logo Книжные новинки и не только

«Монтер путей господних» Ирина Сыромятникова читать онлайн - страница 12

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Типичные тараканы под шляпой. Инспектор глубокомысленно кивнул.

— А как вы догадались, в каком вагоне его искать?

Ссылаться на Шороха я не мог, но вопрос этот предвидел.

— Я ходил навещать мисс Нэнси Даккер, она как раз едет в первом вагоне. Милейшая девушка! Очень общительная. Человек подходящей внешности сидел совсем рядом, но, — надеюсь, смущение у меня получается без тени насмешки или самодовольства, — поначалу я не решался вмешиваться в работу полиции.

Вот так. И будем надеяться, что у инспектора не хватит терпения выяснить, сколько раз я туда ходил. Разговор с дочуркой Нэнси даже меня устрашает, а тут дело раскрыто, преступник арестован, медали ждут в конторе. Зачем докапываться до несущественных мелочей?

А если вопросы все-таки возникнут, через сутки я сойду с поезда, верну себе нормальный цвет и — поминай как звали. Инспектор без всякой задней мысли пожелал мне удачи и отправился составлять свой отчет.

— Томас, какой ты умный! — вздохнула мисс Фиберти, едва дверь за гостем закрылась.

Ох, просто бальзам на сердце! Все-таки я не ошибся с выбором спутницы.

— Да, я практически гениален. — К Шороху ложную скромность!

— Но… Ты действительно ищешь эту… — она поморщилась, — Мировую Ось?

Думаю, немного откровенности делу не повредит.

— Мисс Фиберти, неважно, что мы ищем, главное, что одновременно с нами ЭТО ищет еще кое-кто. И ему не обломится!


Министр безопасности Михельсон редко обращался к кому-то с личными просьбами. Он придерживался мнения, что у хорошего руководителя подчиненные сами делают все, что надо, и даже немного больше, но у всякого правила бывают исключения. Сегодня господин Михельсон пригласил к себе старшего координатора северо-западного региона для очень важного конфиденциального разговора.

— Господин Ларкес, вы уже знаете о ситуации на границах с империей?

Колдун утвердительно кивнул:

— И’Са-Орио-Т готовится к войне с соседями, в первую очередь с нами. Дату начала назовут, как только военные фракции кончат грызться за будущие трофеи.

Вот так, никакой недосказанности. Впрочем, Михельсон никогда не сомневался в способности Ларкеса получать информацию.

— На первый взгляд безумная идея. Их боевая магия отстает от нашей на десятилетия, даже в лучших образцах. Что касается общей подготовки, то они элементарно не способны защитить свою территорию, не говоря уже о захвате чужой. Каково ваше мнение, почему они так осмелели?

Ларкес старательно собрал на лбу задумчивую складку.

— Какое-то новое оружие?

Министру понравилось, что маг говорит в предположительном ключе: нехорошо, когда данные вытекают из управления, как из дырявого ведра.

— Вот именно. К счастью, армейская разведка сумела добыть его образцы до начала активных боевых действий. Оружие имеет алхимическую природу — это ядовитый газ. Чрезвычайно, чрезвычайно ядовитый. И в первую очередь он отбивает у людей способности к магии.

Министр сделал паузу, давая собеседнику время осмыслить ситуацию.

— Воинственные ничтожества, — голос мага сочился презрением, но лицо оставалось невыразительно спокойным, — уступить потусторонним феноменам треть территории, а потом побираться у соседей.

Было бы странно ждать другой реакции от черного — ни бояться, ни сочувствовать они не умеют.

— Добавьте к списку глупостей гонения на колдунов, прошедшие одновременно с нашей Реформацией, и вы поймете, почему они так отчаянно нуждаются в новых территориях, хотя и их не способны удержать.

— Я бывал в Са-Орио, — равнодушно сообщил Ларкес. — И представляю себе их общественное устройство.

— Тогда вы представляете, как важно найти средство противостоять этому оружию? Ни жертвы, ни месть, ни доводы рассудка имперский генералитет не остановят.

— Что я могу сделать? — Если мага и взволновало услышанное, то внешне это никак не проявилось.

Господин Михельсон помедлил, заново переживая события последних дней.

— Недавно был убит алхимик, ведущий специалист по смешанным техникам. Он должен был стать сердцем группы разработчиков, которой предстояло объединить для решения возникшей проблемы алхимиков и магов. В отсутствие человека, способного мыслить сразу в двух плоскостях, на быстрый результат надеяться не приходится. Эксперты считают, что замена возможна. — Министр внимательно посмотрел на старшего координатора, ему показалось, что Ларкес слегка напрягся. — В вашем регионе последнее время патентуют интересные разработки на стыке магии и алхимии, взять, например, эту краску-хамелеон. Меня уверяют, что коллектив, сумевший реализовать такую интересную идею, справится и с проблемой нового оружия.

Ларкес едва заметно кивнул, но не ответил.

— Я хочу, чтобы вы нашли этих людей и предложили им работу на любых условиях. Все надо сделать в обстановке глубочайшей тайны. Вы понимаете?

— Я найду его, — спокойно кивнул маг. — И сотрудничать он будет.

Министр дернул бровью, но развивать тему не стал. От его внимания не укрылась странная оговорка старшего координатора. Тем лучше! Если маг уже знает того, кто им нужен, поиски много времени не займут.

Часть третья

В поисках неприятностей

Утверждение, что рукописи не горят, проистекает из того факта, что пепел не разговаривает.

Неофициальный девиз ордена
Небесных Рыцарей

Глава 1

Я смотрелся в зеркало и видел там себя (именно себя, а не какого-то блудного белого!). Это вызывало во мне чувство глубокого удовлетворения. Трансконтинентальный экспресс, простоявший в столице всего полчаса, окутался паром и увез с собой позорную тайну моих перевоплощений. Главное — не позволить мисс Фиберти написать об этом в своей новой книжке, да и старую неплохо бы прочесть.

Моя спутница печально вздохнула:

— Зря ты так упираешься, отличный был образ!

— Нет, Клара, и дело не в моих испорченных нервах. Мы рассчитываем выйти на людей, занимающихся незаконным околомагическим бизнесом. Такие иллюзию за тремя щитами видят, я не настолько хороший лицедей, чтобы пытаться их обмануть.

По моему опыту, способность жуликов предвидеть неприятности вообще граничила с ясновидением. Например, на редстонской свалке в день полицейских проверок половина обитателей просто не появлялась, и я сильно сомневаюсь, что у этой шушеры были деньги на стукача среди жандармов.

Мы покинули гостиничный номер, подгадав, когда сменится портье (это только кажется, что они ни на что не обращают внимания). План был прост. Я не собирался крутиться на глазах у посторонних со своими документами живого мертвеца. На что тогда существуют знакомые среди белых? Тамуру Хемалису предстояло отработать должок — дать кров черному магу, надеюсь, после этого старик не начнет испытывать ностальгию по обществу чучела.

Мой старый знакомый не чувствовал надвигающейся грозы и не прятался, адрес переводчика с языков империи легко можно было найти, вооружившись справочником и газетой объявлений. Надо сказать, устроился бывший страдалец шикарно — в двух кварталах от министерского холма. В смысле, порядок поддерживается строго, а если начнутся бои, то есть шанс остаться в стороне. Дом был без цветника на крыше, зато с целой штукатуркой и чистым парадным.

— Не слишком ли мы рано? — беспокоилась мисс Фиберти.

— Поверь мне, в самый раз, — заверил я ее.

Для спешки были причины: весна в Хо-Карге, конечно, приятнее, чем лето, но к полуденной жаре добавлялась еще одна неприятность — знобкое утро. На рассвете даже из сухого воздуха пустыни вышибало изморось и местные выходили на улицу в тяжелых шерстяных хламидах (куда они девали их ближе к полудню, оставалось загадкой). Причем каминов в гостинице не было, постояльцам предлагалось обходиться набивными одеялами, и за ночь я изрядно задубел.

— Значит так, без острой необходимости я называть свое имя не хочу. Начнешь разговор первая, скажешь, что тебе нужен переводчик с са-ориотского. Поняла?

Мисс Фиберти с готовностью кивнула.

Я толкнул дверь, и мы предстали перед бдительным консьержем, сна у которого не было ни в одном глазу (где нашли такого?). Странные визитеры с мешком и чемоданами не вызывали у него доверия, цербер был неумолим.

— Мистер Хемалис не принимает без предварительной записи!

Последовала четверть часа вежливых препирательств. Я сдался.

— Позвони ему, скажи: Тангор приехал.

Это известие имело успех необыкновенный — буквально через минуту в холл выкатился растрепанный Хемалис и зачирикал:

— Мастер Тангор! Как я рад, как я рад!

Прямо как домой попал. Вид суетящегося белого вызывал в моей душе теплое, уютное чувство, немного отравленное мыслью о том, каких усилий стоило бы мне изобразить нечто подобное. Я твердой рукой направил старика к лифту — нечего ему бегать на людях в тапочках и халате.

— Прошу, прошу! — Хемалис откапывал из каких-то закромов гостевые шлепанцы и лично пристраивал на вешалку наши пальто.

А неплохо ему платят за переводы с языков империи! Полы в квартире были покрыты зелеными са-ориотскими коврами с длинным, почти пятисантиметровым ворсом (по таким хочется не ходить, на таких хочется валяться). Из узорчатого травянистого моря выступала традиционная столичная мебель: низенькие пуфики, столики и подушки. Вместо штор на окнах колыхалась шелковая кисея, несмотря на обилие книг, запаха пыли не ощущалось (это какая-то магия).

Понравилось. Когда построю собственную башню, такие же половички закажу. Интересно, опустятся ли са-ориотские ткачи до черно-белых шашечек?

Белый поспешно скидывал в угол толстенные словари и пачки исписанной вручную бумаги.

— Очень, очень много работы! — жаловался он. — Заказы идут один за другим.

— Деловая корреспонденция? — поощрительно улыбнулась мисс Фиберти.

— В основном алхимические трактаты.

— Алхимические? — теперь уже я заинтересовался.

— Да, с уклоном в фармакологию. И’Са-Орио-Т всегда славился зельями, вызывающими самые удивительные эффекты.

Я фыркнул. Яды и наркотики — вот чем славятся наши заморские соседи. Большая удача, что Ингернику от империи отделяет широкий пролив: к тому, что са-ориотские контрабандисты тащили в соседнюю Умпаду, не всякий таможенник рисковал прикасаться голыми руками. Лично я доверял авторитету магистра Тиранидоса, который очень едко отзывался о стремлении имперских алхимиков получать любые зелья из минеральных веществ (на всю его знаменитую «Токсикологию» найдется от силы пяток рецептов, в которых основной компонент извлекается не из травки или зверушки).

Хемалис продолжал говорить, без усилия сплетая причудливую вязь слов, пересыпанную цитатами и эпитетами. Смысл прочувствованной речи можно было обобщить одним словом «Привет!». По моему опыту ритуальная песнь могла продолжаться от пяти минут до часу, и все это время белый будет недоступен для нормального общения. Мне надо было дать ему выговориться и успокоиться, пусть мисс Фиберти примет на себя первый удар. Зачем иначе нужны помощники?

— Пойду заварю чай! — непререкаемым тоном объявил я и пошел искать кухню.

Уф! И Клара еще спрашивает, чем меня не устраивает образ белого! Да я такую клоунаду не смогу разыграть физически — после третьего пассажа язык узлом завяжется. Хемалис дернулся было идти за мной, но разорваться между двумя собеседниками не мог и остался развлекать даму.

Я принялся неспешно обследовать чужое жилище: черных не так уж часто приглашают в гости, а посмотреть у старика было на что. Оказалось, белые тоже любят собирать всякие мелочи, но если у рачительного краухардца полезный хлам забивает сарай и чердак, то у этих — равномерно распределяется по комнатам. Вереница танцующих обезьянок на полке, большая стеклянная загогулина, маленькие зачарованные светильники, расставленные на полу вполне хаотично (главное — не наступить). Откуда Хемалис все это надыбал за такой короткий срок? Назначения некоторых деталей интерьера я откровенно не понимал, но у всех них имелась общая черта — полная непрактичность. Никаких тебе деревянных половиц и суконной обивки, всюду ворсистые коврики и светлый, а потому очень маркий, шелк. Чистить все это хозяйство можно было только магией, а при мысли о том, сколько это стоит (если сам не маг), любой черный в бомжи подался бы. Я посмотрел на большие зеркальные окна (проще южную стенку замуровать), отметил отсутствие растений и посетил единственное помещение, отделанное кафельной плиткой (туалет). Что, собственно, и вернуло меня к вопросу о чае.

Кухня в квартире присутствовала чисто номинально — крохотный закуток годился лишь на то, чтобы вскипятить чайник или заварить кофе, вход туда стыдливо прикидывался дверцами стенного шкафа, мимо которого я прошел дважды. Опять какие-то долбаные столичные заморочки, ничего не сделают в простоте! Чую, теперь придется за каждым бутербродом в едальню бегать. Что характерно, в прежнем жилище белого с продуктами было побогаче. Может, это такой признак крутизны: большие мальчики картошку не чистят? С другой стороны, я еще не видел, как здесь моют посуду при таком-то дефиците воды. Должно быть, зрелище не для слабонервных.

Белый овладел собой на удивление быстро — когда я появился в дверях с чашками и подносом, неугомонная мисс Фиберти уже брала у старика интервью. Взгляд на события двухлетней давности у Хемалиса был неожиданный:

— …но мастер Тангор нажал на рычаги в правительстве, и в ту же ночь мерзавцев повязали! Если бы не он, я бы не смог добиться справедливости еще много лет.

— Коррупция, — поддакнула мисс Фиберти.

Я пожал плечами. Не буду мешать чужим фантазиям, тем более что коррупция в Хо-Карге, несомненно, присутствует, а знать о помощи Шороха им не обязательно.

— Впервые за много лет горожане смогли вздохнуть спокойно! — От избытка чувств Хемалис прослезился.

Ну, насчет «спокойно» он хватил — всего через год столицу трясло по новой. Однако пора к делу переходить. Я подсунул белому поднос с чайником, и он принялся на правах хозяина разливать напиток. Это немного отвлекло его от восторженных вздохов.

— Мастер Хемалис, можем мы пожить у вас какое-то время?

Белый просто расцвел.

— Конечно, конечно! Вам понравится. Это очень приличный район.

Вот так. Даже не поинтересовался, что забыл в столице подозрительный черный. Как это типично.

— Поверьте, мы вас не стесним. Собственно, я собирался прикупить кое-какую литературу, а у вас, кажется, были связи среди букинистов…

— Что вас интересует? — вскинулся белый. — Я немедленно наведу справки!

Ох уж мне эти энтузиасты… Ни к чему ему знать о цели наших поисков. В смысле, помогать он, конечно, будет бескорыстно и самоотверженно, но при этом вся белая община Хо-Карга узнает о появлении в столице борца с Искусниками. Оно мне надо?

— Нет, нет, мастер Хемалис, — нельзя позволить ему запасть на эту мысль, — мы не можем отвлекать вас от работы. Просто набросайте нам списочек, с кого начать, дальше мы сами разберемся.

В конце концов, нет никакой необходимости скупать оптом древние книги. Мне нужна была совершенно конкретная информация о ритуале Литургии Света, просто я не мог задать этот вопрос в лоб. Наверняка память о Белом Халаке и прежде будоражила умы магов, загадка происшедшего давным-давно раскрыта и подробнейшим образом описана, надо только узнать где. Мне даже не нужен первоисточник, достаточно будет внятного пересказа.

Хемалис, прихлебывая чай, продолжал разглагольствовать, к месту и не к месту поминая моего покойного папочку, а мисс Фиберти бросала на меня поверх очков странные взгляды. Я уткнулся носом в чашку и делал вид, что туп и глух. Имею право! Всем известно, что черные маги сплошь нечуткие и эгоистичные мерзавцы. Я тоже таким буду, как только построю собственную башню и Искусникам отомщу. Всех выгоню, запрусь и буду сверху фаерболами кидаться. Хорошо!


Существует много способов найти человека. Как истинный черный маг Ларкес выбрал самый простой и выполнение поручения министра начал с визита к подчиненному. Старший координатор полчаса терпеливо сидел в машине, дожидаясь, пока близнецы Сатала отправятся гулять с физкультурного вида няней (специально выписанной из Краухарда), и лишь затем поднялся в квартиру.

Счастливый отец наслаждался тишиной.

Господин старший координатор изобразил на лице гримасу сердечного участия:

— Как здоровье вашей женушки?

Сатал удивленно дернул бровью:

— Нормально. Еще три месяца. Она сейчас у матери живет.

Сатал собирался стать отцом в четвертый раз. Ларкес такого героизма не понимал и в душе подозревал, что младший коллега — извращенец. Впрочем, если следующий ребенок окажется черным, Сатал может претендовать на создание собственного клана. Не в этом ли смысл?

— А ваша милая дочка?

— Моя милая дочка послала своих любящих родственников к такой-то матери, — ухмыльнулся Сатал, — и выбрала для учебы школу настолько удаленную, насколько это было возможно.

Это Ларкес мог понять.

— Умный ребенок.

— А что это вы о моих родственниках вспомнили… босс? — Сатал подозрительно прищурился.

Ларкес привычно сменил маску.

— Не кипятись, это я теорию проверяю. У меня другой интерес. Ты как думаешь, твой ученик действительно умер?

— Кто из нас вел следствие? — удивленно вскинул брови Сатал. — Я понятия не имею, что с ним произошло.

— Говорят, что между учителем и учеником иногда…

— Врут.

— А как же случай в шахте?

Сатал довольно заухмылялся и буквально расплылся в кресле. Ему было приятно чувствовать некоторое превосходство над нынешним начальником.

— Ах, вот ты о чем. Шорох, да? Я его не спрашивал.

— А если для достижения государственных целей необходимо установить местоположение Тангора? Шорох может проследить любого, тем более того, кто связан с ним. Если спросить…

— …то ничего не получится, — поморщился Сатал. — Малец у нежитя что-то вроде любимчика, этакое приключение с продолжением. Чем я ему компенсировать буду?

Брови Ларкеса дрогнули, словно не зная, какое положение принять. Сатал позволил себе заметить замешательство начальства и великодушно пояснил:

— Для Шороха каждый контактер — окошко в мир. Монстр не имеет цели существования, у него нет потомства, и ему в принципе ничто не может угрожать. Мне кажется, он заимствует у человека не только чувства и ощущения, но и набор смыслов, словно примеряет на себя чужую роль. Для Шороха накал страстей, бушующий в человеке, — лучшее развлечение, причем эпические сюжеты твари нравятся больше, чем бытовые. Будем откровенны: Тангор вполне потянет на второго Роланда. Мне нечем компенсировать Шороху испорченное развлечение, так что я даже спрашивать его не буду: мы не только ничего не выясним, но еще и известим парня о своем интересе. Кто знает, куда он тогда сиганет?

— Понятно. — Ларкес никогда не размышлял о грозном монстре в таком ключе.

— Что-нибудь еще?

— А ты не замечал за Тангором каких-нибудь странностей?

Сатал несколько секунд смотрел на собеседника, а потом тупо заржал.

— Мужик, — смех высек из глаз черного мага слезы, — этот парень — одна большая странность!

Ларкес откланялся, размышляя, что замечание бывшего координатора может быть гораздо ближе к истине, чем тот подозревает.