logo Книжные новинки и не только

«Житие мое» Ирина Сыромятникова читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Ирина Сыромятникова Житие мое читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Ирина Сыромятникова

Житие мое

Черные маги часто пишут о себе книги. Как правило, в них они либо хвалятся своей неизъяснимой крутизной, либо жалуются, как их притесняют. (Вы пробовали когда-нибудь притеснять черного мага? И не пробуйте!) На самом деле жизнь намного прозаичнее, и все выглядит довольно-таки скучно и обыденно. Но кто станет об этом писать?..

Из неоконченного трактата «О Силе»

Часть первая

Остров короля

Глава 1

Вы только не подумайте, что я оправдываюсь, черные маги — действительно очень уважаемые люди! И материально обеспеченные, к слову сказать. Так получилось, что в этом чудном мире много странных, иррациональных сил и леденящих душу явлений, перед которыми белые волшебники беспомощны, как дети. Люди хотят жить в безопасности, и люди знают — без черной магии это недостижимо. Поэтому настоящий черный маг — весьма высокооплачиваемый и дефицитный специалист, ведь соотношение белых и черных в большинстве уделов составляет двадцать, а то и тридцать к одному. Таково последствие неумной политики прежних лет, подорвавшей генетическую наследственность лучшей части нации. Потомки раскаялись и осознали. Поэтому в настоящем дело обстоит так: настоящий черный маг — очень уважаемый человек, а вот всяческих любителей и самоучек кантональная полиция гнобит с нездешней силой. Что понятно и естественно: если у белого недоумка последствием ошибки станут подгоревшие печенья или град вместо дождя, то напортачивший черный рискует вызвать настоящее стихийное бедствие. Зомби, вурдалаки, хищные невидимки, негасимые пожары и эпидемия смертного сна — вот лишь самые нижние строчки списка. В связи с этим все черные маги являются военнообязанными и почти поголовно работают на государство, а черная магия часто стыдливо именуется боевой. Профанам в нашем ремесле не место!

А теперь ответьте, как в такой обстановке нарабатывать навыки? Я уже не говорю про мелкий побочный заработок, необходимый каждому студенту.

Допустим, на первом курсе я мог позволить себе подрабатывать посудомоем и подавальщиком в трактире, но постепенно выяснилось, что тратить столько времени на всякую фигню — непозволительная роскошь. Ради жалкой пары сотен крон в настоящем я рисковал погубить все свое светлое, фигурально выражаясь, будущее. Мне нужно было найти занятие, позволяющее зарабатывать требуемые суммы за пару-тройку часов в неделю, в противном случае меня ждало шесть лет аскезы, поста и воздержания: грант от фонда Роланда Светлого покрывал расходы на жилье и обучение, а вот того денежного содержания, которое высылали мне дражайшие родственники, в большом городе хватало только на хлеб и молоко. Можно было, конечно, занять на жизнь под будущие доходы в банке Гугенцольгеров, как делали многие студенты, но это означало, что добрые десять лет после окончания Редстонского университета высшей магии я буду принадлежать не себе, а этим горбатым крохоборам. На фиг, на фиг!

И тут, естественно, в дело пошел мой природный талант, моя бесподобная, исключительная одаренность в области черной магии. Вы только не подумайте, призывать всякую пакость или заигрывать с нежитью я не собирался, да и не смог бы, но видеть магию мне ничто не мешало. А мелкие магические феномены, пусть даже и черные, весьма уязвимы для самых заурядных ритуалов. Я знал меру и никогда не брался за то, что было мне не по плечу, даже перестраховывался, ориентируясь на спонтанные проклятия, «ослиные уши», «хвост неудачника», выселение буйных домовых — все то, что не несет смертельной угрозы, но здорово осложняет жизнь. В терминах нашего ремесла это называется «выносить мусор». Брал недорого, дело делал качественно, всегда учитывал пожелания клиента.

Закончилось все глупо. Какой-то профан вообразил, что его жалкие двадцать крон — повод для ужасного мошенничества, и стукнул на меня легавым. Я, видите ли, звонил ему по телефону! Как часто бывает с обывателями, он был убежден, что все маги одинаковые, а усредненный образ волшебника лепил с адепта светлых сил. Потому что их больше. Все белые маги активно не любят технику, ибо она неестественна и противна природе. Совершенно серьезно! Они предпочитают тащиться к клиенту пешком через весь город, ну или посылают курьера… А вот черные маги отлично уживаются с любой машинерией, поскольку движущееся неживое — это как раз наш стиль.

В итоге осатаневшие от безделья бойцы надзора скрутили меня прямо на месте, к счастью, до того, как я успел что-либо сделать. Не так-то просто поймать черного на горячем! Нет, мысли о полицейской засаде меня никогда не посещали, но чувство самосохранения требовало, прежде чем куда-то лезть, хорошенько осмотреться. Таким образом, никаких доказательств у них не было. Судимость поставила бы крест на будущей карьере, и мне ничего не оставалось, кроме как уйти в несознанку. Проще говоря, я все категорически отрицал.

Несмотря на свойственный черным магам буйный нрав, мне еще ни разу не приходилось бывать в полиции, тем более в особом отделе по делам волшебников. И все-таки мне казалось, что государственное учреждение должно выглядеть как-то иначе. То есть не как замызганный подвал с привинченной к полу мебелью и электрической лампочкой на шнурке. Однако ошибки быть не могло: все, кто здесь работал, щеголяли жетонами с аббревиатурой НЗАМИПС. Ни в одной официальной бумаге, насколько я знал, это обозначение не расшифровывалось, что оставляло широкий простор для воображения. И волшебники, и обыватели именовали эту контору просто «надзор».

Пока мы шли по коридорам, все выглядело мило и цивильно: инспектора беседовали с посетителями, сновали туда-сюда курьеры, щелкали пишущие машинки, цвели в кадках фикусы. Но потом мы спустились в подвал и завернули в эту комнату, а там… Грязная штукатурка в бурых потеках, крошащийся кафель на бетонном полу, тусклая лампочка мерцает под потолком, железный стол у дальней стены и никаких стульев. Это место хранило рафинированную атмосферу тех времен, когда людей жгли на площади, а специализацию «черный маг» сочли бы глупой шуткой. Я почувствовал себя так, словно на меня опрокинули ушат холодной воды.

Не теряя времени, сопровождающие подтолкнули меня к центру комнаты и приковали к свисающей с потолка цепи. Мама дорогая! Там была настоящая железная цепь с зачарованными браслетами. Раньше я такие видел только в кино. Да, это кино… Так не бывает.

Мерзко заскрипела дверь, и появился новый персонаж.

Вошедший полицейский был обычный человек, не из магов, причем такой комплекции, что от одного взгляда на него становилось нехорошо. «Так вот почему в книжках волшебников изображают заморышами!» — вертелось в голове.

— Ну, что, пацан, колоться будем? — зловеще улыбнулся сын гоблина и паровоза, потирая волосатые лапы.

Вообще-то черные маги очень воинственны, но даже воинственность черных магов имеет предел. Короче, от страха я забыл все, что собирался говорить.

— Я ничего не делал! — озвучил я свой последний довод.

В половине случаев проблемы, из-за которых люди обращаются к магам, имеют чисто психологическую природу. Достаточно провести с бедолагами душевную беседу и выдать им ароматическую свечку, как их беды рассасываются сами собой. Недаром ведь половина предметов в университете не имеет ничего общего с волшебством! Среди моих клиентов не было магов, значит, факт колдовства полицейским никак не доказать. Вот только теперь я не был уверен, что кому-то нужны доказательства.

Следователь грохнул кулаком по столу, и стало ясно, почему здесь стол железный.

— Не вешай мне лапшу! Я таких насквозь вижу! — Он сгреб меня за грудки и поднял над полом. — Колись!!!

Уже очень давно никто не смел прикасаться ко мне без разрешения — для черного мага это равносильно приглашению подраться. Кому другому я бы в рожу вцепился, наплевав на рост и вес. И пусть руки связаны, зубами бы нос отгрыз. Но полицейский! Все знают склочный характер черных, никто не поверит, что это не я виноват в случившемся. Я попытался проглотить рвущиеся с языка оскорбления и удушить жаркое пламя Источника Силы. Заклясть полицейского — это как раз то, чего мне сейчас недоставало. Даже не будучи полноценным волшебником, я из этого придурка макарон наделаю.

Между тем гоблин словно задался целью покончить жизнь самоубийством: он продолжал трясти меня как грушу, а потом подался назад и замахнулся пудовым кулаком, целя под дых. Я до последнего не верил, что он меня ударит. В нашем просвещенном мире наша кантональная полиция избивает несовершеннолетнего… Я не успел подготовиться, и от этого мой хрип прозвучал особенно жалко.

А вот дальше началась полная задница. Конкретнее — священное таинство, именуемое у черных магов Обретением Силы и не имеющее ничего общего с Инициацией светлых. Разница принципиальная: белые вынуждены сюсюкать и заигрывать со своим Источником, чтобы выудить у него Силу и притом не напугать, а наш Источник сам кого хочешь напугает, если не сожрет. При нормальном ходе вещей Обретение Силы — это длительный ритуал, суть которого от неофитов тщательно скрывается. Он проводится в присутствии как минимум трех признанных мастеров и время от времени заканчивается летально. Так вот, я вляпался в это дело без всякой подстраховки.

На какой-то миг темное пламя ослепило меня, рванулось к горлу горячей волной, пытаясь отнять разум и волю. Это было пострашнее встречи с прокурором: моя собственная Сила готовилась раздавить и подчинить меня. К такому невозможно подготовиться, этот навык невозможно натренировать, Обретение Силы — момент откровения, после которого ты либо остаешься собой, либо нет. Причем в данном конкретном случае на кон были поставлены две жизни: один-единственный вырвавшийся из-под контроля протуберанец превратил бы придурка-полицейского в анимированный скелет. Времени на размышления не оставалось, ждать инструкций было бессмысленно, пришлось вцепиться в разбушевавшуюся силу когтями и зубами и рвать, рвать, рвать… И знаете что? Эта подлая штука делала то же самое. В течение минуты мы изображали символ инь-ян в виде двух сцепившихся котов, а потом невероятным усилием воли, в возможность которого я раньше не поверил бы, мне удалось заткнуть, укротить этот поток и вынырнуть на его поверхность под ослепительный свет электрической лампочки.

Приступ миновал так же быстро, как начался.

Источник спрятался где-то внутри меня, словно нашкодивший пес в будке. Для того чтобы приучить его служить и давать лапу, требовался долгий упорный труд, но начало было положено. Не смея поверить в свое спасение, я осторожно перевел дух. И тут же уткнулся взглядом в полицейского, рассматривающего меня подозрительно умными глазами.

Все-таки я волшебник, а для волшебника психические потрясения страшней физических травм. Усилие, требуемое для завершения ритуала, вычерпало мои резервы до дна. Все эти жуткие вещи: стены, лампочка, его лицо — сошлись в сознании, как в линзе, я охнул и упал без чувств. Последнее, что осталось в моей памяти, — чертыхающийся следователь, пытающийся удержать меня вертикально.

Не знаю, сколько времени я там провалялся, но, вероятно, долго, потому что к тому моменту, как я открыл глаза, в камере прибавилось народу. Помимо давешнего гоблина теперь присутствовали молодой офицер (по ощущениям, черный маг) и пожилой белый со стетоскопом на груди. На лицах всех троих читался чисто медицинский интерес.

— Как вы себя чувствуете, молодой человек? — ласково поинтересовался старичок. Я что-то невнятно промычал, это его вполне устроило. — Что ж, первое знакомство можно считать состоявшимся!

По какой-то непонятной причине отношение ко мне резко изменилось. Даже гоблиноподобный следователь больше не орал и хмыкал почти доброжелательно. Хотя и не ушел.

В чистом, просторном и солнечном кабинете со мной беседовала миловидная женщина-офицер. Да и то сказать — беседовала, скорее читала длинную прочувствованную лекцию о вреде неосторожного колдовства, периодически подсовывая мне под нос скверные фотографии с полицейскими номерками. То, что она говорила, я теоретически знал и раньше, а вот от лицезрения всяческих обрубков и ошметков с удовольствием бы воздержался, но начинать дискуссию совершенно не хотелось. Я энергично кивал и со всем соглашался.

Наверное, потрясение от столкновения с прозой жизни придало моим словам особенную убедительность, и в конце концов мне поверили. Предупредили, что будут за мной следить, записали координаты, пригрозили, что позвонят в деканат, и выставили за дверь, не заботясь о том, как я буду добираться до дома в таком состоянии.

— Ничего, крепче будешь! — хохотнул гоблин. — Закончишь вышку, приходи к нам! У генерала Майклома всегда найдется место для рискового парня.

И в этот момент меня настигло откровение: я понял, что никогда, никогда в жизни не буду работать на полицию.

Пробираясь к выходу из здания, я наткнулся в коридоре на своего несостоявшегося клиента. Мужик все еще давал показания, но, увидев меня, заволновался и замахал рукой.

— Я понимаю, — деловито начал он, — сегодня не получится, но, возможно, в четверг…

Похоже, он считал, что после всего произошедшего я буду на него работать. Воистину святая простота хуже колдовства.

— Не понимаю, о чем вы, — процедил я и заковылял прочь.

Пусть сам разбирается со своим сглазом! Ему сильно повезет, если муниципальная служба очистки сдерет с него за работу меньше двух сотен крон.

Проходя через сверкающий стеклом и медью парадный подъезд полицейского управления, я все еще не до конца верил в свою удачу. Воображение превращало переплеты окон в замаскированные решетки, каждое движение за ними трактовало как слежку, а за аркой внутреннего дворика рисовало вход в склеп. Удалившись от здания полиции на расстояние, которое можно было считать безопасным, я завернул в маленький сквер и уселся на ближайшую скамейку, стараясь привести в порядок растрепанные чувства. Вечер еще не наступил — с того момента, как я вошел в квартиру клиента, прошло максимум четыре часа.

Словно целая жизнь миновала.

Мысли медленно догоняли глупую голову.

Похоже, судебное разбирательство мне не грозит. Не то чтобы я не понимал, чем занимаюсь (основы законодательства черным магам начинают вбивать еще в школе, в противном случае нас всех проще было бы сразу посадить), но искренне считал, что, приняв меры предосторожности, могу позволить себе вольное толкование некоторых статей. Очень типично! Сколько раз надо услышать фразу: «Спички детям не игрушка», прежде чем поймешь, что это относится и к тебе?

«Этот мир не принадлежит магам, ни белым, ни черным, — вспомнил я слова дяди Гордона (он был мне не совсем дядя, но в тот момент это не имело значения). — Думаешь, мало было умников, пытавшихся доказать обратное?»

Да, дядюшка, их было немало, и то, что все они были идиотами, — не случайность. Магия, особенно белая, по сути — красивый фокус, трюк, она не поможет превратить свинец в золото, сделать хлеб из песка или вино из воды. Хлеб, золото и вино для магов делают обычные люди, а поэтому никогда не следует их злить — себе дороже. Причем это не теория, а подтвержденный на практике факт.

Вот только куда девать врожденные свойства натуры, черты характера, давно ставшие притчей во языцех? Когда тебе двадцать лет вдалбливают правила, но стоит наставникам отвернуться, ты тут же берешься за свое. Печально признавать, но черные маги лучше воспринимают науку через пятую точку, и я — не исключение из правил. Наверное, мне следует быть благодарным надзору: они вовремя дали мне по рукам, не дав развиться патологическим наклонностям. Надо уметь бороться с приступами избыточной хитрости! Очень актуальный навык.

Единственным непонятным моментом оставалось поведение гоблина в форме. Конечно, настоящей жертвой вторичной магической мутации он не был, но внешнее сходство поразительное. Чего же на самом деле он от меня хотел и почему отступился? Вряд ли причиной стал мой обморок — если он боялся жалоб, ему не следовало приглашать свидетелей, пока я валялся без чувств. Личная неприязнь к черным магам? Тогда б ему в НЗАМИПС не удержаться! Даже если бы свои не выгнали, то уж клиенты точно прибили бы.

Но, в сущности, не пофиг ли мне, какие комплексы есть у полицейских?

Я тихо блаженствовал, а укрощенный Источник преданно зализывал мои раны.

Только черный маг может отдыхать, сидя на оживленном перекрестке. Все знакомые мне белые были помешаны на личном контакте и могли расслабиться только в хорошо знакомой, камерной обстановке. А вот меня больше успокаивало обезличенное, механическое движение масс. Никогда не смолкающий шум города я воспринимал как музыку.

Глухо протопала по мостовой упряжка тяжеловозов, тянущих фургон с логотипом известной транспортной компании, и фургон и тяжеловозы были на резиновом ходу. Огромные, почти по три метра в холке твари были выведены при помощи магии и управлялись ею. Обилие «скотской тяги» — вообще характерная черта Редстона. Для тех, кто хотел скорости и не был отягощен багажом, прозвенел по рельсам веселый трамвайчик. Утробно рокоча, миновал перекресток лимузин с двигателем «мечта алкоголика», я потянул носом, надеясь уловить знакомый дух, и с завистью проводил автомобиль взглядом. Да, это вам не трамвай! С большим почтением я относился только к паровозам, но в черте города Редстона паровых двигателей не могло быть по определению: слишком уж много в университете учится белых магов, у которых столкновение с шипящим и дымящим чудом вызывает тяжелый стресс и нервные расстройства. Этим только дай волю, они всех на лошадей пересадят! Муниципалитет жутко гордился тем, что все мощные энергетические установки вынесены в пригород.

Я мечтательно улыбнулся, представляя себя в лимузине. Преуспевающий черный маг может себе позволить и не такое. Пока никаких фатальных оплошностей я не совершил, обвинение мне не предъявлено, спасаться бегством нет нужды. В сухом остатке имеются две вещи: во-первых, меня можно поздравить — теперь я полноценный маг, а во-вторых… где же я теперь возьму деньги?!


Нынешний шеф отдела по делам волшебников был стражем порядка в шестом, а то и в седьмом поколении. Его предки начали служить закону вскоре после того, как Ингернику оставили последние короли, а потом стойко хранили покой сограждан и в недобрые годы чумы, и в смутные времена на стыке тысячелетий, изредка отвлекаясь на гражданские войны и смену власти. Залогом успешности династии были уникальные физические данные семьи Бер: внешность шефа НЗАМИПС отбивала желание хамить даже у самых шебутных черных магов. Конрад Бер со времен учебки носил гордое прозвище Паровоз и был первым представителем своей семьи, дослужившимся до капитана. Последнее было предметом гордости, иногда — с примесью досады.

С невероятным облегчением капитан Бер освободился от костюма противомагической защиты. Правительственные искусники придали этой штуке вид обычной полицейской формы, но весила она как хороший доспех. Однако чего не наденешь ради сохранности собственной шкуры! Общение с молодыми волшебниками неизвестной силы и темперамента требовало принятия крайних мер предосторожности.