Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Ирина Лакина

Твоя невеста из преисподней

Пролог

Июль 2012 года. Ярославль


Пронзительные сигналы застрявших в удушливой пробке автомобилей действовали Марине на нервы. Она со злостью ударила по рулю руками и нажала на клаксон, добавляя в эту какофонию свои пронзительно-истеричные ноты.

— Мне кажется, это плохая идея… — Егор провел рукой по пышной шапке русых волос и отвернулся к окну.

Прохладный воздух из решетки дефлектора приятно щекотал его загорелую кожу. Он прикрыл глаза и постарался расслабиться. Задумка Марины ему совершенно не нравилась. Отчасти и потому, что причина ее ссоры с сестрой была ему прекрасно известна. Более того — он сам являлся той самой причиной, по которой две девушки не разговаривали друг с другом вот уже три месяца.

— Пора закопать топор войны. Что было — не вернешь, — Марина повела плечами, не поворачивая головы. — Катя должна понять. Должна!

Ее изящная ладонь с короткими ноготками, покрытыми ярко-красным лаком, легла на его колено. Егор вздрогнул и посмотрел в прозрачные голубые глаза невесты.

«Где была моя голова?» — подумал он, рассматривая будущую жену. Ее уложенные, но сухие, словно мочалка, безжизненные светлые локоны, крылья искусственных ресниц, алый цвет губ, переживших не одну инъекцию в салоне косметолога, — все это вызывало отвращение.

— Да, — Егор вздохнул, — теперь действительно ничего не вернешь…

— Все будет хорошо, — Марина расплылась в белоснежной улыбке, за которую пару дней назад он отвалил дантисту приличную сумму, — мы поженимся, у нас вскоре родится малыш, Катя не сможет долго злиться на тебя, — девушка задумалась, — и на меня. И уж тем более она не сможет злиться на своего племянника.

— Приглашать ее на нашу свадьбу — плохая идея. Я повторяю тебе это вновь и вновь, но ты меня не слышишь. Даже твои родители наотрез отказались присутствовать, как ты не поймешь — они все отказались от тебя!

Все внутри него негодовало. Он сжал кулаки и сощурил голубые глаза, опасаясь, как бы их гневный блеск не выдал его внутренних тревог и мыслей.

— Катя — моя родная сестра!

— У которой ты увела парня!

В воздухе повисла тяжелая пауза.

— Что значит, увела? — Острый подбородок Марины задрожал, предвещая поток слез. — То есть ты ничего не хотел? Ты весь такой сирый и обездоленный, несчастный обманутый жених, которого хитростью затащили в постель?

— Ты прекрасно знаешь, что та ночь — ошибка. И если бы не твоя беременность — никакой свадьбы не было бы.

— Понятно, ты меня не любишь… — девушка повернула к нему влажные глаза и испуганно заморгала ресницами.

«О, Боже! Только не истерика, — подумал про себя мужчина, нахмурив лоб, — врач сказал — ей нельзя волноваться».

Он смягчил выражение лица и взял в свою руку ее горячую ладонь.

— Тебе нельзя нервничать, подумай о ребенке.

— Слава богу, — Марина резко выдернула свою ладонь из его руки, — нужный въезд во двор.

Она сглотнула соленый комок слез и резко выкрутила руль, поворачивая в знакомую домовую арку, вырвавшись, наконец, из плена застрявших в июльском пекле машин.

— Подожди меня в машине. Не думаю, что она сильно обрадуется мне. Но вдвоем туда уж точно не следует ходить, — бросила девушка сквозь зубы и громко хлопнула дверью.

«Обиделась», — подумал Егор, а затем расслабленно выдохнул и откинулся на спинку сиденья. Полчаса тишины были ему обеспечены. Полчаса в одиночестве — без ее требовательного голоса, без пошлых надутых губок, без тошнотворного запаха духов.

Как только его угораздило в ту ночь скатиться в эту яму? Один из самых завидных холостяков города, сердцеед, хронический бабник, владелец собственной сети кофеен, высокий и широкоплечий блондин с притягательным лицом и пронзительными голубыми глазами, он всегда был окружен восхищенными претендентками на руку и сердце, которые проходили строгий кастинг — рост, вес, состояние волос и ногтей, длина ног, семья, образование, чувство юмора. Об список его критериев споткнулась не одна мисс Ярославль. Да что там мисс Ярославль?! Модели, начинающие и известные актрисы, дочери самых богатых семей города — все готовы были преподнести ему себя на блюдечке с голубой каемочкой.

Как вдруг опытный, осторожный в выборе мужчина умудрился оказаться в постели у родной сестры своей новой пассии? Помутнение рассудка, иначе не назовешь. И надо же было этой кукле залететь!

Все вышло очень некрасиво и нехорошо. Несмотря на то что с Катей он встречался всего пару-тройку месяцев, его поступок никак нельзя назвать мужским.

Катя соответствовала всем его требованиям. Или почти всем. Высокая, стройная шатенка из семьи врачей, последний курс юрфака. Все при ней — и внешность, и мозги. Чего нельзя сказать про ее взбалмошную сестру, которая, забросив учебу на фармацевта, все свободное время проводила в салонах красоты и ночных клубах — головная боль семьи Купаевых.

Теперь эта мигрень перекочевала в его голову. Все жизненные планы пошли прахом. Что его ждет? Нелюбимая жена, крикливый младенец, Марина в засаленном халате и бигудях, ссоры, измены, бутылка…

От этой стройной цепочки мыслей его затошнило.

Внезапно его внимание привлекли крики возле знакомого подъезда — выскочившие на улицу, одна за другой, девушки верещали, точно полицейские сирены, и размахивали руками, как две базарные бабы.

Егор нажал на кнопку стеклоподъемника и открыл окно с водительской стороны, чтобы лучше слышать, что происходит снаружи.

— Ты еще смеешь являться ко мне домой и приглашать на свою свадьбу? — Катя поставила руки в боки и угрожающе наклонилась в сторону сестры: — Бесстыжая! Пошла вон, угонщица! Подстилка!

Егор поморщился. Катерина, как оказалось, в моменты ярости напрочь забывала о культуре речи и элементарных приличиях. Боевая курица — ни дать ни взять. Идеальный образ бывшей девушки растворился в женской склоке, как туман на рассвете.

— Я думала, ты умнее, — с ехидной улыбкой ответила ей Марина, — чего двум родным сестрам из-за мужика ссориться? Мужики приходят и уходят, а родная кровь — она и есть родная кровь. Но ты, видимо, совсем ополоумела из-за ревности и обиды. Неудачница! На что ты надеялась? Посмотри на себя, и на меня — небо и земля!

— Ага, — Катерина усмехнулась, — небо и помойка! Точнее, проходная — кто только через тебя не прошел в этом городе!

Егор нахмурился и, поразмыслив пару секунд, вышел из машины. Не дай бог, подерутся еще. Нужно вмешаться и остановить этот бесплатный драматический спектакль для соседей, которые свесились с балконов, как гроздья винограда, и наблюдали за этой колоритной сценой, напоминающей очередную серию бразильской мыльной оперы.

— Катя, — его голос дрогнул, — ты прости меня, я не хотел! Но так уж вышло…

— Не хотел? — взвизгнула девушка, — зато хотелка твоя хотела! Заделали спиногрыза — так вам и надо! Расхлебывайте теперь! Семейка… — Девушка презрительно сжала губы и бросила на него полный отвращения и гнева взгляд.

— Да пошла ты, мегера бешеная! — закричала на нее Марина. — Запомни — отныне нет у тебя сестры! Поняла? Адьес! И племянника не увидишь! Ни-ко-гда!

Она горделиво задрала подбородок и уверенной походкой, играя ключами от новенького автомобиля, подаренного Егором, направилась в сторону своего «Ауди А6» — такого же ярко-красного, как цвет ее помады и лака для ногтей. Егор бросил виноватый взгляд на взбешенную Катерину и догнал невесту.

— Да чтоб ты никогда покоя не знала! Чтобы спать не могла спокойно! Гори в аду! Пусть вечно грызут тебя сомнения в его верности! Мне изменил — и тебе изменит, можешь не сомневаться! — В спину Марине летели проклятья, но ни один мускул на ее лице не дрогнул. Лишь из покрасневших глаз скатились несколько слезинок.

Она села за руль и завела мотор. Егор опустил лицо к открытому окну.

— Я тебе говорил…

— Не надо! — перебила его невеста.

Марина нервно постукивала пальцами по обтянутой кожей поверхности руля, бросая быстрые взгляды в зеркало заднего вида, в котором отражалась ее взбешенная сестра, показывающая неоднозначные жесты.

— Открой дверь, я сяду, — попросил Егор и начал обходить машину.

Дернув ручку двери с пассажирской стороны, он удивленно вскинул брови.

— Марина, открой!

— Да пошел ты! — прошипела девушка и резко дала по газам.

Мужчина бросился вдогонку, наблюдая страшную картину — автомобиль Марины резко вырулил на встречную полосу и несся навстречу огромному МАЗу, груженному деревянными брусьями.

Егор замер, обхватив голову руками. По вискам катился нервный пот. Визг тормозов и запах горелых покрышек заставил его сердце провалиться в желудок от ужаса. Все, что осталось от его беременной невесты, — груда покореженного металла красного цвета. Ее любимого — цвета страсти, пламени и крови.