Сделав глубокий вдох, Эдван остановился перед учителем и замер, опасаясь даже дышать. Мужчина спокойно прижал кристалл к его груди. Глаза всей группы внимательно следили за поверхностью камня, Эдван тоже смотрел, не отрываясь. Целую минуту он простоял в полной тишине, мысленно повторяя себе, как мантру: «Только не красный, только не красный, только не красный, пожалуйста, Творец, только не красный». Не в силах вытерпеть напряжения, парень закрыл глаза, боясь разочароваться в самом себе. Прошло ещё полминуты, и среди студентов послышались шепотки. Титаническим усилем воли Эдван заставил себя преодолеть страх и наконец-то открыть глаза. После чего выдохнул с облегчением. Кристалл ярко сиял желтым, словно ночной фонарь. Приглядевшись, юноша даже заметил в нём слабые, еле заметные зелёные прожилки.
Тяжело вздохнув, он на негнущихся ногах дошёл до своего места и плюхнулся на землю. Руки всё ещё немного дрожали. Пронесло. Жёлтый с зелёными прожилками — тоже очень хороший результат. Не такой, как зелёный, конечно, но на зелёный Эдван особо и не рассчитывал. Главное, что не красный и не расколотый. Успокоившись, он вернулся к наблюдению за остальными учениками. Хрупкая девушка, с которой ему довелось перекинуться парой слов, пошла следом за ним, и её кристалл сиял ярким, насыщенным зелёным цветом. Точно таким же, как и у паренька за ней. А вот у невысокой блондинки с невероятно милым детским личиком сосуд оказался светло-зелёным, чуть ближе к жёлтому, чем у предшественников.
Наконец пришло время последнего ученика. Эдван смотрел с лёгким интересом, в тайне лелея надежду, что у кого-нибудь ещё в этой группе гениев будет жёлтый сосуд, как у него. Юноше не хотелось выделяться из толпы этих благородных ещё больше, чем сейчас.
Мастер Ганн приложил кристалл к груди высокого блондина с вытянутым лицом. Едва поверхность камня коснулась ткани яркой синей куртки, как паренёк обречённо закрыл глаза. Присмотревшись, Эдван заметил, как дрожат его пальцы от волнения, и внутренне посмеялся над самим собой. Он, скорее всего, выглядел точно так же. Вот только непонятно, чего так боится этот благородный? Может быть, он уже знает, что не получит зелёный сосуд? Заинтересованный, Эдван подался вперёд и жадно уставился на кристалл. Через долгую минуту на поверхности камня проступили первые проблески цвета. И вместо обычных шепотков вокруг послышались удивлённые вздохи и тихие ругательства. Даже мастер Ганн поражённо уставился на кристалл в своих руках. А всё потому, что внутри камня ярко сиял красный шарик. С зелёным налётом по краю.
Вздохнув, мужчина вернул лицу невозмутимое выражение. Внимательно оглядев группу учеников, он повернулся к побледневшему юноше.
— Вечером я расскажу тебе о том, как не дать ему полностью разрушиться.
Парень в синей куртке отвесил учителю глубокий поклон и деревянной походкой направился к своему месту. Стоило ему опуститься на землю, как другие ученики отшатнулись от него, словно от больного. На их лицах легко читалась причудливая смесь жалости и презрения. Эдван и блондинка оказались единственными, кто не сдвинулся с места, за что оба заработали несколько странных взглядов из толпы.
— Проверка закончена, — сказал мастер Ганн, привлекая внимание, — жду вас после второго гонга здесь же. Можете поесть и восполнить силы.
Глава 6. Новые знакомства
После того как прозвучал первый гонг, ученики быстро разбрелись кто куда. Блондинка убежала вместе с хрупкой девушкой с чёрными волосами, оставив Эдвана наедине с парнем в синей куртке, который всё ещё приходил в себя после проверки внутреннего сосуда. Площадка опустела: кроме них, на ней был только мастер Ганн, но он уже погрузился в медитацию и всем своим видом показывал, что до следующего гонга его лучше не беспокоить.
Эдван взглянул на блондина и тихонько вздохнул. Ему было жаль парня, он хотел сказать ему что-то подбадривающее, но боялся начать разговор первым. Не знал, как поведёт себя клановый, если к нему обратится кто-то, подобный Эвану. Вдруг он, как и та черновласка, просто не станет с ним говорить? Если бы такое случилось, юноша бы точно сгорел со стыда.
И пока он прикидывал в голове варианты ещё не случившегося разговора, произошло то, чего Эдван ожидал меньше всего. Блондин с вытянутым лицом нарушил молчание первым.
— Похоже, мы вдвоём тут остались… — еле слышно пробормотал он, — ты… тоже в столовую?
— Да, — кивнул Эдван.
Они поднялись и медленно пошли прочь с тренировочной площадки. Шли молча, как бы вместе и как бы порознь, но в одном направлении. Оба чувствовали себя крайне неловко, не зная, что говорить дальше и как развить разговор. Эдван порывался было сказать, что ему жаль, но сумел только открыть и закрыть рот, оборвав самого себя на полуслове. Он не рискнул лезть к благородному со своей жалостью, прекрасно понимая, как это может ударить по чужой гордости. Однако ничего другого ему на ум не пришло…
— Меня зовут Алан, — вдруг негромко сказал блондин.
— Эдван. Эдван Лаут, — представился в ответ юноша, мысленно проклиная себя за глупость. Как он мог забыть о том, что они ещё даже не познакомились?
— Никогда раньше не слышал такой фамилии, — улыбнулся Алан, — ты из простых?
— Наверное… можно и так сказать, — осторожно ответил Эдван.
— Если это какой-то секрет, то можешь не отвечать, конечно, — произнёс парень, — но у простолюдинов в городе редко встретишь фамилию.
Эдван немного помолчал, пытаясь понять, будут ли у него какие-то проблемы, если он расскажет о своём происхождении новому знакомому. Пораскинув мозгами, юноша пришёл к выводу, что это не такая уж большая тайна. Единственное, о чём, пожалуй, стоит умолчать, — это знания из-за грани.
— Я не из города, — с грустной улыбкой ответил Эдван, — из окрестностей.
— Так это ты! — поражённо воскликнул Алан. — Тот самый единственный выживший! Отец рассказывал о том, что случилось… — блондин осёкся, — прости. Я не хотел.
— Всё в порядке, — пробормотал Эдван, машинально коснувшись места, где под одеждой скрывался шрам на груди.
— Теперь понятно, как ты оказался в группе мастера Ганна… — задумчиво произнёс Алан.
— Неужели она какая-то особенная?
— Ну, — усмехнулся Алан, — в неё не так-то просто попасть. Особенно простолюдину.
— Значит, ты тоже из какого-то клана? — сделал парень очевидный вывод.
— Да, — улыбка блондина слегка померкла, — моя фамилия Линн.
Эдван сглотнул. В его голове тут же ярко вспыхнул монумент Основателям города и надписи на памятнике: «Линн, Джоу и Морето». Он вспомнил, с каким пиететом к ним относился горбатый, и слова Марка о том, что, быть может, когда-нибудь и ему удастся присоединиться к какому-то клану. Лицо Эдвана чуть перекосилось от удивления, но прежде, чем он успел что-то сказать, ещё одно воспоминание вспыхнуло в его разуме. Красный шарик с зелёными прожилками в кристалле…
— Да уж, — усмехнулся себе под нос Эдван, — не так я себе представлял Великих Основателей.
— А ты думал, мы все будем ходить с лицом, как у мастера Ганна? — спросил парень и состроил крайне надменное выражение лица, спародировав учителя.
— Если честно, то да, — ответил Эдван.
— Ну-у, — протянул Алан, — спорить глупо, некоторые действительно такие. Не способны понять, что происхождение — это ещё не всё. Если кто-нибудь из них будет вести себя надменно, ты просто вспоминай их лица во время сегодняшнего бега.
— Да уж, мастер Ганн умеет сбить спесь… — усмехнулся Эдван, — расскажи, а ты уже пытался почувствовать атру раньше?
— Конечно, — уверенно кивнул Алан. — В нашей семье не пользуются определителем дара, нас заставляют чувствовать энергию так же, как мастер Ганн делал это во время проверки сосуда, — парень тяжело вздохнул, — и даже проверяют тип. Но основное обучение потомки клана Линн получают здесь, в академии.
— А есть те, кто занимается дома?
— Естественно. Например, семья Морето сама обучает основам всех детей, чей дар пробудился раньше, чем за месяц до начала занятий. Я имею в виду только прямых потомков. Вассалы и прочие идут вместе со всеми, как мы.
— Но тогда… зачем им быть с нами здесь и определять сосуд? Учиться чувствовать атру? И вообще, зачем посещать академию, если их обучают дома? — не понял Эдван.
— Традиция, — пожал плечами Алан, — но ты прав — в первую неделю, когда нас учат только чувствовать атру, смысла приходить нет. Марис появится, когда мы овладеем основами.
— Марис? Значит, в нашей группе всего один из клана Морето… ты его знаешь?
— Все дети главных семей и их ближайшие вассалы знакомы друг с другом. Но… назвать нас друзьями я бы не решился. Хотя моя сестра хорошо ладит с Лизой Морето…
— Так та блондинка — это твоя сестра? — осторожно спросил Эдван.
— Да. А черноволосая девушка — Лиза Морето. Вы с ней, кстати, немного похожи — я сначала подумал, что ты тоже из их клана.
— На самом деле я не такой худой, это просто из-за ранения. Скоро отъемся, — улыбнулся Эдван.
— Не сомневаюсь.
— Так, погоди, я запутался! — помотал головой парень. — Ты же сказал, что дети из клана Морето учатся дома, так что тогда эта Лиза здесь забыла?