logo Книжные новинки и не только

«Монтер путей господних» Ирина Сыромятникова читать онлайн - страница 7

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Но как поймать Провидца, как слепым загнать в угол зрячего? Нет ответа.

У Ларкеса были свои мысли на этот счет, но он упорно держал их при себе. У любого доверия есть предел — его и так считают странным. Нужно ждать. Ждать и не позволять сектантам прочитать свои действия.

«Пусть свое слово скажет судьба».


Закрытый дворик большого белого особняка оглашали смех и визг, причиной которого стала найденная в траве лягушка. Обычно люди, неделю за неделей вынужденные проводить на ограниченном пространстве, ведут себя гораздо более нервно. Причина такого спокойствия присутствовала здесь же — пожилая белая, которая всегда говорила то, что нужно, и ничего не требовала взамен. Вот сейчас ее взгляд приобрел задумчивость, обратился на темные окна особняка, а в следующий момент волшебница легкомысленно тряхнула кудрями и снова заулыбалась как ни в чем не бывало.

Бородатый белый маг чуть отстранился от окна: он нечасто любовался игрой чьей-то ауры так беспардонно и в упор. Редкие сочетания, тонкие оттенки — даже признанному Мастеру нелегко было их истолковать.

— Мне не хватает Дэрика.

— Да, найти замену такому ликвидатору будет нелегко. Ряды его группы недавно поредели…

Маг воспользовался тем, что выражения его лица собеседник не видит — только белый может понять, насколько необходим иногда бывает вдумчивый собеседник, особенно такой, которого ты знал больше двадцати лет. Пожалуй, эта жертва общему делу оказалась слишком велика…

Не сможет ли эта девочка стать достойной заменой?

Великий Посвященный ордена Небесных Рыцарей прикрыл глаза, стараясь разобраться в переливах недоступного простому глазу света. Бледно-лиловое марево, концентрирующееся у затылка до насыщенно-фиолетового, указывало на острый ум, но вместо ожидаемого от холодного логика спокойствия эфирное тело причудливыми каскадами пронзали вспышки эмоций, среди которых не было ни одной низшей. В глубинных слоях сознания бродила тень сомнения или тайны, подсвеченная изнутри золотистым огнем веры. Счастлив тот, кто получит такого соратника!

А может, это знак? Именно теперь, когда по миру вновь ходит тень проклятого Роланда.

— Найти замену Дэрику трудно, но необходимо, — стряхнул минутную задумчивость патриарх. — От молодого некроманта нужно избавиться.

— Стоит ли напрягаться? — усомнился собеседник. — После полученных травм он вряд ли возьмется за старое.

Посвященный Хаино отвернулся от окна. Ему давно уже не приходилось разжевывать помощникам элементарные вещи.

— Этот колдун совершил невозможное. Понимаете? Не просто то, что никто не делал до него, а то, что даже теоретически считалось нереализуемым. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Таких уникумов надо душить до того, как они наберут силу. Хватит нам одного Роланда-губителя!

Новый помощник патриарха быстро закивал. Этого мэтр Хаино тоже не любил. Дэрик никогда не раболепствовал и не подвергал сомнению его выводы, а если и задавал вопросы, то лишь для того, чтобы лучше понять. Где теперь найти такого слугу?

Воистину тяжко испытывает Господь нашу веру!

Глава 9

Зима в Суэссоне выдалась сухой и холодной. Окаменевшая земля шуршала под колесами, дыхание мгновенно обращалось в иней, а промерзший черный бурьян печально топорщился вдоль дороги. Я старательно исполнял обязанности государственного алхимика и потихоньку набирал вес (что было нелишним: после возвращения из затянувшейся командировки Четвертушка меня не сразу признал). Подчиненные Райка, сделавшие попытку возобновить знакомство, от моего вида выполнили фигуру «эге» и больше не появлялись. Тихая жизнь провинциального мага.

Хорошо.

НЗАМИПС расторг со мной контракт, сымитировал, так сказать, добрую волю. В связи с этим компенсация, выплаченная за происшедшее в Финкауне, была почти символической. Проклятые рабовладельцы, можно подумать, что я у них свободу выкупал! Воспользовались тем, что у меня не было настроения ругаться, и обобрали до нитки. На что только не пойдешь ради того, чтобы не видеть наглой рожи любимого учителя.

Думаете, так все и закончилось? Ни фига подобного! Без меня контора проработала ровно полгода, а в марте через самую непролазную грязь к дому удавленника прорвались два армейских грузовика (для того чтобы разглядеть, какие надписи прятала под собой жирная суэссонская глина, их пришлось бы утопить в пруду целиком). То, что кто-то едет, я, естественно, знал, но особого любопытства не проявил — мало ли на свете психов. Из дома меня выманил басовитый требовательный гудок — первый грузовик стоял, уткнувшись бампером в ворота усадьбы. Из кабины свешивался мужик в полевой армейской форме и разглядывал неожиданное препятствие.

Я даже с крыльца не сошел. Пусть хоть оббибикаются! К этой публике на бросок фаербола подходить нельзя — вмиг захомутают. Ничего, погомонят и уедут.

Из кузова первого грузовика выскочили два амбала, вмиг перемахнули забор и принялись деловито сбрасывать с ворот засовы.

И тут восстановление личности резко произошло до конца — от возмущения меня чуть удар не хватил.

— А ну-ка, назад! Поворачивайте назад! Выметайтесь отсюда!!!

Думаете, меня кто-нибудь послушал? Грузовики уже въехали во двор. Рослые бойцы начали вытаскивать из кузова первого грузовика длинный тяжелый ящик с чем-то глухо постукивающим внутри, а из кабины второго выскочил знакомый мне по Хо-Каргу клерк Дэнис и засуетился.

— Считаю до трех и начинаю бить!

— Но, мастер Тангор…

— Никаких!

Дэнис всплеснул руками:

— Все же пропадает!!!

Бойцы откинули крышку ящика.

Действительно, пропадает. К прочной деревянной раме было прикручено уже знакомое мне тело. Выглядел зомби фигово: кожа высохла и потрескалась, глаза ввалились, да и цвет… В магическом плане его жизненные меридианы выглядели как растрепанные веревки, по-видимому, никому из доступных надзору магов не хватало сил обновить их целиком (вот почему я никому не оставляю Макса надолго).

— Что это?

Вот только Йохана здесь и не хватало.

— Зомби! — с мрачной прямотой объявил я, наслаждаясь секундным замешательством пришельцев. — Человеческий.

Белый бочком подобрался к ящику и с болезненным любопытством заглянул внутрь.

— А… С ним все в порядке?

Странный вопрос! Особенно — заданный про мертвеца.

— Нет. Ну-ка, отвернись.

Йохан послушно закрыл глаза и охватил голову руками: закрываться от черной магии он научился хорошо.

Я скрипнул зубами и прошелся по реанимирующим проклятиям, возвращая им первоначальный вид.

— Теперь все в порядке.

Зомби неожиданно обмяк в ящике. Я понял природу тех странных толчков — мертвец бился в конвульсиях. Надо же, покойника и того довели…

— А теперь — вон!

Я готовился к тому, что мне придется выталкивать их в шею по-одному, но тут Дэнис нанес подлый удар — стал апеллировать к белому магу.

— Понимаете, зомби — это вынужденная мера. Мастер Тангор пострадал в результате диверсии, и враждебную энергию нужно было куда-то деть. Сами поддерживать это существо мы не в состоянии, остается — сжечь.

Йохана передернуло.

— Томас, но оно же мыслит!!!

— Откуда ты знаешь?

— Я вижу!

Тьфу! Угораздило же его вылезти из лаборатории именно сейчас. Я-то думал, что нежити вызывают у белых неодолимый ужас. С другой стороны, к Максу Йохан быстро привык, а Чарак не раз намекал, что зомби — своеобразные трансмастеры. Теперь, если я на его глазах обреку мертвеца на… гм… смерть, то мы поссоримся, и мои замечательные планы относительно рудных бактерий пойдут псу под хвост.

— Это же зомби, чудовище! — попробовал я урезонить Йохана.

— В нем есть душа! — уперся белый.

Не знаю уж, что он там в гнилом трупе разглядел, — не силен я в белой магии.

— Мы заплатим, — вставил свой полтинник Дэнис.

— Сколько? — не удержался я.

Сошлись на двойной цене. Чую, пожалею я о своей доброте, сильно пожалею! Что самое противное: со слов Дэниса, покойник ничего о своей прошлой жизни не помнил (или делал вид, что не помнит). Должно быть, наши с Шорохом усилия все-таки нанесли пробужденному сознанию какой-то вред. На мой взгляд, попытка его сохранить была продиктована исключительно крохоборством — начальство не желало терять такую диковинку.

Запирать мертвеца в чулан показалось мне бессмысленным — все равно Йохан туда залезет. Пусть лучше новый жилец болтается перед глазами.

— Ты меня понимаешь?

«Да».

— Хулиганить будешь?

«Нет».

— Развязывайте!

И стало нас — те же плюс зомби.

Восстановление личности у черного имеет свои недостатки. С одной стороны, приятно знать, что я — это снова я. С другой стороны, оглядываешься по сторонам, и тут же тянет на философию, меланхолию и демагогию.

Вот интересно, что бы сказал дядя Гордон, если бы узнал, что я тут творю? Проклял бы, натурально. Зачем ему среди родни полные уроды?

Судите сами: нормальный черный маг живет уединенно, трепетно заботится о своем общественном статусе и вызывает у окружающих боязливое уважение. Я, едва приобрел собственный дом, тут же заселил его полузнакомыми компаньонами. Мне даже нравилось, что за стеной все время кто-то ходит, меняет чашки на кухне и оставляет в ванной свою туалетную воду (не знаю чья, но запах был приятный). Правильный черный выстроил бы жесткую иерархию на манер армейского колледжа с собой во главе, а я довольствовался тем, что меня не дергают без необходимости. Мнение кого-то за пределами дома меня не интересовало вообще: все равно лучшего алхимика нет на три дня пути в любом направлении (даже если брать в расчет Четвертушку).

А отношения с властями? Я регулярно с матюгами выгонял из дома полковника «очистки»! Что, впрочем, не мешало ему раз за разом возвращаться обратно (совершенно бесстыжий тип, к тому же желудочно неудовлетворенный). В моем «деле» навсегда застряла печать «сотрудник НЗАМИПС», а шеф суэссонского надзора при встрече вежливо справлялся о моем здоровье. Наверное, беспокоился, что ему делать с моими зомби, если я навернусь. Две штуки немертвых — это вам не дождик золотой!

Ну и, наконец, правильные черные не нравятся правильным белым. Хотя тут источник патологии нуждался в уточнении. Вдруг с Йоханом тоже что-то не так? Взять, например, это его навязчивое желание покровительствовать зомби, особенно последнему, человеческому, с легкой руки белого названному мистером Флапом. Покойник, конечно, вышел качественным, но без моей постоянной поддержки живенько деградировал бы до куска безмозглого мяса и полетели бы клочки по закоулочкам.

Наверное, все дело в том, что я слишком рано добился своего положения. Не успел, так сказать, вкусить прелестей борьбы за место под солнцем, отработать должную хватку. Стоило мне как следует упереться, и на меня тут же посыпались дары: дом, деньги, связи. Вон, координатор юго-запада прислал мне ко дню рождения гнуснейшую открытку со скелетиками на обложке (не иначе делал на заказ). Патент на камуфляж у меня наконец-то купили…

Нерешенным оставался только вопрос строительства башни: алхимику она вроде бы не положена, а черному магу без нее никак. Впрочем, с башней у меня имелась уважительная причина: проект рудных бактерий сдвинулся с мертвой точки, а раздвоиться, несмотря на сложности со специализацией, я пока был не способен.

В конце весны, когда сеточка трещин только-только появилась на сохнущих суэссонских дорогах, Йохан, весь сияющий, как новая крона, пригласил нас на презентацию своих достижений. Скажем прямо, от моей идеи остались только строчки на плакате. На столе громоздились три больших аквариума, явственно попахивающие кислотой. В одном горкой были свалены куски руды, какие-то неприятно-дырчатые, словно гнилое яблоко, вдобавок покрытое наплывами лишая, в другом торчала аккуратная решетка, плотно засиженная ракушками величиной с ноготь большого пальца. В третьей емкости плавали рыбы. На моих глазах кусок руды раскололся, внутри копошилось длинное розовое существо, не очень довольное тем, что его обнаружили.

— Что это? — почти хором спросили мы с Четвертушкой.

— Бурильщик! — с тихой гордостью ответил белый.

Дальше последовали минутное замешательство и получасовая лекция об обитателях морского дна. То есть я знал, что природничество — особое искусство (недаром его отделяют от белой магии так же, как некромантию от черной), но насколько оно специфично до конца не понимал. Йохан, с ласковой улыбкой, барабанил пальцами по стеклу аквариумов, демонстрируя их обитателей и описывая достижения своих питомцев так, словно лично помогал каждому. Однако результат был налицо — бурильщики крошили камни, бактерии переводили минералы в растворимую форму, моллюски — осаждали готовый продукт, а рыбы плавали вокруг, поедая всех, кто работал недостаточно усердно. Йохан изящно обошел потребность в сачке: по сигналу цветной лампы плавучие надсмотрщики собирались в отдельный загон, давая работникам время на личную жизнь.

— А это серенькое что?

Я потыкал пальцем в сторону бурых наростов.

— Ежи.

— ?

— Морские. Знаете, среди них тоже есть сверлящие виды.

— А…

Никогда бы не подумал, что в море тоже есть ежики. Сверлящие. И в каком же месте у них дрель? Мать моя! Чего только на свете не бывает.

А вот рыбы выглядели несолидно.

— Почему такие мелкие? Это мальки?

— Нет, — дернул бровью маг. — Вы же задали необходимую производительность! Этот размер оптимальный, если организовывать транспортировку продукта, проще создать еще один вид. Деятельность регулятора потрясающе сказывается на работе ансамбля. — Он одарил аквариум смущенным взглядом. — Странно, мне ни разу не встречалось упоминаний об использовании хищника для стимуляции продуцирующих организмов.

А я так совсем не удивлен. Не каждому белому придет в голову, что все их замечательное творчество кто-то должен есть!

— С этим можно работать! — торжественно объявил я. — Пробный контур сделаем здесь, в овражке. Слышь, Рон, ты насчет землечерпалки договориться сможешь?

— Без проблем. — Четвертушка солидно покивал.

— Могу ли я в своей статье указать вас в качестве соавтора? — стыдливо поинтересовался Йохан.

— Можешь, — разрешил я, представив, как будет смотреться в компании природника моя типично черная фамилия, — но статью отошлешь не раньше, чем мы оформим патент.

И завертелось.

Жизнь начала приобретать привычный ритм. Земляные работы, препирательства с Четвертушкой, составление проекта и на ходу — заказ оборудования под него (и помнить, что наши финансы не беспредельны). Теперь химикаты для Йохана везли не бутылями, а бочками. Работа для денег (началось лето, и инспекторские поездки посыпались как из рога изобилия), работа для души (я все еще дрессировал голема).

Полковник Райк в качестве виры за приключения в шахте вытребовал с салемских братчиков новый грузовичок с модным световым глушителем и теперь гордо разъезжал на нем по Суэссону. Дик Кирчун как самый любознательный из чистильщиков пришел ко мне выяснить насчет зомби (слухи о котором все равно пошли, но кто же поверит сплетням про черного мага!), долго пытался приманить Макса колбасой и гонялся за мистером Флапом вокруг дома, но мои творения благоразумно держались от озабоченного колдуна подальше. Зато пришел Бандит и насажал гостю шерсти на штаны.

К осени наемные землекопы едва-едва успели оформить замкнутую цепочку прудов с цементным основанием (еще чуть-чуть, и мне пришлось бы лично оплавлять дно резервуаров). В одну сторону сток шел естественным путем, а для перекачивания жидкости в верхнюю часть каскада пришлось сооружать водяное колесо из просмоленного дерева и подбирать емкости, устойчивые к реагенту (пол-литровые пивные кружки как раз подошли). После первого же обильного ливня мы запустили процесс, Йохан лично проследил, чтобы система вышла на рабочий режим, а затем я опустил в бассейн контрольную навеску руды. И на следующий день не смог ее найти — съели начисто вместе с проволочной авоськой.

— Слышь, а то, что мы делаем, не опасно, скажем, для судоходства?

— Исключено! — сверкнул глазами Йохан. — Организмы не активны в растворе с пониженной кислотностью.

Не знаю, не знаю, у меня вид бирюзово-радужного пруда вызывал некоторое опасение. Ну и фиг! Будут строить суда из чистого дерева.

В итоге мы накидали в рабочий бассейн две тонны не пойми чего, соединили водяное колесо с ветряком и принялись ждать результата.

Часть вторая

Похождения мага-рецидивиста

Самое удивительное свойство человека — способность к обучению. Благодаря ей даже виртуозное повторение самого эффективного приема никак не гарантирует успех.

Из трактата «О пределах порядка»

Глава 1

Когда писатели хотят накалить атмосферу в своем опусе, они пишут «тень Короля коснулась его сердца» (личное наблюдение: в одной из увиденных мной пьес герой произнес эту фразу десять раз). Так вот, фраза наверняка позаимствована из какого-то магического труда. Потому что когда на пороге дома удавленника появился Чарак, тень меня действительно коснулась.

Одеждой старый некромант живо напомнил мне покойного дядю Гордона: балансирование на грани предписанного традицией и недоступного по деньгам, типичный деревенский «пинджак», застиранная сорочка и брюки с явными следами нескольких штопок. И это при его болезненной аккуратности! Кроме того, Чарак пришел один, а колдуны его уровня редко появляются на людях без сопровождающего — это такой компромисс с общественной системой, позволяющий обеим сторонам чувствовать себя в безопасности. Или он оставил свою тень в машине? Не может быть, чтобы старик шел сюда пешком!

В общем, странностей в его появлении хватало.

— Ну, как дела, ученик? Наслышан о твоих подвигах.

— Знаете, наставник, из-за вашего недоделанного образования меня два раза чуть не убили!

Он хотел было возразить, но передумал и тяжело вздохнул:

— Вира?

Тут я отпал. Чарак не только признал свою вину, но и приносил извинения. Вам никогда не предлагал отступного четырехсотлетний маг?

— Согласен. Но для начала объясните, куда вы все так резко свалили? Абсолютно все!

— Это будет сложно.

Чарак нахмурился, собираясь с мыслями, потрясенным взглядом проводил мистера Флапа, принесшего нам чай, и неожиданно спросил:

— Ты перед поездкой в Финкаун не испытывал странного чувства, что туда ехать нельзя?

— Испытывал, — солидно кивнул я.

— И почему же поехал?

— А нефиг! — Ну, не мог же я ему сказать, что дурака свалял? — И потом, наставник, мой вопрос — первый.

Чарак тяжело вздохнул:

— Видишь ли, у некромантов есть некоторые традиции, о которых я не успел тебе рассказать. В Редстоне нас так грубо прервали… Ты прочитал книги из оставленного мной списка?

Интересно, чем он думал, когда составлял тот список?

— Я не нашел их ни в одной библиотеке.

Даже в закрытой «надзоровской».

— Гм, жаль. Так вот, чародеи, принимавшие участие в ритуалах Круга, образуют некий своеобразный клан, внутри которого обмен знаниями происходит очень быстро. Мы ведь доверяем друг другу жизни, соперничество в таком деле неуместно, чем сильнее и опытнее напарники, тем спокойнее чувствует себя некромант. Когда власти озвучили приглашение в Финкаун, одного из нас посетили смутные предчувствия, и он связался с остальными. Дар предвидения нам не завещан, но когда один беспокоится — это его проблемы, а когда все одиннадцать…