — заглядывая Таньке в лицо, спросил Богдан.

Коротко всхлипнув, Танька отвернулась.

— А виноградик? — сгребая со стола длинную гроздь, предложил Богдан.

— Ничего я не хочу! — пробубнила Танька.

Богдан принялся меланхолично ощипывать гроздь. Судя по скорости исчезновения ягод, в душе его шла нешуточная борьба.

— Ну хочешь… — Богдан швырнул на тарелку начисто ощипанную веточку-скелетик. Обходящий столы старик-официант, укоризненно тряся седой шевелюрой, плюхнул прямо на стол черный мусорный мешок и принялся засовывать несчастную веточку внутрь. Мешок никак не раскрывался, шуршал и пах специфически.

Ребята невольно отпрянули прочь от стола.

— Хочешь, прямо сейчас возьмем и уедем? Ну его, этот квест, если тут все такие гады! — решительно предложил мальчишка.

— Нет! — всхлипнула Танька и отерла кулаком глаза. — Гады — они, а уезжать нам? Только почему они все… — ее губы снова задрожали. — Живых лошадей резать и чужими подсказками пользоваться — пожалуйста, а если в книжках покопались, так как будто мы какие-то недоделанные… Почему они…

— Почему-почему… — поморщилась Ирка. — Прекрати ныть! А почему надо мной в классе девчонки прикалываются, что я все лето бабкин огород копаю, а не на пляже валяюсь?

— Но здесь же все ведьмы! И ведьмаки! — Танька поглядела на Ирку полными слез глазами. — Они же владеют колдовством!

— Ну и что? — Ирка поглядела на подругу снисходительно. Двенадцать лет ведьме, а такой наивняк! — Разве от этого они становятся какими-то необыкновенными, замечательными? Все то же самое! Пей сок и наплюй!

— Только не в сок! — торопливо сказал Богдан. Он подсунул Таньке полный стакан ее любимого вишневого. — А я вот тоже, кстати, спрашиваю — почему? Почему Оксана Тарасовна нам помогла?

— Ну, ведьма Ирка Хортица… — раздался знакомый насмешливый голос. — Ты уже обрела свое наследие?

Трое друзей обернулись.

Позади них, все так же поигрывая бокалом и двусмысленно улыбаясь, стояла Оксана Тарасовна.

— Вполне, — на миг блеснув клыками, рыкнула Ирка. — Так что иногда даже кого-нибудь сожрать хочется.

— Вот-вот, — невозмутимо отпивая из бокала, кивнула Оксана Тарасовна. — А мне не хотелось бы, чтобы ты начала с моих девочек. Я не для того их сюда привезла. Быть может, мои новенькие пока не слишком хороши…

— У вас и старенькие были не очень, — все еще шмыгая носом, влезла Танька.

Лицо Оксаны Тарасовны на мгновение окаменело. Похоже, она сперва собиралась сделать вид, что вообще не видит и не слышит никого, кроме Ирки. Но вдруг передумала и повернулась к Таньке с ласковой до приторности улыбкой.

— Наверное, ты права, — ровным голосом ответила она. — Окажись они получше, развлекались бы сейчас здесь, а ты бы валялась с перерезанным горлом. Где-нибудь. — Она снова повернулась к Ирке. — Во всяком случае этих… — она кивнула на четверку своих девиц, завлекательно потряхивающих волосами в поле зрения надменных инклюзников, — я хочу сберечь и не намерена давать в обиду. Никому, — внушительно подчеркнула она. — Мы поняли друг друга, ведьма Ирка? — она долгим взглядом поглядела Ирке в глаза и отвернулась. Обнаружила, что ее ро?бленные все как одна искоса поглядывают на свою хозяйку, и коротко скомандовала: — Развлекаемся, девочки, развлекаемся! — Почему-то звучало это как «работаем, работаем!».

Во всяком случае, четверка ро?бленных принялась строить глазки инклюзникам с такой интенсивностью, будто от этого зависела их жизнь.

Предводитель лениво улыбнулся им в ответ и… направился прямо к троице ребят, на всякий случай обходя по широкой дуге шаркающего куда-то официанта.

— Вы правда ро?жденные? — переводя взгляд с Таньки на Ирку, поинтересовался он.

— Ну, — утвердительно буркнула Танька, настороженно разглядывая инклюзника. При ближайшем рассмотрении физиономия у элегантного красавчика оказалась довольно простецкая: круглые щеки, курносый вздернутый нос, мелкая россыпь веснушек по щекам. Зато серые глаза под слишком светлыми ресницами глядели на Таньку с усталой снисходительностью прирожденного аристократа.

— Чудные вы какие-то, — снова тщательно изучив обеих девчонок от кончиков кроссовок до кончиков волос, вынес он свой приговор. Потом вздохнул и уже персонально Ирке сообщил: — Ладно, до начала игрищ с вами позависаю. Меня, кстати, Тим зовут. — Он налил в бокал сок и протянул его девчонке жестом принца, снисходящего до замурзанной Золушки.

— Зачем же так мучиться? — ехидно поинтересовалась Танька. — Вон там тебя ждут, аж подпрыгивают, — кивая на зазывно поглядывающих ро?бленных, добавила она.

— Я похож на придурка? — закуривая очередную сигарету, вяло поинтересовался Тим.

У Таньки с Богданом на физиономиях крупными буквами было написано, что они хотят заорать «да!», но воспитание не позволяет.

— Молодые люди все думают, что они очень умные… — прошамкал старческий голос, и мимо проковылял официант, неся на совке очередную кучку битого фарфора. Ирка разглядела, что его черно-белую форму усеивают мелкие и крупные разноцветные пятна от пролитого вина и раздавленных фруктов.

— Интересно, когда хозяин с него за бой посуды вычитает, от зарплаты что-нибудь остается? — глядя дедку вслед, пробормотал Тим. — Какой нормальный ведьмак с ро?бленными замутить согласится? — повернулся он к Ирке. — Они ж не просто так, а на хозяйку работают. Встречаться можно только с ро?жденными, хотя мне больше простые девчонки нравятся…

— Ну и шел бы к ним, — мрачно предложил Богдан.

Инклюзник взглянул на него из-под полуопущенных век.

— Тебе, малыш, о девчонках еще рассуждать рано… — наставительным тоном взрослого дядюшки сообщил он.

— Не слушай его, пацан, о девчонках никогда рассуждать не рано, — на них налетело, закружило, завертело, крутануло Таньку за талию, обняло Ирку за плечи, остановилось, всем подмигнуло и оказалось певцом Валерием. — Меня, например, девчонки лю-юбя-ят! — Валерий аж зажмурился. — Вон она, например, — он снова подхватил Таньку за талию, притиснул к себе.

Танька пискнула и покраснела.

— Ага, любит! — сказал Богдан. — Особенно после того, как ты ее отстойной назвал.

— Она на меня не сердится! — тут же отмахнулся Валерий. — Хочешь апельсинчика? — он протянул Таньке оранжевый шар и, не дожидаясь ответа, принялся кидать дольки себе в рот. — Или автограф? Хочешь, я тебе вот тут, на щеке, распишусь? — и он провел кончиками пальцев по Танькиной щеке. — А ты ее потом всю жизнь не будешь мыть! Все девчонки, которые меня любят, так делают! Ты меня подожди, я сейчас приду и распишусь, — снова срываясь с места, пообещал он. — Или Димон с Костиком к тебе подвалят, — и он умчался, с разбегу врезался в четверку ро?бленных, наскоро перецеловал всех и канул в темноту.

Танька осталась стоять, ошеломленно глядя ему вслед и прикрывая ладонью щеку.

— Если кто-нибудь из них еще раз к тебе подвалит, я… я спать лягу, — мрачно пообещал ей Богдан.

— Но-но, здухач, на нашем квесте не место угрозам! Это всего лишь игра, мы здесь все друзья! — невесть откуда взявшийся ведущий свесил к Богдану болтающуюся на длинной шее голову и пригрозил ему гибким, как вареная макаронина, пальцем. На подгибающихся под весом его тела тонких ногах он снова взобрался на эстраду и требовательно постучал по микрофону, привлекая к себе внимание:

— Уважаемые господа! Теперь, когда вы все, надеюсь, уже перезнакомились, мы собираемся доказать вам, что организаторы не зря потратили ваши взносы за участие! Совсем недавно мы узнали, что одна чрезвычайно знаменитая! и всеми любимая! поп-группа! денька так через три собирается снимать в замечательном Каменец-Подольском замке свой новый клип!

— Дай-ка я догадаюсь, мужик! — послышался густой голос скарбника. — Эта вот троица прыгунов… — и он ткнул своей красной ручищей в сторону Валерия, Димона и Константина, — сейчас тут поверещит нам в уши, а потом ты с ними поделишь бабульки, которые мы в твой квест вбухали? Хорошо устроились хлопцы, думают, что они здесь самые хитрые? — в словах скарбника недвусмысленно прозвучала угроза.

Ирка с невольным сочувствием поискала глазами музыкальную троицу. Ну если они на свою беду задумали не только в квест поиграть, но и подзаработать, им не поздоровится. Скарбники из них не только свои, но вообще все имеющиеся деньги вытряхнут. Однако Валерия с компанией нигде видно не было. Вроде бы только что мелькали, и вот пропали, будто канули.

Зато ведущий весь аж забурлил и крупной волной пошел.

— Господа, господа, вам следует доверять организаторам квеста, от этого вскоре будет зависеть ваша победа или поражение! — укоризненно прокричал он. — Мы с большим уважением относимся к талантам Валерия, Константина и Димона, но их положение участников квеста действительно мешает им порадовать нас своим искусством! Поэтому мы попросили… — физиономия ведущего стала лукаво-обещающей, — спеть для нас несколько песен… — он дал многозначительную паузу, — самих… — пауза стала совсем нестерпимой и сорвалась в торжествующий крик: — Алену! — коротко полыхнуло, и на сцене возникла красавица блондинка, — Надю! — ослепительная брюнетка материализовалась в новой вспышке пламени, — и Аню! — рыжеволосая красавица послала в толпу воздушный поцелуй.

— Только для вас… Желая сделать наш квест незабываемым… Волшебные красавицы группы «Манагра»! — кричал ведущий, но его крик был тут же покрыт восторженным ревом мужской половины игроков.

— Так это ж другое дело! — проталкиваясь к самой эстраде, орал скарбник.

Троица красоток зазывно улыбнулась:

— Вы нас любите?

— Да! — вновь взревела площадка.

На лицах красоток «Манагра» отразилось жадное упоение. Их красота стала ослепительной. Черноволосая Надя выкрикнула в микрофон:

— Тогда мы вам споем! — Это прозвучало и как обещание, и как угроза одновременно. Но кажется, никто, кроме Ирки, не заметил странноватых ноток. Грянула знакомая мелодия знаменитого, заезженного по всем радиостанциям хита.

Ирка искоса поглядела на инклюзника — если танцевать позовет, послать его или все-таки пойти попрыгать? — но обнаружила, что Тима рядом нет. Ирка огляделась. Поводя плечами, парень пританцовывал возле помоста, не отрывая глаз от скачущих по эстраде красоток. Ирка досадливо поморщилась. Не то чтобы ей инклюзник нравился… Совсем не нравился, если честно… Но это был первый взрослый парень — даже студент, наверное! — который к ней подошел. Было бы здорово после каникул проговориться о нем сестричкам Яновским, первым сплетницам. Разнесли бы по всей школе, что Хортица со студентом встречается.

— Между прочим, в жизни они гораздо хуже, чем в телевизоре, — неодобрительно разглядывая красавиц на эстраде, сказала Танька. — А Надя — та вообще растолстела! — с удовлетворением закончила она и быстренько оглядела себя.

— Как она растолстела, так тебе бы похудеть! — хмыкнул Богдан. — Тетки ничего себе, красивые!

— Ну так и иди к ним, если они тебе так нравятся! — Танька зло махнула в толпу.

Скарбники с инклюзниками все так же восторженно пялились на красавиц. Аж до дурноты — вот один из скарбников потянул галстук, словно тот его душил, вот инклюзник Тим как-то тяжело оперся о стол…

— Не-е, не пойду, — протянул Богдан, мельком покосившись на эстраду, и принялся выискивать на разоренных столах хоть один целый банан. — Старые очень. Не люблю я таких.

На эстраде под Надей немедленно подломился каблук. Алена пошатнулась… Улыбки всех троих побледнели, и девицы принялись настороженно вглядываться в толпу, словно искали кого-то.

— Хорошие девушки! — с глубокой уверенностью сказал старый официант, останавливаясь рядом. Ирке в нос ударил исходивший от его одежды запах свежего лука, хотя она была уверена, что ни в одном блюде на столах лука не было. — Бедные, правда, очень: худые, заморенные! И одежды совсем мало, — гоня вокруг себя волны лукового аромата, старикан сочувственно покачал головой. — Зато к старикам почтительные, заботливые! Сами почти голые ходят, а у бабушки и пальтишко теплое, и платочек! И котик жирный, а такого котика поди прокорми, такой котик в девять глоток жрет!

— Какая еще бабушка, какой котик? — отрываясь от найденного банана, недоуменно переспросил Богдан и обернулся к эстраде.

Позади красавиц, недобро прищурив маленькие и злобные, словно автоматные дула, глазки, на эстраде возвышалась старуха гренадерского роста, обряженная в длинный кожаный тренч. Из-под завязанной на голове черной банданы торчали седые лохмы. На руках у бабки горделиво дрых действительно на удивление жирный и гладкий девятиголовый кот.

Глава 11

Баба-яга c ОМОНом

Круто повиливая бедрами, трио на сцене повернулось к публике спинами… Туго обтянутые короткими юбками попки пару раз автоматически дернулись в такт музыке… и замерли, словно окаменев под пронизывающим взглядом старухи. Девичьи голоса еще некоторое время продолжали завлекательно распевать, пока кто-то, спохватившись, не вырубил фонограмму. Аппаратура гулко взвыла и смолкла.

Старуха оглядела певиц с ног до головы — словно автоматной очередью прошила — и углом рта презрительно проронила:

— Брысь отсюда, мошкара!

Суетливо цокоча каблучками и натыкаясь друг на дружку, красотки удрали с эстрады.

— Але, бабуля! — протиснувшийся вперед скарбник, запрокинув голову, с прищуром воззрился на бабку. — Я не понял? Ты какого фига девок гоняешь, мы им что, зря бабки платим? На счетчик хочешь встать, старая?

Крайняя голова возлежавшего на руках у бабки кота лениво приподнялась — остальные восемь продолжали безмятежно сопеть, — кошачий ротишко растянулся, приоткрывая мелкие зубки… И тонкий пронзительный вопль сиреной разорвал темноту.

Ирка вдруг ощутила, как на нее наваливается непреодолимый ужас.

А потом разверзся мрак. Гибкие сильные фигуры выпрыгивали на площадку из темноты:

— Стоять! Стоять, никому не двигаться!

Оцепеневшего от страха скарбника приподняло в воздух и со всей силы шарахнуло физиономией прямо о столешницу. Послышался звон бьющихся тарелок.

— Ай-яй-яй, бить человека об посуду в общественном месте… — укоризненно качая головой, старик-официант зашаркал в ту сторону с неизменным совком и веником, — а еще приличная барышня…

Действительно: с легкостью, одной рукой, скарбника на весу держала девушка! По подсвеченной огнями светомузыки площадке метался десяток здоровых накачанных девиц тоже гренадерского роста. Одна из них выпрыгнула из тьмы прямо на Ирку. Друзья увидели жесткую, коротко стриженную челку, выбивающуюся из-под лихо сдвинутого на ухо берета, широкий офицерский ремень, туго стягивающий на талии зеленый десантный комбинезон… Девица оскалила в мрачной усмешке крупные лошадиные зубы… Ирка с жалобным воплем бросилась прочь — таким нечеловечески, невозможно жутким показалось ей это лицо. Краем глаза Ирка успела увидеть, как, волоча за собой Таньку, бежит куда-то охваченный таким же диким ужасом Богдан. В воздухе со зловещим посвистом промелькнула резиновая дубинка. Ахнула, прижимая ушибленную руку, беловолосая ро?бленная. Тараща перепуганные глаза, на Ирку навалился инклюзник Тим…