Он взглянул на ее миниатюрные нежные руки, которые так много могли сказать о личности и тайнах человека — ведь у каждого они уникальны.
В это время Линь Ин снова спустилась с жилого этажа в столовую. На этот раз она держала в каждой руке по два термоса для воды. Чэн Ю, наблюдая за ней, недоумевал, как она собирается унести в комнату все четыре наполненных термоса одновременно. Через какое-то время Линь Ин, действительно не сумев справиться с ними, поставила два термоса на пол, возле лестницы, отнесла два наверх, а затем спустилась за остальными.
Линь Ин казалась приятной и заботливой девочкой. Она даже не обратилась за помощью к соседкам.
Лин заметила взгляд Чэн Ю и внезапно произнесла:
— Она такая воодушевленная. Ходит к вам на консультации?
Чэн Ю покачал головой.
— Это хорошо, — сказала девушка. — Линь Ин не так проста, как кажется. Вам лучше держаться от нее подальше, — Лин снова напустила на себя вид «я лучшая ученица, невозмутимая и спокойная».
— Для меня не существует ситуаций, когда лучше держаться подальше. — Чэн Ю удивленно поднял бровь и твердо добавил: — Я никогда не пасую перед сложностями.
Хотя он уже многого достиг, люди по-прежнему зачастую относились к нему с предубеждением. Поэтому Чэн Ю не мог не посочувствовать Линь Ин. Возможно, ей действительно нужна помощь.
Чэн Ю и соседки Линь Ин составили план: они сказали девушке, что все ученики из их общежития должны пройти психологический опрос. Линь Ин вынуждена была принять в этом участие.
И все же молодой человек колебался. Поскольку прямого обращения за помощью не поступало, нельзя было начинать терапию, ведь этот процесс основывается на желании пациента решить свою проблему. Однако интерес Чэн Ю к личности Линь Ин постепенно рос. И помочь ей стало делом принципа.
Молодой человек признавал важность профессиональной этики психотерапевта, но в глубине души будто снова и снова слышал крики, окутанные холодным дыханием минувших лет и будоражившие его сердце. Мольбы эти были настолько сильными, что он не мог игнорировать свое желание помогать другим. Таким образом у Чэн Ю сформировался собственный набор принципов психотерапевтической работы.
После уроков в кабинете для консультаций соседки Линь Ин некоторое время снова рассказывали о характере одноклассницы, а Чэн Ю просто молча слушал их. Затем девушки вышли.
И наконец в кабинет вошла сама Линь Ин.
Она осмотрелась с некоторой тревогой, напомнив Чэн Ю беззащитного зверька, со страхом взирающего на опасное окружение.
— Здравствуй, пожалуйста, присаживайся, — спокойно поприветствовал ее Чэн Ю.
Линь Ин неловко села перед ним и положила на колени крепко сжатые в кулачки ладони, словно собиралась внимательно слушать урок.
Зависимость от мнения окружающих?
— Расскажи мне о своей жизни, пожалуйста, — мягко попросил Чэн Ю.
— У меня очень отзывчивые одноклассники, а соседки по комнате меня просто обожают. Однажды я простудилась, и они остались в общежитии со мной, чтобы я не чувствовала себя одинокой. Конечно, они уходили на время занятий, но все равно продолжали заботиться обо мне… — медленно говорила девушка.
— А как насчет твоей семьи?
Едва закончив предложение, Чэн Ю вдруг осознал, какую огромную ошибку совершил! Он начал расспрашивать девушку о довольно деликатной теме, не дождавшись, пока ученица дойдет до нее сама! Чэн Ю напомнил себе, что следует действовать осторожнее.
Но было слишком поздно. Молодой человек увидел, как выражение лица Линь Ин изменилось. По щекам ручьем покатились слезы.
— Мама… бросила семью, когда мне было два года. Папа постоянно работал, поэтому просто запирал меня дома. Я видела его только когда он приносил еду. В те дни я все время играла сама с собой, а однажды, когда отключилось электричество, мне пришлось одной сидеть в полной темноте. Мне было очень страшно, я плакала, и никого рядом не было. Папа в тот вечер так и не вернулся домой, так что я проплакала всю ночь, до самого утра…
Чэн Ю неожиданно спровоцировал обсуждение деликатной темы и тем самым предоставил Линь Ин возможность выплеснуть свои чувства и эмоции… Но какие именно? В кабинете была какая-то странная атмосфера. Все тело Чэн Ю напряглось. Он чувствовал: что-то не так.
Его новая пациентка производила впечатление мрачного человека. Одинокого. Страдающего от отсутствия любви.
Чэн Ю часто использовал технику наводящих вопросов в работе. Ему приходилось медленно и постепенно направлять пациентов в нужное русло, чтобы те раскрылись и рассказали о своих проблемах. Но Линь Ин сразу, нисколько не колеблясь, ответила на его очень личный вопрос. Чем дольше психотерапевт на нее смотрел, тем больше ее печаль, одиночество и несчастье поглощали его. Эмоции девушки напоминали Чэн Ю змей, ползающих вокруг и душащих его.
Он внимательно выслушал Линь Ин, а затем передал ей салфетки. Тогда же и спросил себя: «Что мне теперь делать?»
Стрелка на настенных часах сделала еще один круг; Линь Ин рассказывала о себя еще как минимум час — к моменту, как она закончила говорить, на улице окончательно стемнело. Атмосфера в комнате походила на темную мутную реку, затягивавшую Чэн Ю все глубже. Но он не перебивал ученицу. Возможно, у нее никогда не было возможности так открыто говорить о своей жизни.
— Во всем этом нет твоей вины, ты была еще ребенком… — начал психотерапевт.
— Господин Чэн… — Линь Ин слегка наклонилась вперед, и только тогда он заметил нечто странное в ее взгляде. — Я никогда не встречала такого хорошего специалиста, как вы. А было ли ваше детство счастливым? Или его наполняла одна только горечь, как у меня?
Чэн Ю молчал. Он не хотел говорить об этом.
— Вас когда-нибудь выгоняли из дома посреди ночи? Вываливала ли мачеха тарелку лапши на вашу кровать? Было такое? Если нет, то, господин Чэн, вам так повезло. Но как же вы тогда сможете понять то, что мне довелось пережить? — закончила девушка.
Затем она так пристально на него посмотрела, что Чэн Ю похолодел, а потом ощутил раздражение. Ее эмоции продолжали обволакивать его, проникать под кожу и захватывать его сердце. Он вдруг почувствовал себя виноватым. Задумавшись о причине этого чувства, Чэн Ю понял: именно его старалась вызвать Линь Ин.
Девушка продолжала смотреть на психотерапевта, а тот не мог отвести взгляд. Следующие тридцать секунд игры в гляделки стали первым случаем за всю недолгую карьеру Чэн Ю, когда он был настолько возмущен пациентом. Мрачная атмосфера продолжала распространяться по кабинету, будто медленно подавляя молодого человека, и его кожа, казалось, дюйм за дюймом высыхала под этим пристальным взглядом.
Каждый человек по-разному выражает свои эмоции. Есть те, кто способен «заражать» своим настроением других и «считывать» их чувства. Такие люди тонко чувствуют эмоциональное воздействие. Чэн Ю довольно рано понял, что отличается от других. Он всегда точно знал, какие эмоции испытывает его собеседник. Но никто никогда эмоционально не воздействовал на него так сильно.
Глаза Линь Ин казались просто бездонными, и в пространстве этого маленького кабинета ее мрачная аура окончательно поглотила Чэн Ю. Умевшая явно неординарными способами воздействовать на других людей и привыкшая манипулировать девушка, по всей видимости, испугалась, что может проиграть, когда Чэн Ю сразу не поддался на ее уловки, и потому поспешила бросить ему вызов, попытавшись контролировать его эмоции.
Отступать было некуда, расстояние между психотерапевтом и пациентом как будто сжималось. Темная атмосфера в кабинете все сгущалась, Чэн Ю ощущал боль и одиночество девушки. В этот момент он как будто услышал, что крики о помощи внутри него становятся все пронзительнее, и их уже было невозможно заглушить. Перед глазами возник пурпурный туман, а там, в тумане, плакал ребенок.
Руки Чэн Ю дрожали, ему пришлось мысленно провести черту между своими эмоциями и эмоциями Линь Ин.
— Я очень сочувствую тебе. Хорошо, что ты сегодня пришла, Линь Ин. А теперь можешь идти, — он хотел как можно скорее закончить беседу.
Девушка продолжала смотреть на психотерапевта еще несколько секунд, а потом ощущение гнетущей атмосферы испарилось.
— Спасибо, господин Чэн, я пойду. Как-нибудь я к вам еще загляну, — Линь Ин вернулась к своему обычному беззаботному состоянию. — Вы самый лучший!
Когда она проходила мимо, Чэн Ю почувствовал, как волосы по всему телу мгновенно встают дыбом. Линь Ин таила в себе по-настоящему мрачный клубок эмоций.
После ее ухода молодой человек какое-то время смотрел на свои все еще дрожавшие руки.
С того дня Чэн Ю на протяжении двух недель снились кошмары. Каждое утро он приходил в школу с синяками под глазами и, открывая дверь в кабинет, замечал подготовленный термос с горячей водой. На самом деле, это ему было не нужно, в кабинете стоял кулер. И этот термос напоминал ему бомбу замедленного действия, от которой сердце Чэн Ю сжималось: он видел точно такой же у Линь Ин в столовой.
Чэн Ю ни разу не притронулся к термосу, лишь настороженно смотрел на него. Днем, во время обеденной перемены, он слышал шаги за дверью, а затем термос исчезал. Но на следующее утро вновь появлялся.