Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Сердце у него сжалось, когда он увидел лежащего на ней мальчика. Кристиано осторожно приблизился, чтобы рассмотреть ребенка, который весь был в каких-то проводках. У него мгновенно прилила кровь к голове, а в ушах появился шум, как это бывало после того, как Мареска усаживался в болид на тестах после аварии.

Вглядевшись в лицо мальчика, Кристиано невольно отшатнулся. Он как будто увидел себя в детстве. Его охватили неведомые ранее эмоции, которые по силе не шли ни в какое сравнение ни с гневом, ни с чувством неудовлетворенности, которые двигали им с юности. Эти эмоции толкали его на риск и заставляли делать опасные вещи, но теперь…

Кристиано не терпелось прикоснуться к сыну. Кожа мальчика напомнила ему кожу его матери и оказалась такой же нежной. Она была светлее, чем у него, но по всему остальному было явственно видно, что Александр имеет итальянские корни.

Мальчик слегка пошевелился, потом у него открылся рот, и он тяжело вздохнул. Кристиано мгновенно отдернул руку, боясь разбудить сына.

И тут же проснулась Кейт. Видимо, материнский инстинкт подсказал ей, что в палате что-то происходит. Открыв глаза, она посмотрела на Александра, который как раз повернулся к ней. Еще не до конца проснувшись, она не сразу заметила фигуру, возвышающуюся над кроватью.

— Он прекрасен, — услышала она вдруг голос Кристиано.

От неожиданности Кейт вскочила и тихо вскрикнула.

— Кристиано!.. Что ты здесь делаешь? — вырвалось у нее.

Пока она пыталась собраться с мыслями и понять, что происходит и как ей следует реагировать, Кристиано подошел ближе к кровати:

— Я хотел увидеть сына.

Голос у него был холодным как сталь, и Кейт вздрогнула от охватившей ее паники. Только материнский инстинкт и остатки чувства самосохранения помогли ей не упасть в обморок и позволили выдержать взгляд Марески.

— У тебя нет права приходить сюда, когда…

— Не тебе говорить о моих правах! — перебил ее Кристиано, и было видно, что ему приходится прилагать максимум усилий, чтобы сдерживать свои эмоции. — Почему ты ничего мне не сказала?

— Я собиралась…

Кейт вдруг почувствовала себя уставшей, и все волнения последних двух дней разом навалились на нее. Однако больше всего ее пугало то, что вид Кристиано пробудил в ней желание броситься в его объятия и забыться в них. У нее не было сил ни чтобы противостоять очарованию Марески, ни чтобы доказывать ему что-то, но она понимала, что все равно должна защитить себя и сына. Кейт прислонилась к стене, тем самым увеличивая дистанцию между собой и Кристиано, и скрестила руки на груди.

— Когда? Да ему уже три года!

— Я пыталась…

Ее прервал тяжелый вздох Александра, который заворочался в постели. Он в полусне потянулся рукой к трубке капельницы, чтобы избавиться от нее. Это движение напомнило Кристиано его время в больнице и то, как он сам каждое утро пытался избавиться от раздражавших трубок. Ему пришлось сжать зубы и отвернуться, чтобы не видеть мучений сына.

Кейт склонилась над кроватью и что-то тихо зашептала. Рука ее нежно гладила мальчика по голове, и тот быстро успокоился. Бледный свет лампы озарил ее лицо, и Кристиано смог лучше рассмотреть его. Без макияжа, под глазами круги, однако, даже такое измученное и осунувшееся, оно заставило сердце Кристиано застучать быстрее.

Он еще не успел осознать своих чувств, когда Кейт подняла глаза и посмотрела на него. Выражение ее лица мгновенно изменилось: она смотрела на него так, словно он был хищником, а она — загнанным в угол зверьком.

— Кристиано, пожалуйста… Я…

— Мама…

Шепот сына заставил ее замолчать, но то, как ее глаза расширились от испуга, сказало Кристиано больше, чем любые слова. Он мгновенно понял, что Кейт пугало само его присутствие. Она не ждала, что он обнимет ее и постарается помочь, наоборот, ей, казалось, нужна была защита, главным образом от него.

— Я уйду, — хрипло произнес Кристиано, подходя к двери, — но при одном условии! Ты мне должна пообещать, что мы с тобой встретимся позднее и поговорим.

По ее первой реакции он понял, что Кейт готова возразить, она как будто искала слова, чтобы избавиться от него навсегда, но, видимо, подавив свою панику, Кейт кивнула:

— Моя подруга Лиззи придет утром. Она может с ним тогда посидеть. Недолго.

— Мама…

Голос Александра стал более требовательным. Он пытался подняться и сесть, но ему мешали трубки. Подавив в себе желание броситься к нему на помощь, Кристиано взялся за ручку двери.

— Час.

Кейт снова кивнула, уже избегая смотреть на него:

— Хорошо. Один час.

Выйдя в коридор, Кристиано быстро зашагал к выходу. Медсестра-блондинка, которая впустила его в отделение, уже была не одна. Она оживленно беседовала со своей коллегой. Однако они прервали разговор при виде его.

— Вы уже нас покидаете? — спросила блондинка, бросая на него томные взгляды из-под густо накрашенных ресниц.


Кристиано смог выдавить из себя кривую улыбку: — Что вы! Наоборот, я намерен у вас тут задержаться на время. Может быть, вы подскажете, где тут ближайший отель?

Кейт с ужасом посмотрела на себя в зеркало. Больничное освещение в туалете слегка мигало, что еще больше делало ее похожей на персонаж из фильма ужасов. Ей бы, конечно, переодеться, а то черное платье подчеркивало ее бледность, и вдобавок оно сильно измялось, поскольку она не снимала его с момента отъезда из Альп. Хорошо бы попытаться скрыть следы усталости на лице с помощью толстого слоя макияжа. Вот только Кейт не понимала, зачем ей прихорашиваться для встречи с Кристиано.

Напомнив себе, что встречаются они ради того, чтобы поговорить об Александре, Кейт решительно отмахнула идею попытки принарядиться. Ни макияж, ни соблазнительные платья ей для разговора с Кристиано не понадобятся. Ведь когда она садилась на самолет, он дал ей однозначно понять, что между ними все кончено.

Когда она вышла из туалетной комнаты, ее внимание привлекла необычайная активность у столика дежурной медсестры. Вместо одной медсестры их там собралось пять или шесть, столько раньше Кейт в больнице и не видела. И в воздухе витал аромат духов.

Над возбужденными девушками возвышался Кристиано, который вальяжно опирался на столик и явно наслаждался произведенным им эффектом. Кейт отметила, что он успел побриться, но это, однако, никак не сделало его вид менее угрожающим. Она вздрогнула, но от страха или от волны желания — сказать было трудно.

Заметив ее, Кристиано оттолкнулся от столика и не спеша направился к ней. Сердце Кейт сжималось все сильнее при каждом его шаге.

— Готова?

— Куда мы идем? — спросила она, но ответа не получила.

Когда они вышли на улицу, Кейт на мгновение остановилась, оглушенная шумом города. Ей даже захотелось закрыть уши, чтобы снова оказаться в тишине.

Кристиано дотронулся до нее, чтобы вывести из оцепенения, и Кейт резко отпрянула, отдернув руку.

— Да успокойся ты, — мрачно пробормотал он. — Мы недалеко идем. Вон в то здание.

Проследив за направлением, указанным Кристиано, Кейт уставилась на здание в викторианском стиле на другой стороне улицы.

— В «Эксельсиор»? — переспросила она.

Сердце у нее упало — она была морально готова к разговору за столиком кафе! «Эксельсиор» же был самым дорогим отелем во всем Йоркшире и конечно же самым роскошным, пугающе роскошным.

— Я не могу туда пойти, — запротестовала она и едва не врезалась в Кристиано, когда он остановился на переходе. — Там и в баре, и в коктейльном зале очень строгий фейс-контроль. Я уверена, что я никак не…

Вдруг она осознала, что разговаривает сама с собой, поскольку загорелся зеленый и Кристиано уже дошел почти до середины улицы.

— Не переживай, — сухо бросил он ей, когда Кейт догнала его. — Мы не пойдем ни в бар, ни в коктейльный зал.

— Не понимаю. А где мы будем разговаривать?

— У меня в номере. Я снял там номер.

— Нет! — Забыв, что они переходят улицу, Кейт остановилась и даже невольно попятилась назад. — Я согласилась поговорить с тобой о моем сыне, и все! Ты решил снова соблазнить меня, чтобы заставить делать то, что ты хочешь, да?

Машины загудели, потому что загорелся красный, а она все еще стояла на середине дороги. Кристиано схватил ее за руку и быстро дотащил до входа в гостиницу.

— О нашем сыне! — поправил он Кейт, продолжая крепко сжимать ей локоть. — И, должен признаться, я еще не решил, чего хочу.

Швейцар с любопытством посматривал в их сторону, поэтому Кейт позволила Кристиано ввести себя в холл. Пока они ждали лифта, она нервно оглядывала роскошный интерьер отеля в надежде, что кто-нибудь еще присоединится к ним и она не останется с Мареской наедине в маленькой кабине.

Двери открылись. Еще раз с надеждой оглянувшись, Кейт вздохнула, вошла внутрь и сразу же прижалась к дальней стенке, чтобы между ней и Кристиано было как можно больше пространства. Наступило молчание.

Кейт поморщилась, увидев себя в зеркале.

«Зачем они только вешают в лифт зеркала!» — подумала она с горечью.

— Самая последняя дверь по правой стороне, — раздался голос Кристиано у нее над ухом, когда они вышли из лифта.

Убранство номера оказалось таким же роскошным, как и интерьер в холле. Огромное количество ламп освещало антикварную мебель в стиле ар-нуво. Пахло лилиями и фрезиями, стоявшими в вазе на столике у двери.

— Итак… — пробормотала окончательно подавленная окружающей ее роскошью Кейт. — Давай побыстрее со всем покончим. Что ты хотел бы знать?

— Не так сразу, — возразил Кристиано, проходя в глубь номера и увлекая ее за собой.

Стараясь не смотреть на него и на большую кровать за его спиной, Кейт опустила глаза. От его прикосновения по ней пробежала волна желания, и она не смогла сдержать удивленного возгласа. Однако стыд за себя и свою слабость оказался сильнее.

— Кристиано, пожалуйста, — смогла выдавить из себя Кейт, отдергивая руку и отталкивая его от себя. — Я не могу… Я не хочу… Пожалуйста!.. Я думала, что ты хочешь поговорить.

Она понимала, что Кристиано одним поцелуем способен сломить ее слабые попытки сопротивления. И ненавидела себя за это.

Неожиданно Кристиано резко отступил, глаза его сделались холодными, но в них продолжала полыхать ярость.

— Да, хотел. Но ты сейчас не в состоянии ничего обсуждать. Мы можем поговорить позднее.

Толкнув дверь, он указал ей на ванную комнату и молча пропустил ее. Увидев перед собой наполненную ванну, от которой шел пар, Кейт удивленно заморгала, и неожиданно слезы покатились у нее по щекам.

«Как же я все неправильно поняла!» — подумала она, пытаясь незаметно смахнуть слезы.

Ей и в голову не приходило, что Кристиано решит позаботиться о ней и предложит то, о чем она мечтала последние два дня.

Кейт нервно сглотнула и с благодарностью посмотрела на него:

— Но у меня только час в запасе.

— Сегодня, может быть, и час, но есть еще завтра, послезавтра, следующая неделя. Я подожду.

Оказавшись в ванной, Кейт прислонилась к двери и закрыла глаза. Она принялась считать, чтобы успокоиться, потому что сердце готово было выскочить у нее из груди. Ее мучила последняя фраза Кристиано. Она никак не могла понять, хотел ли он успокоить ее, или это была угроза.

Кристиано налил себе кофе и посмотрел на улицу внизу. Дверь в ванную все еще была закрыта, и он не слышал, что делает Кейт. А она уже находилась там — он бросил быстрый взгляд на часы — чуть более получаса. Его палец нервно застучал по краю чашки, и Кристиано снова прислушался. Кейт выглядела такой усталой… Что, если она заснула в ванне? Мгновенно он представил себе, как обнаженная Кейт закрывает уставшие глаза и лежит, расслабившись, в воде. Как только ему удалось прогнать этот образ из головы, сразу же возник другой: на этот раз Кейт была рядом с ним в ванной в альпийском доме, и ее кожа блестела в лучах заходящего солнца…

Одного воспоминания оказалось достаточно, чтобы его охватило сильнейшее возбуждение. Он снова хотел ее с той же силой, с которой его тянуло к Кейт в Куршевеле. Даже сильнее, поскольку мысль о том, что она — мать его ребенка, отчего-то делала ее еще желаннее.

Вот только Кейт, видимо, уже не чувствовала к нему никакого притяжения. Кристиано сжал зубы, когда вспомнил, с каким испугом она отшатывалась от него при каждом прикосновении. Да и смотрела все время так, будто он опасный преступник.

Она превратилась в совершенно другую женщину. В ней не осталось и намека на ту Кейт, которая когда-то сидела рядом с ним на постели и рассказывала об их первой встрече…

Дверь ванной комнаты открылась.

Сделав большой глоток кофе, Кристиано поставил чашку на стол. Он выигрывал время, чтобы взять под контроль не только эмоции, но и свое тело, прежде чем повернуться к появившейся Кейт. Ему с большим трудом удалось прогнать от себя воспоминания, и лишь тогда он осмелился взглянуть в ее сторону. Кейт утопала в гостиничном халате, из-за чего выглядела совсем хрупкой, и ему сразу захотелось обнять ее.

— Садись и поешь, — произнес Кристиано, указывая на стол, и каким-то чудом даже умудрился улыбнуться.

— У меня не так много времени, — пробормотала она, не поднимая взгляда.

Кристиано налил кофе во вторую чашку и поставил на противоположный конец стола:

— У тебя есть ровно двадцать три минуты. Дольше я тебя здесь не задержу.

Ему не удалось полностью подавить свои эмоции, и в своем голосе он услышал нотки разочарования. Кейт прикусила губу и, сев за стол, потянулась за чашкой. Сделав глоток, она напряженно посмотрела на него.

— Как ты узнал? — спросила Кейт, не дождавшись никакой реакции на свой молчаливый вопрос.

— Ты оставила свою сумочку, а внутри было письмо.

— Ты не имел права…

— Читать его? — с раздражением перебил ее Кристиано. — Оно же было мне адресовано! Вопрос тут в другом: почему ты мне его не дала? Нет. Лучше объясни, почему не рассказала мне все сама?

Какое-то время Кейт сидела молча, понурив голову, так что Кристиано не мог видеть ее глаза, но потом решительно взглянула на него:

— Я собиралась. Я хотела это сделать. Для этого и поехала в Монако на презентацию. Только ты меня не узнал.

Кристиано стиснул зубы при напоминании о провалах в памяти.

— Ты знаешь, что в этом нет моей вины.

— Теперь знаю, — мягко согласилась она и, взяв круассан, стала намазывать на него масло. — Но к тому моменту, когда я узнала причину, я поняла, что ты совсем не тот человек, которого я знала.

— Что ты этим хочешь сказать?

Она слегка покраснела, и в ее глазах Кристиано прочитал нерешительность.

— Ты стал… — Кейт тряхнула головой, — жестче, холоднее, беспощаднее.

Кристиано вальяжно устроился в кресле рядом с окном, едва сдерживая ухмылку, и заставил себя отвести от Кейт глаза.

— Не надо мне льстить, — протянул он саркастично. — Я таким был всегда, и это всем известно.

В ответ Кейт снова промолчала, и только через некоторое время Кристиано краем глаза заметил, что она отрицательно покачала головой.

— В том-то и дело, что нет, — с грустью в голосе сказала она. — В глубине души ты другой.

У Кристиано мгновенно родилось множество саркастических ответов на эту смешную ремарку, но он не видел смысла доказывать очевидное. Кейт глубоко заблуждалась. Если бы она его хорошо знала, то не согласилась бы даже в карты с ним играть, не говоря уж о том, чтобы стать матерью его ребенка.

— Если у тебя сохранились такие прекрасные воспоминания обо мне, то почему же ты раньше со мной не связалась? — язвительно спросил Кристиано.

— А я пробовала. Еще беременной полетела в Монако, думая, что встречусь с тобой и все расскажу. Наивная! Два дня я простояла около больницы в толпе твоих фанатов в надежде поговорить с твоей ассистенткой или директором команды. Я даже пообщалась с охранником и назвала ему свое имя, чтобы он сообщил тебе, что я хочу тебя увидеть. Он мне практически в лицо рассмеялся, когда выслушал мою просьбу.

— Прости, я не знал.

— Перед отъездом я оставила в больнице письмо для тебя, а потом написала еще одно, когда Александр родился, и отправила прямо на твой личный адрес.

— Моя ассистентка занимается почтой, — сказал Кристиано, вставая. Время летело, и он с раздражением провел рукой по волосам. Ему хотелось сдержать свое обещание не задерживать ее, но и не терпелось услышать ответы на свои вопросы. — Почему ты ничего не сказала за все то время, которое мы провели вместе в горах? Кейт тоже встала:

— Потому что я почти сразу поняла, насколько это бессмысленно. Тебе не нужна семья, ты сам это сказал. Я этого боялась изначально, но надеялась, что твое отношение изменится.

— Изменится? — с грустью повторил Кристиано. — Все это время, пока мы были вместе, ты оценивала меня и мое поведение, раздумывая, достоин ли я быть отцом!

И Кейт, очевидно, пришла к выводу, что не достоин! Эта простая правда оглушила Кристиано. В памяти у него всплыло то, что она напрямую спросила его о желании иметь наследника, и то, что он ей ответил.

Кейт покачала головой:

— Нет, неправда! Я не пыталась тебя оценивать, я пыталась понять, насколько тебе нужно иметь ребенка. Не хотела, чтобы Александр стал для тебя обузой. Просто я полагала, что Александру не столько нужен отец, сколько настоящая семья.

Искренность и отчаяние, с которыми Кейт сказала последние слова, заставили сердце Кристиано сжаться. Нахмурившись, он отвернулся и посмотрел в окно.

— У него она может быть, — твердо сказал он после некоторого молчания.

— Но каким образом? — тихо спросила она. — О чем ты?

Кристиано развернулся к ней, стараясь сдерживать бушующие в нем эмоции.

— Ему нужна семья, и мы должны ее создать, поэтому я прошу тебя выйти за меня замуж.