Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— В четверг, за зданием инженерного техникума, под деревом, когда мы съели тонну черешни и еще не отправились ко мне смотреть повтор «Квантового скачка» [«Квантовый скачок» (англ. «Quantum Leap») — американский научно-фантастический сериал, выходивший в 1989–1993 годах. — Примеч. перев.]. Так лучше? — спросила она.

Может быть. Наверное. Не знаю. В конце концов, доказательством тому, что ты — это ты, служит не тот факт, что ты можешь рассказать о нашем первом и втором поцелуе, а то, как ты строишь предложения, когда рассказываешь об этом. Да, это она.

— Пока хватит, — ответил я.

Неужели и правда Тамар?

— С тех пор как мы виделись в последний раз, произошло много чего. Я бывала в разных местах и занималась разными вещами. Некоторыми я горжусь, некоторыми — не особенно. Так или иначе, последняя работа у меня была как раз неплохая. Я хотела заработать денег на учебу, и подруга устроила меня на телевидение, в развлекательную программу «Роман втроем». Если ты ее когда-нибудь смотрел, то, может, узнал меня.

Это Тамар с волосами потрясающего цвета красного дерева и глазами, которые рвут тебе душу, правда? Тамар-неужели-она-правда-со-мной? Тамар-с-заразительным-смехом? Тамар-к-которой-я-спешил-каждый-вечер-когда-целый-день-взламывал-браслеты? Что, черт возьми, ты делаешь тут в этом теле?

— Я была в этой программе одной из «сменщиц». Ты в курсе, да, в чем там идея? Участвует супружеская пара. Сначала жена обменивается с одной из трех девушек-сменщиц, и они живут вместе два дня. Там отдельные комнаты и все такое, но зато можно вместе скоротать вечер и так далее. Это программа для всей семьи, не беспокойся. Но сегодня никаких гарантий нет. Ладно, не важно. В общем, все три девушки заранее изучают досье на жену, но в программе только одна из них — это на самом деле жена, а через два дня муж должен угадать, с кем из трех девушек его жена обменялась. Есть правила: что́ она может говорить, что́ нет, за ними там всегда следят через камеру. Это как во всяких викторинах, которые были раньше, когда нужно было смотреть, отвечают ли супруги на вопросы одинаково, — ну, только более мудрено. И рекламы больше. И больше нарушения личных границ. Просто ужас. Наше общество правда деградирует. Короче говоря, после этого делают то же самое, только муж обменивается с кем-нибудь из троих парней. И если один из супругов угадает, в чьем теле на самом деле находится второй, то они получают отпуск на Гавайях или что-то в этом роде. А если оба угадают — то тогда им дадут еще и классные тела, с которыми можно обменяться на время отпуска. Смысл этой программы — об этом не говорят вслух, но всем и так понятно — в том, что пары туда приходят совершенно обычные, среднестатистические, неухоженные, а вот девушки и парни, с которыми они обмениваются, — это роскошные молодые красавицы и красавцы, которых выбирают будто по фантазии каждого из супругов. То есть все это о том, как же клево, что моя жена наконец-то молодая и подтянутая, — всякая такая гадость. Один критик назвал нас «радужная блевотина». Ладно, фиг с ним. Короче, в нескольких программах я была одной из «сменщиц», потому что, хоть я понимаю, какая это гадость, трудно заработать, если просто сидишь дома и ждешь денежную фею. Но вот дальше… Со мной никогда не обменивались, но во всех программах, в которых я участвовала, мужья были уверены, что именно я — их жена. Оказывается, у меня прям талант к этому делу. Я легко убеждаю людей. Смущает, но в то же время есть чем гордиться. Такой вот амбивалентный опыт.

Подожди-ка, подожди, подожди. Как же объяснить, что ты тогда исчезла?

Ладно — ты уехала на полгода в Негев, но даже не зайти попрощаться? Не прислать эсэмэску на Новый год? Хоть что-нибудь? То, как мы исчезли из жизни друг друга… Этот кусок явно выпал.

Ты не можешь просто явиться и начать рассказывать мне о своей жизни. Так не честно.

— Так вот, как-то раз мне звонит эта самая собственной персоной, — сказала она и показала пальцем на саму себя, — жена Жака Ламонта. Не секретарша, не советник, не координатор. Сама мадам звонит и просит о встрече. Анонимно. А я подумала: почему бы и нет? Хочет встретиться? О’кей. И мы встретились. Она приходит такая, в темных очках и все прочее, мы сидим в кафе, в уголке, и она рассказывает, что хочет сделать сюрприз уважаемому господину Ламонту и подарить ему себя в молодом теле на несколько месяцев. Она хочет обменяться, причем насовсем. Ее очень впечатлило, как я играла других женщин в этом шоу, и она хочет, чтобы я изучила ее характер и обменялась с ней. Типа я очень похожа на нее в моем возрасте. Короче, обменяемся. И я буду ходить на конференции, банкеты благотворительных фондов, буду вместо нее колесить по всему свету как представитель разных организаций — короче, буду ею. А она будет любовницей своего мужа. Она все узнает обо мне — и всем будет казаться, что она ведет мою жизнь. При этом они с мужем будут играть друг с другом в игру: он станет за ней ухаживать и снова ее добиваться. Она думает, что это будет вау как романтично.

А как там насчет твоих обещаний остаться со мной навсегда, даже если ты исчезнешь?

Как насчет того, что мы вместе закопали в землю в твоем дворе? Капсула с письмом в будущее — или как там называется эта хрень? Знаешь что, почему вообще меня должно трогать, что ты здесь, маленькая паршивая сердцеедка? Зачем ты снова хочешь войти в мою жизнь?

Говори, говори, не останавливайся.

— Ну, я посмотрела на ее фотки в молодом возрасте, ну, то есть это она мне показала, когда мы вместе сидели, — так вот, она действительно была похожа на меня. В этом безумии есть своя логика, правда? Наверное, богатые пары делают подобные вещи постоянно. Обмениваются, на какое-то время получают молодые тела и пытаются снова разжечь искру любви. Разумно. Логично. Но они в основном делают это в отпуске, в одиночестве и меняют оба тела. А она хотела, чтобы ее муж — как она это сформулировала? — «испытает, что такое измена, при этом на самом деле ей не изменив». Пусть газеты будут писать, что он встречается с молодой девушкой, пусть папарацци публикуют всякие снимки — да хоть что. Но это будет в моем теле — и все будут думать, что у него роман со мной, понимаешь?

Это правда Тамар-которая-как-я-думал-всегда-будет-со-мной? Правда? Именно это я сейчас обязан выслушивать? О твоей маленькой интрижке, в которой ты играла роль любовницы?

Эй, постой, постой, а как там диски, которые я тебе давал послушать все эти годы? Ты приходишь сюда и начинаешь со мной беседу, не сказав перед этим: «Вот, забирай весь свой странный джаз», или «Извини, что я пропала», или, скажем, что-нибудь вроде «Я не хотела, чтобы мальчик, которым ты был, влюбился в меня, а потом нагадить ему в душу и исчезнуть, чтобы ты потом долгие годы не доверял вообще ни одной женщине»…

— Если честно, то эта идея была мне не так уж и противна. Я понимала, что дело не очень чисто, но быть немного чокнутой иногда необходимо. И если говорить философски, я за «майнд», а не за «боди». Человек — там, где его душа, а не там, где его тело, согласен? Некоторым было бы стремно обмениваться, они бы сказали: поди знай, чем они там будут вместе заниматься, — но так можно сказать о любом обмене. Поди знай, что будут делать с твоим телом, когда ты находишься в другом месте? Может, тот, кто сторожит твое тело, чтобы тебе не пришлось терпеть, как тебе лечат зубы, — на самом деле пристает к медсестре? Вся идея в том, что тебе возвращают «грязное» тело, — это просто очередной повод искать, от чего бы стошниться. Если моей души там не было, когда это происходило, то это происходило не со мной, — вот что я скажу. Так что я ответила, что подумаю, но если серьезно, то после того, как она назвала цену, уже по дороге домой я твердо решила, что соглашусь. Два месяца изучать ее досье, еще три месяца провести в ее теле — и я обеспечена на пять лет вперед. На пять лет!

Мне не понравилось, как развивается эта история. Ясно, что она захочет остаться в твоем юном теле. Это еще Эйнштейн открыл. Все предметы в мире падают вниз из-за искажения пространства и времени, потому что все стремится туда, где время течет медленнее, где меньше стареют.

Может, вместо этого расскажешь, как на самом деле тебе хотелось не терять связи со мной, но тебя посадили в пещеру, а ее охранял огромный медведь с ружьем и глазами-лазерами и не выпускал тебя?

— Ну, мы обменялись. Я была в ее теле, и мне казалось, что я понимаю, зачем ей все это было нужно. Они жили совершенно отдельно друг от друга. Когда он в разъездах — она дома; когда она дома — он куда-нибудь уезжает. Мы с ее мужем виделись от силы пару раз. Они спят в разных комнатах, им уже не надо воспитывать детей: все выросли и свалили. Как это у него до сих пор не было романа? Непонятно. Может, был. А может, она каждый год обменивается с кем-нибудь новым. Я не знала этого — да меня и не интересовало. Я представлялась мадам Ламонт, участвовала в открытиях галерей, в ужинах с политиками, иногда — в ее теле, которое ты сейчас видишь перед собой, иногда — в другом, ведь раньше она иногда обменивалась в поездках. Иногда мне приходилось напоминать самой себе по утрам, кто я и где я. Я Тамар Сапир, я в теле какой-нибудь японки, но делаю вид, что я жена миллионера, которая якобы обменялась с японкой, чтобы быть почетной гостьей на конференции о «женской силе», которую организует журнал ее мужа. Как-то запутанно. Но я старалась играть роль. И только один раз прокололась. И кстати, она тоже отлично справлялась. Все были уверены, что она — это я, а я — это она. И тут три месяца кончились. Угадай, что произошло.