Парень послушно исполнял указания учителя, но никак не мог полностью сосредоточиться на процессе: его левая ладонь пульсировала и немного побаливала. Сосредоточившись, он попытался восстановить в памяти ощущения, которые испытал во время короткой стычки с Лизой, но… всё произошло так быстро, что и вспоминать-то оказалось нечего. Это был странный рефлекс — очевидно, доставшийся ему из-за грани.
Вздохнув, Эдван решил пойти другим путём и попытался представить себе так ярко, как мог, что вот-вот чей-то кулак вонзится ему в живот, при этом юноша внимательно следил за реакцией тела. В какой-то момент он ощутил слабое, еле заметное желание дёрнуть рукой. Мышцы плеча чуть-чуть напряглись, затем пришёл черёд левой руки… и он, совершенно не думая, на одних инстинктах зачерпнул из сосуда души немного атры и направил её по руке прямо к ладони.
«Вот оно!» — мысленно воскликнул парень, сбив собственную концентрацию.
Наконец-то он сумел понять, в чём было дело. Во время того удара он тоже выпустил немного атры — именно поэтому толчок получился настолько мощным, что Эдван сумел отпихнуть более сильную девушку и даже отсушил ей плечо. Однако на такой скорости тело оказалось просто не готово пропустить через себя энергию, потому-то ладонь и горела огнём. С непривычки.
Улыбнувшись, Эдван закрыл глаза, разогнал мысли и, сконцентрировавшись на своём внутреннем сосуде, принялся исполнять наказ мастера Ганна. Только теперь он, вместо того чтобы бездумно поглощать атру из окружающего мира и выпускать «куда-то», начал гонять её по телу, подготавливая его к тому, что вскоре придётся пропускать через себя куда больший объём энергии. Конечно, с его размером сосуда количество силы было ничтожным, почти незаметным, но… путь в тысячу миль начинается с одного шага…
Глава 7. Постигая основы
Потянулись дни обучения в академии. Эдван и его новые знакомые каждый день постигали основы владения атрой вместе с мастером Ганном, который не переставал гонять их так, словно готовил к побегу от стаи обезьян из сердца Туманной чащи. Пока что учитель не рассказывал практически ничего нового об энергии, а просто помогал всем полностью овладеть самым важным, на его взгляд, навыком: чувством атры. Уметь вбирать её в себя с каждым вдохом и также легко зачерпывать из сосуда и выпускать. Не важно, куда, главное — сам навык. Пока другие ученики смиренно слушали наставления мастера, Эдван ощущал странные внутренние порывы, чем-то напоминающие ему тени неких желаний, которые подсказывали, что именно стоит сделать. Так, вместо того чтобы бездумно вдыхать и выдыхать энергию и посылать её во все уголки тела, он начал зачем-то насыщать атрой сердце, таинственный знак на груди и собственный внутренний сосуд, а точнее, его стенки с внешней стороны. От этого они начинали светиться ярким жёлтым цветом, отчего на поверхности становились отчётливо видны трещины. Их было немного, всего четыре, но они, увы, были довольно глубокими. Эдван не знал, зачем делает всё это, но решил довериться знаниям, сокрытым в глубине памяти.
И не прогадал. Словно по волшебству, его тело начало восстанавливаться семимильными шагами. За неполную неделю от скелетообразной фигуры не осталось и следа. Да, он всё ещё был довольно худощав, но уже не казался жертвой многодневной пытки голодом. Улучшилось также общее самочувствие, он теперь с лёгкостью просыпался ещё до первого гонга и успевал немного размяться прежде, чем идти на площадку к учителю.
Однако была в этой бочке и ложка дёгтя. Вернулись сны. Кошмары, в которых его снова и снова убивал огромный медведь, пронзая грудь ужасными когтями. Какие-то странные битвы, в которых Эдван сражался, но не понимал, с кем. Он вновь каждое утро подпрыгивал с циновки в холодном поту, но теперь вместо того, чтобы просто дрожать от страха, садился и начинал медитацию, изо всех сил пытаясь разобраться.
Прогресс был слабым, но Эдвану казалось, что во сне он начал понемногу осознавать происходящее и даже чувствовать, как управляет там атрой. Открывая глаза утром, он плохо помнил содержание видений, однако ему казалось, что с каждым днём на уроке его контроль энергии становится всё лучше и лучше. Вернее, он начинал всё яснее и яснее осознавать свои действия. Под конец недели Эдвану даже показалось, что количество атры, которое он мог поглотить, несколько увеличилось, что не могло не радовать.
Правда, отношения с другими учениками в группе не особо ладились. Он всё так же общался с Аланом и периодически с его сестрой и Лизой, однако другие ученики его будто не замечали. Они не заговаривали с ним и смотрели с презрением, как будто он был чем-то лишним и лишь мозолил глаза. Разумеется, никто не осмеливался сказать нечто подобное вслух, особенно при Лизе или Алане, но… говорить и не требовалось. Хватало одних взглядов.
Естественно, Эдвану было неприятно, но, хорошенько над этим поразмыслив, он решил, что пока ему не устраивают неприятностей, не стоит обращать на это внимания. К тому же у него есть знакомые из кланов-основателей, и пока он с ними дружен, никто не посмеет ничего сказать прямо.
В начале второй недели обучения к нему в гости зашёл старик Шан Фан. Ушёл слегка разочарованным, пообещав достать ему учебник с описанием различных лекарственных растений, известных в городе. После ухода дедули Эдван заставил себя вновь взглянуть на текст и с удивлением обнаружил, что… стал понимать больше. Не намного — он сумел перевести всего лишь несколько новых слов, однако это внушало надежду, что рано или поздно древний язык и знания из-за грани покорятся ему полностью.
Вечером того же дня, вспоминая случай со страницей древнего рецепта, Эдван решил вновь открыть «историю сотворения мира и атры». Он пролистал первые несколько легенд, затем попытался пропустить сразу с десяток страниц, но случайно захватил слишком много и перебрался куда-то ближе к концу книги. И уже хотел было вернуться обратно, как вдруг замер, глядя на непонятные письмена. Что-то в них казалось странным.
Нахмурившись, Эдван подвинул фолиант ближе и на этот раз внимательнее присмотрелся к непонятному тексту, изо всех сил стараясь ухватить за хвост подозрение, порождённое его интуицией. Через десять минут голова парня была готова закипеть — как бы он ни вглядывался в страницу, просветление не приходило. Тогда Эдван решил взглянуть на вещи глубже. Он выбрал один-единственный иероглиф и сосредоточил на нём внимание, пытаясь понять значение. Что-то знакомое мелькнуло лишь тогда, когда зрение юноши поплыло, и картинка перед глазами смазалась. Встрепенувшись, он моргнул и, тяжело вздохнув, взглянул на объект изучения ещё раз. Однако вместо тщетных попыток осознать его головой, Эдван попытался войти в медитативное состояние, выкинуть прочь все мысли и позволить памяти и интуиции сделать своё дело. Отстраниться.
Вскоре в иероглифе начали угадываться знакомые линии, но что-то в этом всём казалось неправильным. Смутная догадка мелькнула в разуме парня, и он, повинуясь внезапному порыву вдохновения, повернул книгу боком. Несвязные раньше линии наконец сложились в единую картинку, но всё ещё выглядели немного странными, значение каждого слова ускользало от Эдвана, словно… словно здесь было намешано слишком много линий. Линий…
— Точно! — воскликнул он, ткнув пальцем в книгу. — Здесь лишние линии! Только… не могу разобрать какие… проклятый шифр.
Вздохнув, он перелистнул обратно на середину, где кончался обычный текст и начинался зашифрованный. В последнем абзаце истории, предшествующей таинственным письменам, глаз Эдвана зацепился за фразу. «Атра во всём…» Парень хлопнул себя по лбу. И как он сразу не догадался?! Это ведь было так просто! Сосредоточившись на внутреннем сосуде, он зачерпнул оттуда немного энергии и, сконцентрировав её в ладони, попытался направить в книгу. У него всё ещё не очень хорошо получалось направлять энергию за пределы своего тела, но хотя бы капля должна была попасть в нужное место…
Стоило силе Эдвана коснутся древнего переплёта, как фолиант вздрогнул. Страницы встрепенулись, и на каждом иероглифе зашифрованной части отчётливо проступили некоторые линии так, будто были чем-то подсвечены. В полнейшем ошеломлении парень уставился на текст, который медленно исчезал на его глазах от недостатка энергии. Спохватившись, Эдван направил ещё немного силы в книгу, и знаки снова стали чуть-чуть ярче…
«Наставление об атре и пути развития», — гласила надпись на самой верхней строчке. Следом шло короткое обращение автора.
«Грядут тёмные времена… прислужники Первого наступают на род людской всё яростнее с каждым годом. Власть, ради которой мы самозабвенно уничтожали друг друга, развеялась, как дым на ветру… Так пусть же это наставление станет тем маяком, что выведет тебя, ученик, из моря невежества, куда люди загнали себя в погоне за порочными целями. Окропи страницы кровью, чтобы обрести знание, человек…»
Слова неизвестного автора заставили Эдвана поёжиться. Похоже, книга пришла из тех времён, когда людей было много больше, чем сейчас. Но… как давно это было? И что за прислужники Первого? Почему при упоминании этого имени в его голове начинает что-то зудеть, а руки дрожат, будто от страха?