— Я ее не рекомендовала, — строго ответила преподаватель. — Скажу так: она сама пошла к директору и попросила разрешения выступить на церемонии.
Амбициозная. Не обращает внимания на чужое мнение. Очень мотивированна.
— Кстати, вы же Чэн Ю, верно? У вас есть девушка? — с энтузиазмом сменила тему учительница.
— Пока нет, — молодой человек неловко улыбнулся.
— Так-так-так… У моей двоюродной сестры дочь примерно вашего возраста. Запишите мой номер телефона. Я позвоню, когда увижусь с ней в следующий раз, организую вам встречу… — и она, потянувшись к сумке, достала телефон.
Чэн Ю нехотя записал продиктованный номер.
Он продолжал опрашивать одноклассников и учителей Лин. Все лишь повторяли, что ей нравится темно-синий цвет и вся ее одежда только этого цвета.
В голове Чэн Ю постепенно складывался образ девушки.
Упрямая, отлично разбирающаяся во всех школьных предметах, любит, когда ее заслуги признают. Высокомерная и, кажется, у нее нет друзей. Очень требовательна ко всему вокруг. Интроверт, трезвомыслящая личность, следующая своим идеям и не беспокоящаяся о мнении других. Таким образом, предположил Чэн Ю, она могла и не знать, что обидела кого-то.
Вечером он обнаружил конверт под дверью своего кабинета.
...1 марта. Лин закончила свою речь на церемонии начала учебного года. Много плачу и пребываю в растерянности.
23 апреля. Ситуация становится все хуже и хуже. Внутри меня растет желание все разрушать. Я не могу его сдержать. Когда же меня начнут по-настоящему понимать?
Я ненавижу Лин! Ненавижу ее!
Записки напоминали чей-то дневник. Содержание было хаотичным, а почерк выглядел неряшливым, словно автор никак не мог сконцентрироваться.
Кто принес этот дневник? Может быть, это угроза? Но, если этот человек действительно хочет сделать что-то плохое, зачем постоянно сообщать Чэн Ю об этом?
Я ненавижу Лин все больше и больше.
Ненавижу в ней все! Сегодня днем принесу нож и найду ее!
Это было уже восьмое подобное сообщение за день. Явный признак приближающейся опасности.
Чэн Ю знал, что самым мудрым решением было бы сообщить о ситуации школьным охранникам, но все же колебался. Он вспомнил, что говорил его учитель Линь Минхао: «Чэн Ю, не позволяй своим эмоциям вмешиваться в лечение. Держись на расстоянии, это поможет оставаться объективным и нейтральным».
«Эх, учитель, я до сих пор не могу овладеть этим навыком. Постоянно глубоко внутри будто слышу громкие крики о помощи всех тех, кто страдает от психологических проблем, и крики эти раздаются снова и снова…» И теперь, услышав очередной зов, Чэн Ю вздрогнул.
Если он хочет спасать людей, то стоит начать с малого. Спасти одного, хотя бы одного.
Кабинет для консультаций располагался в соседнем от учебного корпусе, поэтому туда мало кто заглядывал. Чэн Ю толкнул дверь и вышел в коридор. Лампа в коридоре осветила его лицо.
Сталкиваясь с проблемами, он никогда не сдавался.
Занятия закончились, и ученики волнами хлынули из кабинетов на улицу. Чэн Ю стоял у стены. За время ожидания он успел закончить три рисунка в блокноте с голубой обложкой. И вот Чэн Ю наконец увидел Лин.
Она, как всегда, шла одна. Девушка выглядела очень элегантной, даже аристократичной. Ее гордый взгляд казался безобидным, но, подобно ледяным иглам, ранил сердца людей.
Увидев школьного психотерапевта, Лин слегка кивнула, приветствуя его; темно-синее платье мелькнуло перед Чэн Ю и исчезло в толпе школьников.
Молодой человек последовал за ней. Он не пытался ее окликнуть, но на сердце у него стало неспокойно. Лин оставалась для него загадкой. Над девушкой нависла опасность, но как защитить человека, не зная, кто ему угрожает?
Школьный комплекс Наньшаня располагался высоко в горах. Чтобы уехать в город, сначала нужно было миновать переулок, ведущий к автобусной остановке. Вдалеке виднелись горы, окружавшие кампус.
В это время все вокруг казалось тихим и умиротворенным, но для Чэн Ю, который начал работать в школе совсем недавно, было здесь нечто таинственное: ему постоянно казалось, будто гора живая и имеет собственное пурпурное дыхание.
Темно-синее платье исчезло из его поля зрения — Лин повернула за угол одного из школьных зданий. Чэн Ю хотел было ускориться, чтобы не упустить ее, как вдруг послышался крик.
Бросившись на звук, Чэн Ю увидел Лин: девушка сидела на коленях и держалась за левую руку. Из глубокой раны на землю капала кровь.
— Что случилось?
— Кто-то ударил меня ножом! — испуганно произнесла Лин и закусила губу от боли.
— Как он выглядел? — Чэн Ю достал телефон и собирался было вызвать скорую.
— Не надо!
— Как он выглядел?
Лин снова закусила губу, посмотрела на Чэн Ю и наконец ответила:
— Его зовут Бин; он преследует меня с тех пор, как я его отвергла. Все не может отпустить меня.
На лице Лин отражались грусть с примесью тревоги, отчего ее всегда холодный взгляд мраморной статуи показался более живым.
Чэн Ю повел девушку в школьный медпункт, чтобы ей перевязали рану. По дороге они молчали. Горы вдалеке медленно погружались во тьму, а в школе, в некоторых классах для вечерней подготовки, еще горел свет. На фоне темно-синего неба окружающий мир казался частью чего-то загадочного.
Медсестра тщательно обработала рану. Она с подозрением посмотрела на Чэн Ю, как будто тот мог иметь к этому инциденту какое-то отношение. Психотерапевт покраснел от смущения. Лин же, наоборот, выглядела совершенно спокойной.
— К счастью, рана не глубокая, но все равно нужно быть осторожной.
— Внешние повреждения легко вылечить, чего нельзя сказать о внутренних. Внутренняя боль похожа на маленький нож, который мало-помалу режет тебя изнутри, и ее забыть тяжелее всего, — тихо сказала Лин.
Ранним утром школа Наньшаня всегда утопала в бледно-фиолетовом тумане. Каждый раз, когда Чэн Ю проходил сквозь него, ему казалось, будто он проникает в собственное сознание и сознание других людей. Иногда он даже забывал, где находится.
Молодой человек всегда первым приходил в школу: он любил наблюдать за людьми в тумане.
На территории кампуса росло сливовое дерево. Красные листья медленно покачивались в тумане. Все это напоминало Чэн Ю своеобразную картину в стиле импрессионизма. Когда каждая, поначалу размытая, фигура постепенно приобретает четкие очертания. Чэн Ю нравилось и о людях судить подобным образом, постепенно открывая для себя их характер, ход мыслей, их надежды и мечты. Иногда это хорошо помогало. И, сам не зная почему, он чувствовал, что общение с Лин будет похоже на проявление ее настоящего облика из тумана. Пока что Чэн Ю не мог понять эту ученицу, ее образ казался размытым.
Несколько школьников вошли в учебный корпус, прозвенел звонок. Чэн Ю, наблюдая за яркими, словно солнечными, детьми, размышлял о том, что могло скрываться за их улыбками, какие сокровенные тайны хранили их сердца.
Вот и секреты Лин все еще оставались нераскрытыми.
Чэн Ю оглядел свой небольшой кабинет. Рядом с дверью висела его фотография, на ней молодой человек улыбался. Именно таким — счастливым — он выглядел в глазах окружающих. Однако сквозь силуэты деревьев, отражавшиеся в оконном стекле, молодой человек видел другое свое лицо — печальное.
Так каков же он на самом деле?
От этой мысли его сердце екнуло. И Чэн Ю, погрузившись в раздумья, медленно бродил по школе.
Перед парадной лестницей учебного корпуса стояла бронзовая статуя Дон Кихота. Герой высоко держал копье, словно перед ним появился гигантский дракон. Рыцарь, готовый вот-вот ринуться в бой. Рядом со статуей располагалась доска почета с портретами выдающихся учеников. Чэн Ю не спеша подошел поближе и всмотрелся в фотографию Лин, несколько написанных ее рукой предложений и личные данные.
В этот момент снова прозвенел звонок, и в голове Чэн Ю внезапно словно звякнул колокольчик. Он вытащил телефон, быстро набрал номер, а затем, несколько секунд послушав, молча положил трубку, чувствуя разочарование.
Лин, одетая в темно-синюю рубашку и юбку необычного фасона, стояла рядом с кабинетом, рассматривая проходивших мимо одноклассников. Она, словно защищаясь, держала руки скрещенными на груди.
— Здравствуйте! — как всегда вежливо приветствовала психотерапевта.
— Ты неплохо умеешь придумывать истории, Лин.
Молодой человек чувствовал, как внутри зарождается гнев, но не позволил эмоциям вырваться наружу.
— Что вы имеете в виду? — изумленно спросила девушка.
— Бин — такого ученика здесь нет, его не существует. Почерк, которым написаны твои слова на доске почета, тот же, что и в дневнике, который я недавно нашел. Он явно принадлежит тебе. Человек, который на самом деле тебя ненавидит, — ты сама, Лин. Признаю, ты очень умна: инсценировала нападение на себя, но неужели ты не боялась, что, получив дневник, я смогу все понять?
— Продолжайте, — произнесла Лин.
Чэн Ю увидел, как за кратчайший промежуток времени выражение лица девушки изменилось с ошеломленного на безразличное.