logo Книжные новинки и не только

«Монтер путей господних» Ирина Сыромятникова читать онлайн - страница 4

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Я старательно выцеживал энергию из плетений, но ниже какого-то предела она не опускалась. Это выглядело так, словно бы что-то стабилизировало потоки, несмотря на все мои усилия. Вернее, кто-то: разбуженный нами дух, даже не осознавая происходящее в полной степени, кроил плетения под себя. Все, что можно сделать в такой ситуации, — минимизировать ущерб, сосредоточив «порченые» структуры в максимально узкой зоне. Я начал безжалостно рвать связи, члены Круга вываливались из плетения один за другим. Не беда! Думаю, их не в первый раз бьет откатом. Проблема в том, что я должен был выходить из Круга последним, и в довесок к не очень приятным эффектам избыточной магии мне доставалось спеленутое заклинанием сознание мертвеца.

Ощущение было… незабываемым. Как у ложки соли в стакане воды. Пределы моего «я» распались, канули в бесконечность, унося с собой осколки воли и обрывки разума. Удержать собственную целостность изнутри было невозможно.

Положение спас Шорох. Его немыслимая сущность отразила меня целиком, послужила точкой опоры, одновременно приняв в себя те части сознания мертвеца, которые еще не успели проявиться в реальности. Образно говоря, стрела возмездия замерла в полете. Никогда бы не подумал, что буду обязан жизнью чудовищу!

Чувства вернулись рывком.

Кто-то стонал, отвратительно воняло, переполненные Силой накопители источали жар. Цветные свечи в пределах отвращающих знаков выгорели полностью.

Какой-то лихой целитель подскочил ко мне и, преодолевая слабое сопротивление, попытался напоить блокиратором. Они вообще соображают, что делают?

— Нет.

Меня не слушали. Я изловчился и кинул обидчика через бедро.

— Нет, я сказал!

Может, у меня голос сел?

— Нельзя, нельзя! — Ко мне на карачках полз один из очухавшихся раньше колдунов. — Он еще не закончил.

Да, не закончил. Пока плененное сознание во мне, черный Источник нельзя отослать.

И тут я все-таки отрубился. Очнулся непонятно когда, непонятно где, совсем в другом месте — через окно бил солнечный свет. В кровати. Сам факт был удивительным: спать с открытым Источником ни одному колдуну в голову не придет.

Подле моего ложа на стуле сидел Сатал и терпеливо ждал, когда я на него отреагирую. События предыдущего дня (недели? месяца?) медленно проступали в сознании.

— Это надо ж было так залететь…

— Помнишь, что произошло? — прищурился любимый учитель.

— Похоже, что несчастный случай.

— Никаких случайностей — Максима Хока отравили. Тебе перед ритуалом предлагали еду?

— Да, портье. — Я припомнил внешность гостиничного работника с подносом — на отравителя тот никак не тянул.

Сатал что-то пометил в записной книжке.

— Почему не взял?

— Так ведь пост надо держать не менее суток. — Это очень важно, если не хочешь обделаться прямо во время ворожбы.

— А вот он взял. Малолетка! — Сатал раздраженно поморщился, но не рискнул материть покойника, тем более черного мага. — Одно его извиняет — действовали с размахом. Половина постояльцев нажралась этой гадости, но отрава уж больно хитрая, активируется только магией. Кроме него, пострадали два целителя и один не-маг, по роду службы близко контактирующий с охранными амулетами.

Да, есть такое снадобье, магистр Тиранидос уделил ему в своей работе целую главу. Что характерно: воздействие зелья не смертельно, конечно, если ты не занимаешься предельно сложной ворожбой в тот момент, когда потеряешь сознание. И называется эта штука как-то очень поэтически…

— Ты меня слушаешь?

Я словно очнулся.

— Да, да… Виноват, задумался!

Сатал как-то странно на меня покосился.

— Не извиняйся. Вообще думать забудь, что в чем-то виноват. За все происшедшее ответит служба поддержки: их кураторы должны были опекать вас с момента прибытия и до завершения ритуала. Ты своего видел?

— Один раз.

— Вот именно! Я тоже хорош — знал же, что фигня какая-то намечается. Старики попрятались, один Аксель, стервятник, приперся!

Это было самое искреннее признание вины, какое я слышал от черного. Неужели мне так плохо? И Аксель…

— Он знал?

— Нет, он чувствовал. Есть у старых магов такое полезное свойство. Короче, что ты хочешь больше всего на свете?

Думать нечего.

— Избавиться от всех контрактов!

— Чтобы кураторы могли благополучно «забыть» о твоем здоровье? — Сатал дернул бровью. — Сделаем так: сначала они поставят тебя на ноги, потом заплатят компенсацию, а потом НЗАМИПС расторгнет контракт по своей инициативе. Помни: Ларкес — на твоей стороне.

Все, ничего нового в этой жизни я уже не узнаю. Три черных, заботящихся друг о друге, уже организация.

Сатал сказал еще что-то несущественное и ушел.

В висках вместе с кровью бился плененный дух, всей мощи Шороха оказалось недостаточно, чтобы его уничтожить. Живое существо само знало, как должно быть устроено, для того чтобы проявиться в реальности, помощь некроманта ему была больше не нужна. Все, чего мы с Шорохом добились, — немного оттянули финал. В какой-то момент чужое сознание пробудится, на краткий миг мы окажемся вдвоем заперты в одном теле, а потом оба умрем: черный Источник не потерпит такого издевательства над собой. Что можно сделать по этому поводу, я не представлял, а спросить было не у кого.

Неужели все-таки звиздец?

Глава 6

Не всем известна причина, по которой пострадавших колдунов первым делом накачивают блокираторами. Лечению это тоже помогает, но все же первая забота штатных целителей — не дать увечному чародею разгуляться. Магия сильно бьет по мозгам, а потеря контроля над ней очень дорого обходится окружающим. Надо ли говорить, что мое стремление обойтись без эликсиров целители категорически не понимали? И вот мне, несмотря на полуобморочное состояние, приходилось спорить до хрипоты, доказывая, что с тем же успехом мне можно прописать мышьяк — результат будет одинаковый. Да и с последствиями для окружающих я не был уверен: откат от ритуала получился слишком слабым. Куда делась остальная энергия, накопленная плетениями?

Весь день ко мне ходили какие-то светила местного масштаба, мешая отдохнуть и сосредоточиться. Видимой пользы от них не было. Визитеры задумчиво качали головами и с интересом рассматривали тонкие спиралевидные ожоги, оставшиеся на моих руках после той долбаной ворожбы. Самый непосредственный из гостей (естественно, белый) после осмотра задал сопровождающему забавный вопрос: «Он понимает речь?» Да, да, не только понимаю, но и неплохо формулирую мысль!

Ночь тоже прошла беспокойно: меня преследовали непонятные звуки, запахи и обрывки чужих кошмаров. Но, по крайней мере, я мог спать — если бы не помощь Шороха, первый же сон стал бы для меня смертным. Сказать об этом Саталу? Нет, лучше никому не говорить. Наверное, из живущих я единственный готов принять помощь от чудища с моралью, у остальных идея довериться Шороху вызовет только нервную дрожь.

Утром я обнаружил рядом с кроватью любимого учителя, словно он и не уходил совсем.

— Здравствуйте!

— Привет типа. — Сатал выглядел смущенным. Держите меня четверо! — Ты, того, встать сможешь?

— А надо?

Он тяжело вздохнул:

— Надо!

Я начал выползать из-под одеяла. Вот так даже умереть спокойно не дадут!

— Проблемы у нас, понимаешь? — Сатал пытался подавать мне вещи и этим только мешал. — Пресса рвет и мечет: кто-то сказал им, что у нас зомби разбежались.

Естественно! Чтобы тот, кто потратил столько денег на дорогой яд, не начал развивать успех?

— А я при чем?

— По версии писак, мертвецы перебили своих создателей, и теперь их некому остановить. Ну, знаешь, как в бульварных книжках?

Как же, знаю. Профаны вечно путают зомби с гулями, от этого все зло. Да, оживленная каким-нибудь идиотом кошечка или собачка способна натворить бед, но долго резвиться на воле ей не судьба — импульс реанимирующих проклятий ослабевает, и кровожадный зомби попросту разваливается на куски. В отличие от порожденных Потусторонним гулей рукотворные мертвецы крайне нестабильны.

— А я, стало быть, признанный эксперт?

— Типа того.

Вот этого я больше всего и боялся.

— Да алхимик ты, алхимик! Только прессу уйми.

Что противнее всего — выбора не было. Если выдать за эксперта кого-то другого, журналюги ему ни за что не поверят, а среди виноватых я окажусь все равно. Тонко продуманная комбинация! Надеюсь, тот, кто ее планировал, не учел присутствия меня в живом виде. Потому что я зол, а, когда я зол, меня даже Шорох боится.

Прокляну! Сам не успею — Саталу завещаю. В кошмарах буду приходить до самой смерти, в желтый дом загоню, микстуры пить горькие и со слабительным эффектом. Будут ссаться и плакать, ссаться и плакать! У людей таких слов нет, чтобы описать, что я с ними сделаю.

Наверное, общий ход моих мыслей читался по выражению лица, потому что поначалу представители местного надзора попытались провести конференцию без моего участия. Они бойко отвечали на сыплющиеся градом вопросы, не давая мне рта раскрыть. Дискуссия напоминала попытку убедить девственницу, что драконов не существует. «Как это не существует?!» Но долго лафа продолжаться не могла — один живчик с блокнотом явно нацелился на меня, и я мрачно улыбнулся: «Ну-ну, попробуй».

Моя улыбка его не остановила.

— Сэр! Вы, именно вы, — вылез вперед герой-одиночка. — Какова практическая ценность некромантии? Зачем воскрешать эту спорную дисциплину?

Ну, о применении в криминалистике им господа полицейские полчаса поют, надо придумать что-то оригинальное, чтобы мозги дыбом.

— Целительство! — не задумываясь, выдал я. — Белая магия остановилась в развитии. Основные приемы работы с живой плотью отработаны несколько веков назад и с тех пор почти не менялись. Некромантия приносит в эту область свежий взгляд! Почему лишь исправление тела, почему не замена дефектных частей? Человек не должен быть ограничен регенерационными возможностями организма. Я не говорю уже о лечении повреждений, нанесенных Потусторонним. До сих пор основной прием целителей в этом случае — карантин. Процесс перерождения живого в немертвое изучен совершенно недостаточно! Возможно, буден найден способ зафиксировать промежуточные состояния. Как знать?

Наверное, внутренняя красота и неземная гармония моей мысли парализовала способность «надзоровцев» управлять дискуссией. Журналист тоже готовился к какому-то другому ответу. Вопрос о целительстве замяли, вместо этого мы минут пять препирались на тему боевых возможностей зомби. Девять: ноль в мою пользу. Можно подумать, я не ломал голову над этим вопросом! Нет-нет, классические зомби хороши только как телохранители, будущее — в синтезе магии и алхимии, точно вам говорю. Сами посудите: заслать некроманта на передовую может только скорбный умом или купленный Искусниками, а заломать сколь угодно хорошего гоула способна пара боевых магов, и не обязательно гениальных. Наличие защитных амулетов предъявляет к нападающим чуть большие требования, но и только. Тогда какой смысл рисковать уникальным специалистом? Недаром же предки сделали големов совершенно на других принципах!

Но объяснить журналистам, какие ограничения накладывает на тварь отсутствие собственного Источника, оказалось выше моих сил. Простые люди оказались до изумления несведущи в магии. И это властители дум, глашатаи общественного мнения!

От перехода на физические аргументы дискуссию спас новый вопрос.

— Ваши комментарии к словам мистера Фирсена! — вклинилась в разговор дамочка в очках с во-от такими линзами.

Знать бы еще, что сказал этот мистер Фирсен (момент представления здешних «надзоровцев» я благополучно прослушал). Осталось многозначительно кривить морду.

— Доверять надо здравому смыслу, а не сплетням одичавших хуторян.

Самое смешное, что слова угодили в точку.

— Откуда вы знаете, что свидетель родом из Арангена? — подпрыгнула репортерша.

Я постарался ничем не выразить своего удивления. Буду казаться мудрым и проницательным.

— Это логично! Только человек, не контактировавший с НЗАМИПС десять лет, может предположить, что наши сотрудники создадут проблему, которую сами же вынуждены будут решать. Личная заинтересованность, полагаю. Бедняга потерял все из-за попустительства местных властей. Призвать негодяев к ответу он хочет, а понимать, что надзор отвечает за каждый свой шаг, не желает.

— То, что из здания выносили мертвеца, видели несколько человек!

Думаю, что про сорвавшийся ритуал им знать не следует.

Я пожал плечами.

— Да, в своей работе мы используем тела людей, но исключительно с согласия родственников или по завещанию покойных.

Журналисты загомонили, а меня чуть не силой вытолкали за кулисы. Сатал ухватил меня за пиджак и принялся трясти:

— Ты что несешь, правдоруб-провокатор?!!

Что ж такое, опять меня тискают.

— Да ладно вам, учитель! Не может быть, чтобы Чарак воровал трупы с кладбища.

— Тьфу!

Следом за Саталом, посмеиваясь, подошел местный полицейский чин.

— Ничего-ничего! Теперь у прессы будет возможность мусолить реальный жареный факт. Лучше так, чем безадресная истерика.

— И что смешно? — Наверное, я, единственный здесь, способен мыслить, несмотря на обилие гостей в голове. — Ищите лучше! Откуда-то должны появиться эти обещанные зомби, кто-то не просто так слухи распускает. Между прочим, поднимать мертвецов способны не только черные. Особенно, если задача контроля не ставится.

Неужели я единственный, кто вспомнил слово на букву «и»?

— Мы ищем, — очень серьезно кивнул местный чин. — Весь инструментальный контроль нацелен на раннее обнаружение ритуала.

Тут я заметил в дверях напряженно прислушивающегося журналиста.

— А ну, пошел отсюда, собака страшная!

Писака словно испарился. Вот ведь не наша сила! Хуже всяких гулей, только смотри.

После конференции пресса временно угомонилась. Вероятно, на журналистов подействовали не столько объяснения, сколько сам мой вид (слух гласил, что зомби разорвали всех своих создателей). Что означало: репортеры запомнили меня именно как некроманта. Это они еще не раскопали, кто был мой отец!

По-хорошему, надо было убираться отсюда, наплевав на обещанную Саталом помощь. Все равно целители не понимают, что со мной происходит. Но тогда шанс осуществить месть становился ничтожным: закончив дела в Финкауне, злоумышленники разбегутся, и тогда моей жизни может не хватить на то, чтобы их достать.

Тихо помирать в одиночестве я был не согласен.

Глава 7

Провал некромантического ритуала прошел для Финкауна на удивление тихо и незаметно: если бы не труп черного мага в морге, можно было бы сделать вид, что ничего не произошло. Но шеф городского надзора знал, какие большие люди ратовали за то, чтобы выяснение древних истин произошло именно в его городе. На таких не покажешь пальцем — «вот вам Искусники»! Это означало, что дело мгновенно проскочит стадию «кто виноват» и сосредоточится на «неизбежности возмездия». С последним у капитана Фирсена не ладилось.

Финкаунское отделение НЗАМИПС невозможно было упрекнуть в бездействии: весь списочный состав службы прочесывал город квартал за кварталом. С таким же успехом они могли носить воду решетом. Как можно найти в огромном городе маленькую, хорошо законспирированную группу, которая к тому же знает, что ты ее ищешь?

А то, что знает, — к гадалке не ходи. Кто-то ведь сообщил сектантам точную дату ритуала, переносившегося бог знает сколько раз. И то, что нападение было совершено не только на одиозного ведущего Круга, но и на никому не известного Максима Хока, — это ведь неспроста. В любом другом случае Фирсен живо раскрутил бы такой жирный след. Сейчас же следователи трясли службу поддержки как незрелый орешник, но результата не было: все ниточки упирались в тех самых «больших людей». Временами капитан начинал жалеть, что у ритуала было так мало жертв — испугайся начальство чуть сильнее, оно могло бы поделиться с ним полномочиями. Теперь же, если ожидаемое пришествие зомби произойдет, шефу городского надзора останется только повеситься, чтобы не беспокоить понапрасну трибунал.

Надо ли говорить, что Фирсен жаждал помощи извне или хотя бы возможности разделить ответственность? Появление полномочного представителя старшего координатора региона было как нельзя кстати.

Эдан Сатал придал деятельности надзора новую направленность.

— Им нужно будет много тел и время для их обработки, а еще лучше получать жертвы еще живыми, — рассуждал вслух черный маг, не допускавший даже мысли, что кто-то может его не слушать. — Прошлый раз они давили картинку запрещенной ворожбы особым периметром. Значит, следует обращать внимание на места, где есть, — он начал загибать пальцы, — нестандартный периметр, недавно модифицированный периметр или, — тут маг задумчиво почесался, — надо начать со всяких богаделен. Ну, там, лечебницы, приюты, общежития всякие, где народ собирается, а контроля за ним нет.

Приказ начальства — закон для подчиненного. Именно поэтому треть агентов проверяла всевозможные пансионы, начиная с тех, в которых защитный периметр точно был, и неважно, что капитан Фирсен думал на этот счет. В старом городе одних только школ с проживанием штук пятьдесят! А для того, чтобы определить всех, кто может сдавать жилье, налоговой службе придется копаться в архивах не меньше недели. За это время даже черепахи способны разбежаться.

Но, видимо, что-то все-таки есть в сильных магах такое, из-за чего реальность идет им навстречу гораздо охотнее, чем простым людям. Капитана Фирсена ожидал шок — поиск неуловимых Искусников занял чуть больше суток. Произошла так называемая «закономерная случайность»: совпали место из группы риска, сообщение информатора и физическая доступность объекта — агентам было проще начать осмотр с него. Три коммивояжера подошли к воротам частной лечебницы для детей с отклонениями в развитии, и в этот момент особняк накрыл защитный периметр такой мощности, какой смог бы проломить не всякий армейский маг.

Истерически запульсировали амулеты инструментального контроля. Команды чистильщиков, осовевшие от сидения по казармам в состоянии «товсь», облегченно вздохнули и ринулись выполнять свой долг. Капитан Фирсен прибыл на место с первой группой, чтобы узнать — зомби не предвидится. Времени Искусникам не хватило или что-то еще пошло не так, но под защитой такого сложного заклятия завершить ворожбу они не могли. Однако расслабляться не стоило: фанатики были настроены, уходя, громко хлопнуть дверью. Теперь счет времени пошел на часы.

Подразделение чистильщиков и белых магов возводило вокруг здания систему отражателей на все случаи жизни. Мнения насчет того, какие именно случаи входят в понятие «все», не совпадали (вынужденные коллеги были близки к тому, чтобы пойти врукопашную). Команда отчаянно бранящихся белых магов — незабываемое зрелище!

— Джерад, разберись с ними! — Сатал примчался на место по первому звонку и теперь морщился, наблюдая царящий вокруг бардак. — Зевак гнать в шею. Людей из домов вывести на два квартала вокруг, или мы им безопасность не гарантируем.

Расторопный лейтенант, выбранный Саталом в помощники, умчался выполнять приказание. Теперь внимание черного мага сосредоточилось на шефе финкаунского надзора (капитан Фирсен с мученическим видом следил за его приближением).