Глава 3
Спустя два дня
Дана, что же ты творишь? Куда тебя занесло? Ноги слегка покачиваются на острющих шпильках по гололеду.
Мой путь от машины к особняку занимает пару секунд, но я вся дрожу.
— Настоящие женщины носят под шубки и вечерние платья только туфли даже зимой! — почему-то на ум приходят слова какой-то нелепой героини из очередного бабьего типа мотивационного фильма, ставшего чуть ли не библией нелепых городских клуш. Только вот «настоящей женщиной» сейчас я себя особо не чувствую. Скорее, ряженой. Всё это немного нелепо. Эта скрытность, пафосность, показная анонимность. Водитель, маска на заднем сидении, обязательная явка с этим пресловутым конвертом-приглашением в красном конверте с золотым кантом… Его Лиза передала мне накануне вечером с торжественно-жертвенным выражением лица.
— От сердца отрываю. Удалось достать только одно. Раз обещала, то для тебя. Так что всё как ты хотела- девичник с одной героиней и без нелепых футболок. Зато с тебя теперь, Мальцова, команда футболистов на мой девичник… Или… хотя бы одного нормального мужика из числа приятелей Игоря… Задолбалась уже натыкаться на одних козлов.
Во взгляде подруги сейчас можно за хвост поймать саламандру-боль. Опять короткий роман с завышенными ожиданиями с ее стороны и разбитыми надеждами по итогам. Очередной женатик с красивыми речами, неплохим членом и короткой памятью…
Я глубоко вздыхаю. Может быть к черту эти авантюры с нелепыми приглашениями в стиле «Призрака оперы»? Заодно и должной не останусь. Где мне ей искать футбольную команду… Или даже приятеля… Думаете, я не раз не пыталась ее свести с кем-то из друзей Игоря? Не знаю, в чем феномен. Не получается. Бегут от нее, как от огня… Логика мужиков странная и совсем другая, не такая, как наша. Нам их не понять, им- нас…
— Ой, Дана. Короче, сходи. Не пожалеешь… В такие места знаешь, как сложно попасть. Тусовка только для своих. Полное инкогнито. Все тайны этого места останутся за его стенами… Так что покайфуй напоследок. Один раз живем. Будет что вспомнить. Тебе нужно хотя бы раз вырваться из этих правил и условностей хорошей девочки. Хоть так! Уверена, Игорек твой тоже от души повеселится со стриптизершами.
— Какими еще стриптизершами?
— Ну а как иначе? Кого еще мужики зовут на свои мальчишники?
На самом деле, мы с ней обе лукавим. Свадьба у меня только в мае, а сейчас только ноябрь. Девичник с мальчишником соответственно тоже не то, чтобы скоро. Просто Лиза видит, что меня штормит. Вот и рождаются дикие идеи, которые я по своей дурости подхватываю.
С порога отчетливо ощутила запах роскоши… Да, именно роскошь- дорогой табак от сигар, отменный алкоголь, шикарный парфюм. Тяжесть энергетики этого места подавляла. Я чувствовала себя неуютно. Атласное черное платье казалось слишком открытым в зоне декольте, туфли поджимали, шуба то и дело норовила соскочить с плеча.
— Добро пожаловать в мир ваших грез! — забрала из моих дрожащих рук пригласительный ослепительная блондинка в откровенном черном платье- корсете и тоже с маской на глазах. А потом вдруг приветливо улыбнулась, добавив тихо-тихо.
— Расслабьтесь и получайте удовольствие… — повторила слова Лизы, словно бы это было какое-то кодовое слово.
Я нерешительно кивнула в ответ, пройдя вглубь зала. Вертящийся, как листик на ветру, тонкий официант услужливо поднес поднос со стройными хрустальными бокалами, в которых играли пузырьки шампанского.
Отпила, почувствовав, как в голову немного ударила кружащая легкость. Проследовала к бару, увидев спасительные высокие стулья, которые позволили бы мне скрыться от надуманной враждебности зала, спрятаться за вымышленную ширму… Хорошая девочка в душе все-таки победила плохую… Ладно, посижу полчаса и уйду, поставлю вымышленную галочку, что побывала, попробовала, но не понравилось…
Заиграла приятная музыка. То ли это акустика, то ли репертуар- легкий этноджаз, который словно обволакивал, заставлял чувствовать себя загадочнее, интереснее, чем ты есть на самом деле… А может все дело в пузырьках игристого… Я немного расслабилась и даже позволила себе оглядеть зал.
— Вам не подходит шампанское, — услышала рядом глубокий мужской голос с легкой хрипотцой.
Растерянно повернулась. Скорее автоматически. Я пока не была расположена к беседам.
Рядом сел мужчина. Высокий, широкоплечий, в шикарном костюме и такой же маске, как у меня, только мужской.
— И что же мне пойдет? — усмехнулась, отпивая еще один щедрый глоток. Для храбрости.
Говорить с ним совершенно не хотелось, как и казаться кем-то лучше, чем есть. Но с ходу нагрубить тоже было неприлично. Потому я решила вальяжно ответить на вальяжное замечание.
Глава 4
— Шампанское- напиток ветреных и неглубоких девушек. Ваш напиток- выдержанное вино. Бароло или Бордо. Сложный купаж, чтобы в нем было сразу несколько сортов винограда… И светлого, и красного…
— Надеюсь, это комплимент, а не намек, что я не так молода, — усмехнулась я, — но боюсь, все-таки дело в возрасте, потому что, ветреная я или глубокая- Вам не знать.
Мужчина тоже усмехнулся. Дал сигнал бармену, который, казалось, был сам внимание или уж очень лебезил перед, очевидно, солидным клиентом.
— Возраст вторичен. Гораздо интереснее смотреть на то, как в одном человеке уживаются две противоположности… Хорошая девочка и плохая…
Его тембр, царапающий, шершавый, но в то же время мягкий, послал по телу волнение. Или это его слова меня зацепили… Я чуть заметно вздрогнула, ощутив мурашки на коже.
Через мгновение возле меня оказался красивый изогнутый бокал на тонкой ножке с красным вином.
— За яркие впечатления, — отсалютовал мне. Не чокаясь, но не отрывая от меня взгляда.
Я слегка пригубила и поймала себя на мысли, что напиток и правда был отменным на вкус. А я вот не пила особо красное вино раньше. Оно казалось мне кислым и серьезным, каким-то взрослым напитком что ли. Игорь вообще почти не пил, а мы могли с Лизкой налечь на сладкие коктейльчики или шампанское в клубе или дома за сериалом, но не более того.
— Что привело такую красавицу в место, где нужно скрывать лицо? — продолжил мой желающий казаться галантным ухажер. Именно желающий. Я ведь рекламщик и неплохо разбираюсь в психологии. В жестах этого мужчины по умолчанию можно было проследить такую жесткость и авторитаризм, что даже хорошее воспитание и выдержка не давали ему скрыть их.
— Как и любого другого человека… Желание убежать…
Он хмыкнул.
— Оригинально… В первый раз такое слышу. А ты бежишь? От чего или от кого? — он так просто перешел на «ты», что стало не по себе.
— И я бегу, и Вы бежите… Не от чего и не от кого. От себя самих… Жизнь идет- и часто не так, как мы это себе представляли. Мы живем эту жизнь и как правило становимся теми, кем быть не хотели. Возводим границы, ставим рамки, проводим красные линии. Все играют роли, навязанные ими обстоятельствами, обществом, судьбой, чувством долга. Называйте это как хотите. Вот от этих ролей мы все здесь и бежим… Было бы иначе- Вы бы не сидели сейчас передо мной в маске.
Он делает паузу, продолжая меня изу
— Знаешь, что может быть соблазнительнее шикарной женщины в откровенном платье на высоких классических каблуках? Той, у которой красивые волосы, собранные в пучок, что дико хочется распустить, чтобы они рассыпались по острым, точеным плечам… Той, которая наверняка в чулках или кружевных трусиках, потому что любит свое тело и носит дорогое белье для себя, а не для других… Той, кто пользуется одними и теми же духами годами, потому что безошибочно нашла свой запах- и теперь он у всего ее окружения ассоциируется только с ней… Так знаешь, что?
Я молчала, пытаясь подавить свое дикое учащенное дыхание. Он говорил голосом настоящего соблазнения. Именно так звучало искушение… Именно этим голосом, этими словами соблазнил змий-искуситель Еву…
— Женщина, которая философствует… Не умничает, а глаголит истину, потому что она льется из ее души… Не притворяется. Не пытается казаться интереснее, чем есть. А просто говорит правду.
Я не смотрела на него. Почему-то была уверена, что сейчас нельзя на него смотреть. Что мой отведенный взгляд- это из разряда мер самосохранения…
Когда почувствовала, как что-то легло рядом с моей рукой на столешницу, внутренне дернулась, но внешне старалась не шевелиться. Маска. Это была маска. Он снял маску.
Сердце упало в пол. Вот так просто он снял с себя то единственное, что отделяло его от меня как мужчину, а не тень, фантазию, иллюзию… Да, Дана. Этот человек рядом с тобой с голосом шершавого бархата был реальным…
Глаза сами устремились на него. Мне отчаянно хотелось изучить его лицо, впиться в него, прочитать. Частичку из настоящего, реального, телесного. Не эфемерный образ в маске, а реальный… Чтобы запомнить. Это словно кадр из красивого фильма, который хочется пересматривать снова и снова только за эстетику. Этот антураж старого тяжелого люкса, эта атмосфера. Понятно, почему люди платили такие бешеные суммы и так отчаянно хотели сюда попасть. Самая желанная роскошь нашей жизни- это впечатления и воспоминания.