— Побуду провидцем: сегодня в глаз получишь ты.
Я глянул так, что Игорь отшатнулся и трусливо сбежал на другую сторону улицы, откуда проорал, что мне совсем башку отбили. Ничего, мое прорицание его и вдалеке найдет.
Сначала я прошелся до отдела спорттоваров, в котором иногда зависал Ярослав. Он смотрел на новехонькие кимоно и мечтал, как заезжает обидчику ногой в глаз, а Полина Ермолина восторженно ахает и целует его в щеку. Поцелуй я почти получил, но желания махать ногами у меня от этого не появилось, как не было и желания изучать кимоно. Нужен мне был совсем другой отдел, в котором я купил пару упаковок мячей для гольфа: тяжеленькие и размер как раз хороший. Руки занимать на улице не стал, хотя и хотелось. Но ходить по враждебной территории надо настороже, если сил на постоянные щиты не хватает. Неплохо было бы артефактами обзавестись, но это пока такие же мечты, как и у Ярослава о Полине: теоретически возможно, но практически очень маловероятно.
Заглянул я и в «Огонек». Анну Михайловну не заметил, о чем ничуть не расстроился, поскольку подработка мне была не нужна. Взял я сетку с яблоками, сливочное масло и пачку пельменей, выбрав подороже в расчете на то, что там будет мясо, а не абы что. Есть нужно много и разнообразно, иначе потраченная магия восстанавливается из жизненных сил. А оно мне надо? Я и без того чувствовал, что тело худеет. Даже Ермолина заметила, которой Ярослав был вовсе не интересен.
Дома я сразу забросил полпачки в кастрюлю и, пока пельмени варились, съел суп, оставленный мамой на обед. Сваренные пельмени забросил в опустевшую тарелку и сдобрил маслом, помянув добрым словом компанию Глаза, благодаря которым я сегодня имею возможность нормально поесть.
С тарелкой я отправился прямиком к компьютеру, единственной вещи, о которой я пожалел, что в моем мире таких не было. Все остальное либо имелось в том или ином виде либо попросту не было нужно из-за разницы в нашем развитии. А вот компьютер, точнее, прилагавшаяся к нему сеть, аналогов не имели и при этом были необычайно полезны. Теперь не приходилось перерывать множество книг, чтобы получить нужную информацию. Правда, по магии ничего не было. Полезного, разумеется. Так-то в сети была куча всякого хлама, призванного играть отвлекающую роль и не имеющего ничего общего с магией.
Сейчас меня интересовали накопители, которые на данном этапе были мне жизненно необходимы. В памяти Ярослава ничего подобного не находилось, но он не был магом, а устройство могло называться по-другому. Ведь ужасно неудобно каждый раз наносить заклинание заново, если можно просто запитать его с кристалла и сделать почти бесконечным, зависящим только от емкости накопителя. Но сколько я ни отправлял поисковых запросов, результат был один: в качестве накопителей местный маги использовали драгоценные камни, что является чистой воды варварством. И накопители из драгоценных камней посредственные, и заклинания дешевле обновлять, чем подключать к таким накопителям. Опять же изъятие драгоценных камней из оборота. А ведь я еще не учитывал, что накопители могут рассыпаться…
Слабое касание Илинель было уже третьим за сегодня. К сожалению, отгородиться от нее так, как Айлинг от меня я не мог, поэтому она пребывала в уверенности, что рано или поздно я ей отвечу. В этом плане телефоны этого мира удобнее — занес абонента в черный список и больше он тебя не беспокоит, вне зависимости от силы твоей магии.
Но в этот раз я решил ответить. Если не можешь отклонить — сделай вид, что это так задумано. Айлинг не зря говорил, что это один из главных принципов мага, который хочет остаться живым. Я принял позу медитации, которой особенно способствовала порция пельменей в животе, и быстро вошел в транс.
— Илинель, тебе не говорили, что женщина, бегающая за мужчиной, выглядит жалко?
На самом деле, она выглядела прекрасно: струящаяся одежда подчеркивала формы, волосы заколоты в сложную прическу, а в ушах сверкали бриллианты. Те самые, которые в этом мире варварски используют как накопители. Впрочем, у Илинель они все равно были иллюзорными, как и остальные детали облика.
— Мальгус, ты все-таки ответил. Скажи, что ты меня простил.
— Если ты вдруг забыла, из-за тебя мне отрубили голову. Это слишком неприятно, чтобы ты могла отделаться всего лишь «Прости, дорогой». Кроме того, ты меня отвлекаешь.
— Разрабатываешь планы мести?
— Надеешься их выведать?
— Что ты, Мальгус, — Она чарующе улыбнулась и провела рукой по моей щеке. Касание было как настоящим, но именно как. — Я на твоей стороне.
Сколько я знал Илинель, она всегда была на своей собственной стороне. Случившееся только укрепило меня в этой мысли.
— Что я могу сделать для тебя? Для нас? — с придыханием спросила она, будучи с какого-то перепугу уверенная, что ей все сойдет с рук. — Можешь просить что угодно. Я все сделаю. Даже самое невозможное, только чтобы доказать, что ты для меня все.
— Как делают накопители?
— Что? — растерялась она.
— Илинель, давай договоримся так. Пока ты не сможешь в подробностях рассказать, как делаются накопители, ты меня больше не беспокоишь, если не хочешь, чтобы я вообще заблокировал тебе эту возможность.
— Но зачем тебе?..
— Хочу открыть производство.
Она расхохоталась, но совершенно забыла, что должна дергаться не только голова, но и сережки. С иллюзиями Илинель всегда не дружила, это было одним из ее слабых мест. Сейчас это было очень хорошо видно.
— Мальгус, лучше бы ты не отвечал, чем говорил такие глупости. Я поняла, что ты собираешься делать, но никому не скажу.
— Все, — прервал я ее. — В следующий раз вызываешь меня, только когда будешь готова рассказать.
Выйдя из транса, в первую очередь я проверил нос, но крови под ним не было. Либо транс был слишком коротким, либо тело начинает подстраиваться под меня. Я еще немного посидел на полу, бездумно вертя в руках шарики для гольфа. Илинель решила, что я планирую диверсию на одном из имперских предприятий? Наверняка при следующей встрече она будет делать упор на слабые места производства. Это немного не то, что нужно, но прекрасно маскирует мою цель. По моим воспоминаниям, накопители были дешевы, а значит, производство не могло быть сложным и дорогостоящим.
Я вернулся за компьютер и опять залез на вкладку школы «Крылья Феникса». Сколько я ни изучал другие школы, уверенность в том, что мне нужно в эту, только укреплялась. Дружеские связи, которые я могу завести только там, помогут добраться до нужных знаний. Но если в других школах брали так называемых стипендиатов, подростков у которых был дар, но не было денег, хоть и выставляли неимоверные требования, то в «Крыльях Феникса» кого попало не брали. Только элита, только лучшие семьи. Или худшие, но имеющие возможность заплатить. Думаю, руководство не особо разбиралось, от кого шли деньги. Но что у них не отнять — учили на славу: почти во всех межшкольных соревнованиях побеждали, исключения составляли личные зачеты, но эти исключения были столь редки, что относились скорее к личности победителя, чем к представляемой им школе.
«Маг — клинок, рассекающий жизнь от прошлого к будущему. Нельзя позволить сомнениям и нерешительности брать над собой верх: клинок тупее и то, что он проходил играючи, разрубает тяжело и неохотно» А руководство школы знает толк в деле: под этими словами подписался бы и Айлинг, если бы имел возможность безнаказанно присвоить.
Звонок в дверь отвлек от размышлений. Кого это принесло? Заклинание сканирование показало компанию Глаза в полном составе. Не рано ли они появились? Взгляд на часы показал, что не рано: дело шло к вечеру и стоило поторопиться с ними поговорить, чтобы они не пересеклись с мамой. Вряд ли она обрадуется, увидев шпану у нашего порога. Расстраивать ее не хотелось.
— Принесли? — я огорошил вопросом сразу, как распахнул дверь.
— Здорово, Ярослав, — бодро сказал Глаз. В правой руке он держал пачку денег, под мышкой левой удерживал подозрительную плоскую штуковину в грубом матерчатом чехле. Сканирование показало какой-то немагический прибор. — Тут, эта, такое дело…
Начало речи мне не понравилось. Оно намекало на проблемы. Причем, мои проблемы, а не этой мелкой шпаны. Не зря подельники глаза с таким траурным видом держатся за его спиной.
— Деньги принес?
— Почти все. Сорок восемь.
Он заискивающе улыбнулся. Со стороны, наверное, сцена смотрелась дико: три бугая лебезят перед щуплым подростком. Деньги я взял, пересчитывать не стал, сунул в карман штанов. Это было не признаком доверия. Во враждебной среде отвлекаться на ерунду нельзя, а деньги были ерундой по сравнению с целостностью моей головы.
— Почему не все?
— Вот. — Он протянул чехол, заполненный непонятно чем. — В зачет.
— Это что?
— Синтезатор. Ты не сомневайся, он точняк больше двух штук весит. Захочешь продать, штук десять выручишь.
Выверты его логики удивляли.
— На кой черт мне синтезатор? — удивился я, облачив свое удивление в форму, подходящую для Ярослава и понятную стоящей напротив шпане. — Я говорил, что хочу открыть музыкальный магазин? Сам бы продал, принес бы деньги. Или паленку всучить хочешь?