Глава 12
Пространство, где принимает Валентин Михайлович, мало походит на кабинет. Скорее, это какой-то белый футуристический архитектурный объект с окнами в пол, через которые видно потрясающий парк. Красиво. Сейчас, когда я лежу на удобном мягком кресле-койке и смотрю на мирно падающий сверху белый снег, мне, наконец, спокойно. Еще ничего не произошло, а уже спокойно. Такое чувство бывает, когда ты уже пришел к специалисту. Потому что правду говорят- сам факт твоего похода- это уже большой шаг в направлении к решению проблемы.
— Дана, — можно буду Вас так называть или Вы предпочитаете по отчеству? — спрашивает он, изучая мой файл. До приезда сюда доктор выслал мне анкету с, казалось, бы самыми разными, не относящимися к делу вопросами. Какой цвет я люблю, какую музыку предпочитаю, самый запомнившийся фильм, дорогая сердцу страна, да чего там только не было… Раньше меня еще не просили отвечать на такие вопросы перед походом к психологу, а ведь я повидала их немало.
— Не надо отчеств, просто Дана.
— Хорошо… Тогда давайте начнем…
— С чего… начинать? — я смутилась. Этого вопроса я очень боялась, хоть и пыталась мысленно его себе задать и даже найти мысленный ответ.
— Дана, говорите о том, о чем хотите говорить. Не давите на себя. Что на душе, что тревожит. Я найду ниточку и зацеплюсь. Главное, Вам быть искренней и расслабиться.
— Хорошо… — сделала паузу и задумалась, — так… с чего начать…
Глубоко вздохнула. Было так много всего и одновременно так мало, чего хотелось сказать…
— Я изменила жениху, — решила не крутить вокруг да около. Вот ведь главная проблема, — и теперь меня мучает совесть. Собственно, за этим я и пришла…
— За чем? За тем, чтобы я дал Вам пилюлю от терзаний совести? — улыбнулся он мне хитро, что мне совершенно не понравилось. Вот совсем…
Внутренняя кошка во мне ошерстилась и выпустила когти.
Я снова замолчала.
— Послушайте, Дана, — он не стал ждать моего нового зачина, — давайте я обозначу с самого начала. Воспринимайте это как аксиому. Даже если сразу не воспримите, задумайтесь. Знаете, что отличает поступок, за который стоит испытывать вину, от того, за который- нет? Зона ответственности. Так вот, когда вы совершаете нечто, касающееся лишь вашей зоны ответственности, вы можете испытывать вину. Но если речь идет об измене в паре- здесь зона ответственности смежная. Понимаете, практика мне показывает, а она, как вы сами понимаете, не маленькая, изменяют не с кем-то, а почему-то… Так вот это мы с вами и хотим выяснить, дорогая моя. Не то, как вам заглушить голос совести и не думать об измене, а понять себя, понять, что внутри вас заставило пойти на этот шаг. Если вы готовы идти этим путем, мы по нему пойдем. Если нет- то мой ответ будет жестким и категоричным- идите к своему жениху и признайтесь ему, потому что попытка подавить совесть в данной ситуации станет лишь маскировкой гнойника, а он рано или поздно либо прорвет, либо уйдет в еще больший сепсис.
Да, это было сильно. Я даже опешила. Честно говоря, из комментариев Лизы я поняла, что Валентин неординарный психолог со своими методами, но такого я не ожидала. Я была здесь от силы минут пять- а он уже успел в буквальном смысле вытащить меня из зоны хотя бы мнимого комфорта и вывести разговор в русло, о котором я особо даже не задумывалась… Снова уставилась в окно. Теперь уже снег не казался мне таким умиротворяющим и успокаивающим. Наоборот, эта красота природы словно явственно давала понять, как несовершенна я внутри, как мелка в своем стремлении лукавить даже здесь, где мне могут помочь. Щеки горели, словно бы с меня сорвали платье и выставили голышом.
— Это сложно, — хрипло произнесла я. Горло пересохло, — не знаю, что я чувствую. Это сложно. Я люблю жениха, но он стал раздражать. И в то же время, я не понимаю, чем… Еще и мысли… Всё время возвращаюсь в тот вечер…
— Вам понравилось? Вам понравилось изменять?
— Изменять? Нет… Само чувство измены отвратительно. Но… мне понравилось быть там с тем мужчиной… Знаете, это как попасть в вакуум. Может быть, это антураж. Между нами все было максимально дискретно, в очень красивом месте… Мы оба были словно из фильма. Вырезанные из контекста реальности. Может это так и обострило ощущения…
— То есть вы оба играли роли?
— Нет… Да… Не знаю. Я-точно, а он… Это тоже меня волнует. Какой он в реальности…
— Не хотите узнать?
— Нет! — отрезала я. — Однозначно, нет…
— Врёте. Только что сами сказали, что Вас волнует, какой он в реальности. Значит Вы допускаете возможность еще одной встречи, — он резал безжалостно и смело. Я терялась.
Больно прикусила губу.
— Хорошо, Дана. Тогда так. Вы говорите про роли. Опишите свою роль… В тот момент и по жизни.
Я снова задумалась. Задумалась и усмехнулась. А ведь здесь снова все было намного сложнее…
— Знаете, а ведь я часто ловлю себя на ощущении, что играю роль. Все мы играем. Как минимум, потому, что пытаемся стать лучше, чем мы есть- стремимся к определенному образцу, а ведь он и есть эта самая роль, кем-то и чем-то прописанная. Но сейчас, после измены, я стала ощущать это намного острее. Мое сознание словно бы раздвоилось. Расщепилось на два «я». И самым ужасным было то, что мне все больше кажется, что я в той, другой реальности, живущей у меня в голове-намного более реальна для самой себя… Эта Дана- «хорошая девочка», умница и красавица, успешный рекламщик, внучка прославленного работника правоохранительных органов, невеста потрясающего мужчины с двумя каратами на пальце словно бы существует как картонка. Но есть и вторая Дана…Та, что вздрагивает и покрывается мелкими мурашками, стоит только вспомнить произошедшее в тот вечер сумасшествие. Та, кто задыхалась от удовольствия и вожделения в объятиях чужого, случайного мужчины.
— Давайте снова вернемся к началу, Дана. Что именно заставляет Вас покрываться мурашками? Этот мужчина — лучший любовник? Он делал с Вами то, что Вы не позволяете жениху? Потому что Вы наверняка знаете, что человек воспринимает реальность через призму своего состояния. В Вашем состоянии было нечто, что заставило Вас мысленно возвращать себя снова и снова в тот момент. Эти же эмоции вытесняют из Вашего восприятия жениха, заставляя на него раздражаться. Он ведь объективно не стал более плохим или менее хорошим. Все его качества остались при нем. Все те качества, что заставили Вас в него влюбиться, что продолжают делать его в Ваших глазах идеальным выбором. Так что это, Дана? Сможете сама найти ответ на этот вопрос?
Я молчала. Думала.
— Может быть, это отсутствие контроля… Его доминантность, лидерство…
Доктор покачал головой, частично приняв ответ, но призвал подумать еще.
— Неординарность ситуации… Адреналин… Отсутствие барьеров и ограничений…
Снова тишина. Снова он заставляет мое сознание вытаскивать наружу какие-то странные оттенки, полутона…
— Как бы Вы объединили все эти понятия, Дана?
— Пфф… Это очень сложно, — почувствовала, как голова голова начинает наливаться тяжестью от напряжения. Наш сеанс не продлился и сорока минут, а я чувствовала себя выжатой как лимон и, в то же время, на душе было легче, чем в начале нашей встречи. Апатия сменилась чем-то иным… Тем, чему я пока не могла дать конкретного объяснения.
— Я не возьму денег за сегодняшний прием. Переспите с тем, что мы сегодня подняли и попробуйте выполнить домашнее задание- найдите общее во всем том, что Вы сами только что назвали. Не просто общее. Общее, которое бы относилось именно к Вам и Вашим ощущениям. А еще сходите на свидание с Вашим женихом. В какое-нибудь очень важное для вас двоих место.
Я вышла с приема под впечатлением. Снег все еще сыпал жирными слипшимися хлопьями и даже цеплялся за ресницы. Я впервые улыбнулась, казалось, за долгие несколько недель. И даже несколько отступило ощущение того, что за мной все время наблюдают… Об этой своей параноидальной стороне я не успела рассказать доктору, но точно знала, что обязательно приду на следующий прием.
Села в машину и вытащила телефон, чтобы позвонить Игорю сама, казалось, в первый раз за долгое время инициативно предложить ему выйти вместе, но в этот момент увидела пять пропущенных вызовов с работы.
— Да, Кать, — помощница не звонила бы просто так, значит была какая-то проблема или ситуация.
— Дан, привет! Извини, что дергаю, просто у нас явно проблема. Помнишь, тот жирный клиент с большим заказом на рекламу из охранного агентства?
— Да, что такое, вы же сегодня должны были подписывать договор? — признаться честно, мужик всем уже осточертел. За две с небольшим недели обсуждения проекта он раза три уже успел устроить настоящий скандал с претензиями. Это при том, что все время требовал от нас каких-то предложений, идей и решений, а сам давал минимум нужной информации. Наверное, стоило бы его послать далеко и надолго, но за последние два месяца это был самый крупный долгоиграющий заказ, а мне еще нужно было содержать свою контору. Впереди по-любому как минимум пару месяцев вялой работы на фоне свадебных хлопот и медового месяца, так что нужно было набирать «жирка впрок».