Но вот вода вновь коснулась земли, вновь завыл ветер. Обломок копья упал на землю. Человек закашлял, схаркнул кровью на бурый мех. Зверь оказался сильнее. Эдван снова почувствовал боль в груди. Теперь он вместе со старым воином висел на могучей лапе, а стальные медвежьи когти пронзали его насквозь. Сердце разорвало на части. Холод начал медленно расходиться от страшной раны по всему телу. Все свои годы он прожил без страха смерти и гордился этим, но лишь теперь он осознал, насколько был не прав. Такой чуждый, неизведанный и потому столь ужасный страх неизвестности сковал его, проник в каждую клеточку умирающего тела. Что будет дальше? Бесконечная пустота? Или новая жизнь? Человек не знал, и только теперь, находясь в одном шаге от ответа, понял, что прожить без страха может только тот, кто уже прошёл этот путь. Кто уже умирал. Из последних сил он цеплялся за остатки жизненных сил. Пальцем, окунув его в собственную кровь, начертил на груди древний знак. Но тот не спас.
— Будь ты проклят… — прошептал воин. Бесконечная тьма забрала его в своё царство. Вновь.
Сознание вернулось рывком. Проснувшись, он несколько секунд хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, не в силах унять тремор в теле. Сердце стучало так быстро, что, казалось, ещё немного, и оно вырвется из груди. Глубокий вздох лишь немного унял его бешеный ритм. Живой. Нет медвежьих когтей и страшной раны. Нет дождя и ветра, обезьян, больше нет ни боли, ни горечи, ни бесконечной пустоты. Это был всего лишь сон. Дурной сон, который никак не хотел заканчиваться. Или… нет?
Глава 1. Выживший
Эдван смотрел в пустоту, и бесконечная скорбь затапливала всё его естество. Мир, который он знал, разбился на тысячи мелких осколков и исчез, словно дым на ветру. Вид опустевшей деревни на опушке Таинственной чащи застыл перед его глазами. Одинокие дома, пустые окна, разбросанные тут и там вещи, в спешке оставленные кем-то в мёртвом селении. Он вспоминал, как на секунду остановился, чтобы в последний раз посмотреть на родной дом, прежде чем шагнуть в лесную чащу вместе с односельчанами. Это был знаменательный день. Последнее поселение, которое ещё не присоединилось к великому Городу, наконец-то уходило под защиту его стен. Демонических зверей в лесу становилось всё больше с каждым годом, а их жажда людской крови всё сильнее. И люди больше не могли оставаться в деревне.
Солдаты из гарнизона пообещали встретить беженцев у старого моста через реку Белую, довести их до Города. Жителям нужно было всего лишь миновать крупный участок леса. Этого треклятого леса…
Воспоминания унесли образ деревни, развеяли злобу на городских солдат и местных старейшин. Перед глазами встала новая картина: длинная колонна из людей с пожитками, что двигалась вперёд по старому тракту. Женщины и дети шли в центре, а мужчины охраняли их, вооруженные копьями и луками. Эдван тоже был там, двигался рядом с отцом и искренне надеялся, что им не придётся сражаться. Среди всей толпы деревенских было всего двое одарённых, чья сила оставалась главной надеждой всех жителей на случай нападения одарённых зверей. Эдван и сам страстно желал стать таким же, пробудить дар, чтобы защищать родных от всех напастей, но… уже не сильно верил, что это возможно. Не так сильно, как в далеком детстве.
Громом среди ясного неба прозвучал пронзительный крик обезьяны. Твари вылетели из леса и набросились на колонну с невероятной яростью, едва ли не мгновенно расправившись с одарёнными. Боль пронзила сердце Эдвана с небывалой силой, как будто туда вонзилась тысяча острейших клинков. Он закрыл глаза и до крови закусил губу, не в силах простить себе совершённый поступок.
Он убежал. Видя, как твари безжалостно расправляются с его односельчанами, бросил копьё и помчался прочь, обезумев от ужаса, когда все остальные бились до последнего вздоха. Стыд и скорбь снедали его — казалось, было бы лучше, если бы он умер вместе с ними, но нет. Он выжил. Каким-то чудом ему удалось спасти свою шкуру, но все, ради кого он жил… погибли.
Душевная боль постепенно утихла, глубокая горечь сменилась холодной пустотой. Слёзы высохли, а парень всё так же смотрел в потолок, не зная, как дальше жить. Рана в его груди была более чем реальной. Она чесалась и ныла, постоянно напоминая о пережитом. Эдван помнил серый, мёртвый мир, странное видение, в котором он сражался с медведем, помнил момент, когда вдруг почувствовал разлитую вокруг энергию, которую никак не мог ощутить сейчас.
«Должно быть, мне просто показалось. Привиделось в предсмертном бреду…» — подумал он с горечью.
Он пролежал несколько часов, просто смотря в потолок, не зная ни где он, ни кто спас его от той страшной раны. Ему было всё равно. Эдван настолько глубоко ушел в себя, что даже не заметил, как в крохотную комнатку заглянул седой старик и тут же сорвался куда-то, увидев, что парень проснулся.
Тяжёлые шаги за дверью заставили Эдвана вынырнуть из глубин разума, однако в сердце его до сих пор царила безжизненная пустота. Моргнув, он попытался глубоко вдохнуть, но рана в груди заныла, и пришлось замереть. Шаги в коридоре звучали громче, под тяжестью чьих-то ног слегка подрагивала кровать. Через несколько мгновений входная дверь широко распахнулась, впуская гостя внутрь. Им оказался огромный мужчина с густыми пышными усами. Войдя, он занял почти всё пространство, едва не касаясь головой деревянного потолка. Из-за его широкой спины выплыл щуплый сгорбленный старичок в белом халате и аккуратно захлопнул дверь.
— Ну, здравствуй, герой! — широко улыбнувшись, мужчина уселся на табуретку подле кровати. Старик остался стоять.
«Герой?» — это слово укололо Эдвана в самое сердце. Над ним пришли поиздеваться?
— Здравствуйте, — прохрипел он. Взгляд мальчишки скользнул по телу гостя, задержавшись на его руках. Предплечья казались размером со ствол молодого дерева. Запястья украшали два широких наруча с выгравированными буквами и, если сложить слоги вместе, получалось: «Палач зверей». Эдван мысленно хмыкнул. Смелое прозвище…
— Помнишь хоть что-нибудь? — пробасил мужчина.
— Да, — ответил парень, — помню.
— Хм. Значит, судьба поиздевалась над тобой ещё раз, — заключил он. — Как тебя зовут?
— Эдван. Эдван Лаут.
— Моё имя Марк Боу. Это мой отряд вытащил тебя с того света, — сказал мужчина и внимательно посмотрел парню в глаза. Он ждал от него какой-то реакции, но лицо мальчишки оставалось невозмутимым. Воин вздохнул. — Ты получил смертельную рану. Честно, я до сих пор удивлён, что ты сумел выкарабкаться.
— И всё благодаря этому, — встрял старик и вынул из-за пазухи небольшой свиток. Когда дед открыл его, Эдван увидел странный знак, очень похожий на символическое изображение древесного листа, смотрящего вправо. Этот символ казался ему смутно знакомым — настолько, что вызывал лёгкий зуд в голове. Его название как будто висело на языке, но его никак не получалось поймать.
— Этому? — удивлённо переспросил Эдван.
— Да, — кивнул воин, — когда твоё сердце окончательно замерло, ты вдруг пробудился на краткий миг, чтобы начертить этот магический символ на своей груди, а затем снова потерял сознание. Благодаря ему ты продержался до города. Не помнишь?
— Нет, — Эдван покачал головой и вдруг замер в ошеломлении, словно его окатили ледяной водой, — постойте. Магический знак?
Он посмотрел на свои руки. Их била мелкая дрожь. Магические знаки были прерогативой одарённых, простые смертные не могли их использовать. Неужели… это было взаправду?
Марк со стариком переглянулись. Кивнув каким-то ведомым только им одним думам, они вдруг заулыбались и очень внимательно посмотрели на Эдвана, отчего тот почувствовал себя неуютно.
— Ты пробудил свой дар тогда, верно? На пороге смерти, — предельно серьёзно спросил воин.
Парень осторожно кивнул.
— Невероятная удача! Значит, ты всё-таки был там, — Марк гордо вздёрнул подбородок и бросил на старика победоносный взгляд, — видишь, старый пень, я был прав. Иначе и быть не могло!
— Да, в самом деле, — сухо подтвердил его спутник, — удача поистине невероятная.
— Я не понимаю, о чём вы говорите… — прохрипел Эдван. Загадочные переглядывания, улыбки и разговоры этой парочки не просто смутили его, но посеяли беспокойство. Что им надо? Если присутствие капитана отряда он ещё мог как-то понять, то не имел ни малейшего представления, почему пришёл какой-то старик. И где это «там» он мог быть? В загробном мире, что ли?
— Позволь мне слегка пролить свет на происходящее. Ты, должно быть, немного напуган и ещё не совсем пришёл в себя. Извини нас за это, — старик растянул губы в улыбке, которая была далека от искренности. — Всё дело в том, что ты не просто побывал на пороге смерти, нет. Ты действительно умер. На какой-то короткий миг твоя душа покинула тело, ты зашёл за грань мира живых и тут же вернулся обратно. Проснувшийся дар дал тебе несколько лишних мгновений, чтобы успеть написать знак. Конечно, если бы не множество пилюль и снадобий, которые залили в тебя солдаты, ты бы всё равно погиб, но, к счастью, всё сложилось как нельзя лучше.