Глава 3
В то, что банда Глаза послушно принесет в клювике денежки, не верилось. Скорее всего, как только испуг пройдет, попытаются взять реванш, отыграться за испуг. Скорее всего, этой ночью — разбуженные люди легче пугаются и хуже соображают. Но не в моем случае.
Я прикидывал варианты защиты, доступные мне с нынешним резервом, когда краем уха уловил весьма интересный разговор. Шел я как раз мимо продуктового магазина, принадлежащего разветвленной торговой сети “Огонек”, к которому как раз подъехал грузовой фургон.
— Стасик, миленький, ну перетаскай в подсобку, что тебе стоит? — лебезила перед водителем женщина средних лет.
— Анна Михайловна, я водитель, а не грузчик. Освобождайте машину, у меня график.
— Стасик, где я сейчас грузчика возьму? Михалыч пьяный в дымину, а до Дмитрия я дозвониться не могу. Перетаскай, а? Я заплачу.
Она с готовностью вытащила потертый кошелек, и Стасик оживился. Я тоже, поскольку в голове выстроилась логическая цепочка: таскать ящики — > прокачивать каналы и источник — > получить за это деньги — > купить нормальные продукты.
— Пятера, — Стасик поплевал на ладони и растер, показывая готовность к трудовым подвигам.
— Офонарел? — взвилась женщина. — Где ты видел, чтобы грузчики столько получали?
— А где вы видите грузчиков? — нагло ответил он. — А я квалифицированный кадр, у меня оплата должна быть выше. Спрос, так сказать, определяет предложение. Не устраивает, могу немного постоять, пока вы грузчиков будете искать. Если же в течение получаса не разгрузите, уеду. График у меня, Анна Михайловна, уж не обессудьте.
— За тысячу разгружу, — вмешался я.
Стасик расхохотался.
— Ну вот, сам нашелся. Нанимаете, Анна Михайловна? Подозреваю, лучше вы ничего не найдете.
— А вот и найму, — неожиданно разозлилась женщина. — Эй, парень, если просто разгрузишь машину, пятихатку получишь, а уж до слада донесешь, тысячу выдам.
Стасик неприязненно на меня посмотрел и сдвинул дверцу, открывая путь внутрь машины.
— Дерзай, дрищ, — насмешливо сказал он. — Только не сломайся, собирать по кускам тебя некому.
Ящики, ящики, ящики. Чтобы не показывать владения магией, приходилось за каждой партией влезать внутрь, а так бы щупом подтянул, облегчение веса бросил — и ставь на землю. Но так даже лучше, каналы успевали успокоиться, а сам я уставал физически, залезая в кузов и спрыгивая вместе с грузом. В мышцы временами приходилось направлять заклинания, снимая усталость и усиливая, но это не мешало, поскольку источник наконец запульсировал, а значит, скоро начнет расправляться. Удачная получилась тренировка.
— Стасик, а чего это они легкие такие? Не пустые ли? — заподозрила неладное Анна Михайловна, поначалу смотревшая на меня с восторгом. — Учти, пока не проверю, не видать тебе накладных как своих ушей.
— Да где ж легкое? — Стасик растерянно приподнял один из ящиков. — Это пацан какой-то суперменистый. Проверяйте, Анна Михайловна.
Пока они проверяли спущенные на землю, я вытащил остальные ящики и встал рядом.
— Силен, братан, — с уважением сказал Стасик перед тем, как уехать.
Надо же, даже не обиделся, что я лишил его возможности заработать. Машина зафырчала, обдав нас облаком вонючего дыма, и уехала.
— Куда нести, Анна Михайловна?
— А?.. — Она задумчиво поглядела на меня, потом на кучу ящиков. — А ты донесешь?
— Мы же договорились, — напомнил я.
Свидетель нашего договора уехал, но обманывать меня женщине невыгодно: в другой раз Стасик стрясет с нее полностью, добавив и за сегодняшнее унижение.
— Тебе точно не нужен отдых?
— Точно. И у меня есть еще дела, поэтому хотелось бы побыстрее закончить.
Она недоверчиво покрутила головой, с трудом подняла угол ящика, потом решила, что если уж сегодня платит из своего кармана, то тяжести носить не будет, и королевским жестом указала:
— Сюда.
Перетаскал я куда быстрее, чем разгружал с грузовичка. Ведь теперь не приходилось спрыгивать и залезать. Чувствовал я себя в чужом теле все еще странно, но уже уверенно. Многое, бывшее для меня обыденным еще пару дней назад, оказалось недоступным, зато появились новые знания и странные привычки, от части которых незамедлительно нужно отказываться. Периодически возникали чувства Ярослава, которые приходилось безжалостно гасить. Плохо будет, если тело возьмет контроль над душой.
— Удивил, — сказала Анна Михайловна. — Честно признать, удивил. Я думала, дозвонюсь до Дмитрия, пока ты сгрузишь, но ты все перетаскал и даже не запыхался. А по виду не скажешь.
— Вид бывает обманчив.
— Слушай, может, оставишь телефон, — неожиданно просительно сказала она. — Для аврального случая. Тысячу больше, конечно, не пообещаю, но не обижу.
— Простите, Анна Михайловна, но грузчик — это не та карьера, о которой я мечтаю, — силясь не рассмеяться, ответил я.
— Но сегодня же помог.
— Вижу — красивая женщина в затруднении. Как ее бросить в беде?
— Льстец, — она рассмеялась и наконец протянула мне мою честно заработанную тысячу. — Что из тебя вырастет-то с такими задатками?
Деньги я брать не стал. Нет, конечно, было интересно повертеть незнакомую купюру в руках, но она не уникальна, такая возможность еще представится. Да и видел их Ярослав неоднократно.
— Анна Михайловна, а выдайте продуктами, пожалуйста.
— Работаешь за еду? — незло усмехнулась она.
Я развел руками.
— Все равно бы у вас деньги оставил. А так вы подскажете, что брать.
Продуктовый набор голодающего, как назвала его Анна Михайловна, когда поняла, что мне нужно именно продукты, а не сладкое, собрался быстро, и вскоре я уже возвращался домой, а руки оттягивал увесистый пакет, из которого торчал длинный батон. Облегчать вес я не стал, поскольку обнаружил, что радиус сканирования уже можно увеличить. Маны при этом уходило больше, но оно того стоило: противника надо замечать издалека, а не тогда, когда он стоит за спиной и готовится лупить по голове. Но никого из банды Глаза я не заметил. Но там могло быть куда больше, чем три человека, поэтому до двери в квартиру я не расслаблялся, отмечая каждого, приближающегося ко мне.
Дома я намеревался сразу заняться защитой, но лишь только ввалился в прихожую, на меня сразу вылетела мама Ярослава.
— Ты где был? — ломким голосом, в котором звучала зарождающаяся истерика, спросила она. — Что с твоими волосами? Что с твоим телефоном?
— Подстригся. Телефон не брал. Мама, не волнуйся, со мной все хорошо.
— Все хорошо, все хорошо, — передразнила меня она, продолжая себя накручивать. — Тебя чуть вчера не убили! Думаешь, я не поняла, что говорил врач? Я будить тебя утром не стала, потому что ты выглядел ужасно. А ты уходишь на весь день, на звонки не отвечаешь, я отпрашиваюсь с работы и…
Она всхлипнула, и я подавил рвущееся с языка резкое возражение. Ее забота была мне не нужна, но она об этом не догадывалась и переживала так, как никто обо мне раньше. Или не обо мне? Отбросив на потом философские вопросы, можно ли считать меня ее сыном, я ответил:
— Я ненадолго выходил. — Протянул ей пакет, чтобы отвлечь. — За продуктами.
— А деньги? — не желала она успокаиваться. — Где ты взял деньги?
— Заработал.
— Как ты мог заработать? — Она сунула нос в пакет и подозрительно прищурилась. — Что ты делал?
Ее беспокойство было объяснимо: некоторые обнаружившиеся в памяти варианты того, на чем в этом мире можно заработать в четырнадцать лет, были очень неприглядны.
— Помог разгрузить машину, мне за это заплатили.
Я сбросил с ног кроссовки и прошел к себе, сдвинув маму Ярослава. Память подсказывала, что обычно он поступал как раз так. Мать он не уважал, считал, что она должна была стрясти с его отца денег побольше и тогда они зажили бы богато и счастливо. Его мечты все были передо мной, и были они мелкими и уродливыми. Но даже для их достижения он не делал ровным счетом ничего. Почему-то был уверен, что счастье само свалится ему на голову. Вот и свалилось объединенными усилиями Серого и Глаза. А все потому, что кто-то заврался, чтобы произвести впечатление на девчонку. Обычную девчонку, ради которой я бы и пальцем не пошевельнул.
Подумать только, если бы не стечение обстоятельств, я сейчас мог быть императором, а вместо этого попал в отсталый мир! Одна радость — магия есть.
— Тогда я на ужин жарю курицу, которую ты принес, — вдогонку бросила мама Ярослава. — И убери в своей комнате. Свинарник развел.
— Хорошо, — ответил я и захлопнул за собой дверь.
В комнате действительно был бардак, и если мне придется здесь жить, то лишнее стоит выбросить. Только сначала определить, что здесь лишнее.
Знакомое касание вызова, как обычно, пришло не вовремя. Илинель неймется. Она никогда не признавала очевидного, если ей было невыгодно. Видела бы она меня сейчас, сразу бы интерес потеряла, а Дамиан со смеху бы умер, если бы узнал, где я и в ком я. Сейчас даже его невеликих сил хватило бы справиться со мной наяву.
Но в транс я вошел и попытался связаться с Айлингом. Мало ли, вдруг учитель успокоился и решил, что я небезнадежен? Но вызов словно стукнулся в стену и отрикошкетил, болезненно отдавшись в ушах и выбив из транса. В этот раз кровь из носа не пошла. Привыкаю.