Носом в пол меня все же потыкали, но совсем немного и в конце занятия. Радовало, что тыкали не только меня, но и я, потому что тыканье было в рамках отработки приема.
Поэтому с занятия я уходил удовлетворенный. Да, связки недостаточно эластичные, мышцы неразработанные, впалость груди никуда не делась, но первый шаг по изменению этого безобразия был уже сделан.
Глава 8
Все-таки местная сеть — необычайно полезное приспособление. Если понадобилось узнать, как с наименьшими затратами добиться результата, там непременно что-то найдется.
Вот и сейчас нашлась пара годных сайтов для самостоятельного изучения языка, а также подборки с грамматикой и упражнениями. Даже фильмы на немецком языке обнаружились, но слишком специфические, с малым количеством слов и большим количеством непристойных действий. Там, конечно, перед просмотром спросили, есть ли мне восемнадцать, я недрогнувшей рукой нажал «да» и сразу получил возможность изучать язык. А если на моем месте оказался бы подросток с неокрепшей психикой? Его бы тоже пропустили. Безобразие! Смотрел я недолго. Убедился, что язык это подтянуть не поможет, а остальное я уже давно знаю и практикую, и вернулся к поискам.
В конце концов остановился я на двух сайтах, на обоих изучение языка было условно-бесплатным, за деньги предлагали дополнительные фишечки, которые были не актуальны. Теоретически я мог записаться в одну из языковых школ, деньги на это, спасибо Глазу появились, но там нет возможности изучить язык за короткий срок. На сайтах же скорость изучения ограничивалась только затраченным временем. Увы, оно было не безгранично, а при методиках растягивания могло не выдержать уже тело.
Дыр было столько, что я не знал, за что хвататься первым, а что могло подождать. На мой взгляд, ждать не могло ничего, если я хотел добиться поставленной задачи за этот учебный год. Да, источник каналы и пальцы нужно было развивать в первую очередь и ускоренными темпами, но без подтягивания школьного курса поступление в нужное учебное заведение становилось проблематичным.
Постоянно гонять по себе заклинание для запоминания было плохо для мозгов. Это мне наставник доходчиво пояснил на второй год обучения, свозив в специализированную лечебницу и показав одного из своих учеников. Бывших, разумеется, — неудачникам у великого Айлинга было не место, а тот, кто потерял связь с реальностью — самый настоящий неудачник.
Поэтому постоянное использование заклинания отпадает. Могло бы помочь зелье восприятия, и я прекрасно помнил его рецепт, но вот незадача: не связывались названия растений из моего мира с названиями из этого, поскольку в памяти у Ярослава мало чего было. Я подозревал, что, увидев нужное, опознаю, но пока почти безрезультатно лазил по сайтам травников, тратя и без того дефицитное время. Дурацкая ситуация злила, поэтому на вызов Илинель я ответил даже с некоторым облегчением.
В этот раз она держалась максимально раскованно, что подчеркивалось почти ничего не скрывающей одеждой. Показать, чего я лишился? В некотором роде, своего она добилась. Первая мысль при взгляде на нее была недавно попавшиеся немецкие фильмы, потому что настроиться на деловой лад оказалось необычайно сложно. Заниматься сексом можно было и здесь, более того, мы с Илинель это неоднократно практиковали, получая невозможные в обычной жизни ощущения. Но сейчас для меня это было бы форменным самоубийством.
— Слушаю тебя, дорогая, — сказал я со всей возможной холодностью.
Она обиженно надула губы.
— И это вся твоя радость?
— Я должен радоваться своей убийце? — изумился я.
— Я тебя не убивала. И потом. — Она широка распахнула глаза, как дешевая кукла, которой продавец пытается соблазнить маленькую девочку. — Ты же выжил. И даже магию не потерял.
Говорить, что нынешняя жизнь не так хороша, как ей представляется, я не стал. А уж тело я точно предпочел бы прошлое, да только кто мне позволил бы выбрать? Скорее всего, задевала она меня специально — пыталась узнать хоть что-то о месте моего нынешнего пребывания. Подсказку давать я не собирался
— Что меня всегда в тебе поражало — это твоя непрошибаемая наглость. Если это все, что ты собиралась мне сообщить, я пойду.
— Мальгус, нет! — вскрикнула она, изогнувшись так, чтобы показать как можно больше соблазнительного тела. — Я расскажу тебе все, что узнала, а взамен ты ответишь на пару моих вопросов, хорошо?
— Не хорошо. Ты говорила, что хочешь быть мне полезной, а сейчас ставишь условия. Мой ответ — нет. Прощай, Илинель.
— Какой ты злой, — выдохнула она разочарованно. — Да, я виновата перед тобой и ты имеешь полное право так ко мне относиться, но все же… все же это больно, Мальгус. Но я признаю за тобой право делать мне больно, — торопливо добавила она, — и не виню тебя за это. Ты сам осознаешь и раскаешься. Итак, что я узнала…
Она перешла на деловой тон и начала выстреливать подробностями с такой скоростью, что я еле успевал запоминать, хотя и активировал нужное заклинание. Упор она делала на слабые места производства. Если бы я на самом деле планировал диверсию, мог бы почерпнуть много интересных идей. Но и для моих целей в ее рассказе было все необходимое.
— Все, — выдохнула она.
— Уверена?
— Я могу попытаться попасть еще на одно производство, — предложила она. — Возможно, там будет проще что-то провернуть. Но в главном будет больнее всего для Дамиана. Это самое крупное.
Мне бы возгордиться, что она настолько в меня верит, но я слишком был уверен в том, что она работает сразу на две стороны, чтобы отнестись к ее словам с полным доверием.
— А сходи, — согласился я. — Чем больше производств будет выведено из строя одновременно, тем лучше.
Илинель не позволила радости прорваться, хотя мои слова были именно тем, чего она ждала: подтверждением планируемой диверсии. Что ж, пусть Дамиан поволнуется хоть об этом.
— Ты знаешь, что Айлинг от тебя официально отказался? — неожиданно спросила она.
— Я же умер, — напомнил я.
— Ой, боги, — она закатила глаза, — это тебе как-то помешало? Вот и Айлингу нет.
— Он мне сообщил, — признал я.
— Он и Дамиану говорил, но тот не поверил.
— Мне пришлось.
— Но Айлинг же как-то на тебя повлиял, чтобы ты больше не лез к Дамиану.
— Грубым шантажом.
— То есть он может выдать, где ты сейчас находишься?
Она стояла совсем рядом. Грудь, вываливающаяся из глубокого декольте, заманчиво вздымалась. А губы, которые она непрестанно облизывала, просили поцелуя. Но хищность взгляда ей скрыть не удавалось. Когда-то это казалось мне признаком страсти, сейчас я понимал, что это обычная жажда власти и денег. Вот и сейчас она надеялась получить зацепку, которая позволила бы на меня выйти.
Конец ознакомительного фрагмента