Глава 2. Библиотекарь Шан Фан
В который раз Эдван проснулся в холодном поту и чудом удержался от испуганного вопля. Ему снова снился проклятый медведь. Огромный и злющий, с холодными когтями, что прочнее стали. И каждую ночь эти когти насквозь пробивали его грудь в том месте, где была рана, и он чувствовал холодок внутри, у самого сердца, словно его жизнь могла оборваться в любую секунду. Дошло до того, что в эту ночь он практически не спал, боясь вновь оказаться один на один со свирепым зверем. Увы, болезненное тело победило испуганный разум, и под утро Эдван забылся… на свою беду.
С момента его пробуждения в Городе прошло четыре дня. За это время он так ни разу и не покидал маленькой комнатушки, которая стала для него новым домом. Практически всё время он лежал: или спал, или изо всех сил пытался почувствовать энергию вокруг, ощутить её движение и дыхание, как тогда, на грани смерти, но, увы, ничего не выходило. Единственным человеком, с которым он виделся за всё это время, был невзрачный горбатый мужичок со спутанными волосами, который приходил менять повязки, носил еду, воду и лечебные снадобья. Каждый раз, когда Эдван вынужден был глотать пилюлю или пить странно пахнущее травами варево, он вспоминал слова старика Фана о долге перед Городом, и настроение его сильно портилось, будто, принимая новую порцию лекарства, он всё глубже рыл себе яму.
Да, слова деда крепко засели в голове парнишки, заставив его серьёзно пересмотреть состоявшийся разговор. Подумав, Эдван пришёл к выводу, что страх, поселившийся глубоко в его душе, совсем не безоснователен. От него здесь нужны только знания, которых ещё нет и в помине. О размере долга никто так и не удосужился сказать, что наталкивало на нехорошие мысли. Однако никакого вывода Эдван сделать так и не сумел — слишком мало он знал о городе и о людях, которые в нём живут. Поэтому парнишка принял решение выждать, не показывать своих и без того небольших способностей и знаний, прикинуться на время деревенским дурачком, какового в нём, скорее всего, и видели. До тех пор, пока не поймёт, что к чему.
К сожалению, сведениями с ним никто особо не делился. Его единственный посетитель был очень немногословен. Однако вода камень точит. Несмотря на нежелание собеседника, Эдван всё-таки сумел немножко расшевелить мужичка за три дня перевязок и узнать кое-что об окружающем мире.
Как оказалось, его комнатушка находилась не в какой-то захудалой хибаре, а в лазарете при казармах городского гарнизона, всего в нескольких минутах пути от площади Основателей и академии, а соседями его были тяжелораненые солдаты, которым полагалось длительное лечение и постельный режим. Также мужчина иногда делился сведениями о погоде, городе и в целом о жизни за пределами маленькой конуры, которая представляла для Эдвана целый мир.
В этот раз горбатый почему-то пришёл чуть раньше, чем обычно. Всучив парнишке плошку с кашей, мужчина принялся вытаскивать из сумки лекарства.
— Два дня назад вернулся Коготь Кланов, — невзначай обронил он.
— Кто?
— Коготь. Элитный отряд из сильнейших одарённых, — пояснил горбатый, — с победой пришли. Зачистили леса от проклятых тварей.
— Ясно… — буркнул Эдван. Его сердце кольнуло сожаление.
«И почему они не сделали этого на том проклятом холме?» — подумал он, услышав слова мужичка.
— Сказали, что за два дня до возвращения перебили стаю обезьян. Подумал, ты захочешь узнать, — сказал горбатый и, забрав старые бинты, удалился.
Эдван лишь тяжело вздохнул. Судьба жестока. Если бы Коготь кланов наткнулся на обезьян раньше, ничего бы не произошло. С другой стороны, какая-то часть Эдвана радовалась смерти проклятых тварей, будто бы крича: «Так им и надо!» — но в то же время он сожалел, что не смог перебить их своими руками. Будь у него возможность, он бы перерезал горло каждой. Немного подумав, Эдван утешил себя тем, что поклялся истребить вообще всех обезьян в округе, на случай, если хоть кому-то из той проклятой стаи удалось удрать от Когтя Кланов.
Через четыре часа, когда время перевалило за полдень, в комнату легонько постучали. Паренёк подобрался — там был кто-то новый. Горбатый стучался довольно тихо, робко. Этот же гость заявлял о себе уверенно, словно не сомневался в том, что ему разрешат войти. Или совершенно не беспокоился об этом.
Не успел Эдван хоть что-то ответить, как дверь скрипнула, и на пороге показался старый знакомый. Господин Фан собственной персоной, в таком же белом халате, в каком Эдван видел его во время первой встречи, и с каким-то крупным свёртком в руке. Дедуля лучезарно улыбался ему, но гримаса эта была настолько натянутой и неискренней, что юноша невольно вжался в подушку, приготовившись услышать всё что угодно.
— Доброго дня… — старик сделал короткую паузу, на секунду задумавшись, — Эдван, верно?
— Да, — осторожно кивнул юноша и, сложив руки вместе, легонько поклонился в знак приветствия.
— В прошлый раз нам не удалось пообщаться поближе. Позволь представиться: меня зовут Шан Фан, я являюсь одним из семи хранителей знаний нашего Города. Ты, должно быть, гадаешь, зачем я здесь, не так ли? — старик продолжал улыбаться, хотя его глаза были холодны как лёд. Эдван легонько кивнул. — Я хочу провести небольшой эксперимент. В прошлую нашу встречу я заметил, что ты грамотен. Скажи, тебя обучили читать в вашей деревне или…
— Меня научила мать. Ну… читать, писать, считать. Отец был городским старостой, у нас даже книги хранились, — ответил Эдван, перебив гостя.
— Прелестно. Тогда, пожалуй, не будем тянуть, — старик уселся на табурет у кровати и вынул из-за пазухи тонкую, грубо стянутую книжечку, которую протянул юноше. — Вот, возьми. Знакома ли тебе эта книга?
Эдван бережно принял ее, провёл пальцами по грубой бумаге. Юноша аккуратно перелистнул страницу, и из его груди вырвался тяжелый вздох, а губы тронула грустная улыбка.
— Знаешь её, верно? — улыбка, казалось, приросла к лицу старика, будто гипсовая маска, и выглядела довольно устрашающе.
— Да, — хрипло ответил Эдван. Книгу он знал. Это были «Легенды лет минувших». Мать учила его чтению в детстве именно по ней… ну, или по похожей. Текст немного отличался от привычного — был более высокопарным, что ли, но, без сомнения, это всё ещё именно та книга.
Он хотел было продолжить читать, но старик ловко вытянул «Легенды» из рук Эдвана и спрятал у себя за пазухой. После он развернул свёрток и вынул оттуда толстую книгу с обложкой из кожи, которую очень бережно передал юноше в руки. Шан Фан относился к предмету с особым почтением, словно это была важная реликвия, и Эдван смекнул, что ему стоило бы отнестись к ней так же. С величайшей осторожностью он принял книгу и тут же изо всех сил напряг ослабевшие руки, чтобы не уронить. Аккуратно положив фолиант к себе на колени, он прочёл надпись на обложке. Она гласила: «История сотворения мира и атры».
— Можешь прочесть её для меня? — попросил Шан Фан, подавшись вперёд.
Эдван не мог видеть ужасное нетерпение и неподдельный интерес старика, скрытые за маской ужасающей улыбки, но это не помешало ему смекнуть, что где-то здесь таится странный, неуловимый подвох. Интуиция недвусмысленно говорила, что надо быть осторожнее, породив странное, щемящее чувство где-то в груди. Вздохнув, Эдван бросил попытку найти скрытый смысл и, помня своё решение не показывать всех своих способностей сразу, принялся читать так, как подобает едва грамотной деревенщине. По слогам.
— Ис-то-ри-я, со-тво-ре-ни-я… ми-ра и ат-ры, — произнёс он вслух и раскрыл книгу.
Быстренько пробежавшись глазами по первым строкам, Эдван нахмурился. Что-то было не так. Чувство неправильности назойливым червём въедалось в голову, заставляя юношу всё пристальнее и пристальнее вглядываться в строчки, чтобы понять, почему они вызывают у него такое странное ощущение. Однако, как бы он ни всматривался в текст, никак не мог понять, что же не так. Книга читалась легко, в разы легче, чем предыдущая. Парень поймал себя на мысли, что делает это даже быстрее, чем обычно! И понимает куда больше слов!
«Может быть, в этом и странность? — спросил Эдван сам себя, задумавшись. — Почему старик попросил меня прочесть её для него? Может, это какая-то особая книга? Да нет, вроде бы написано как обычно…»
— Текст кажется тебе странным, и ты сейчас изо всех сил пытаешься понять, почему, не так ли? — подал голос Шан Фан, усмехнувшись. Не дожидаясь ответа, он вынул из-за пазухи «Легенды лет минувших», раскрыл её на первой странице и небрежно бросил перед Эдваном на кровать.
Вначале юноша не увидел разницы, но стоило ему приглядеться чуть повнимательнее, как его глаза расширились от удивления. Знаки в тексте были другими! Совершенно! Как будто книги были написаны на двух разных языках…
Стоило этой мысли пронестись в его разуме, как глубоко внутри черепа что-то щёлкнуло. В тот же миг голову пронзила боль, словно туда на одно мгновение вонзили десять тысяч иголок. Парнишка дёрнулся, как от удара, книга сползла с колен на соломенный матрац.
— Что это за язык? — произнёс он хрипло. Улыбка Шан Фана стала намного шире, а в глазах появился радостный блеск. Эдван осёкся. Он вдруг понял, что сказал эту фразу не так, как хотел, и, слегка успокоившись, повторил это на том языке, на каком привык.