logo Книжные новинки и не только

«Железный Человек: Латная перчатка» Йон Колфер читать онлайн - страница 3

— Пожалуйста, не поцарапай ее, сынок, — произнес Говард прямо у него над ухом. — Это моя любимая машина.

А это что-то да значило. Говард Старк был практически одержим автомобилями, но Джон Делориан был единственным производителем машин, которым он восхищался. А если сам Говард Старк кем-то восхищался — это значило, что этот человек делал что-то исключительно хорошо.

«Так что это за слова про “отправить ее назад в будущее”? И что папа прикрепил к моему ТОТу? Вес самолета явно немного изменился».

Тони решил, что это еще одна проверка.

«Папа намеренно создает напряженную ситуацию, изменив привычный мне баланс судна».

Ну что ж, удачи.

Перед этой демонстрацией Тони тренировался управлять геймбоем много недель подряд, так что он был более чем готов к подобному крещению огнем и чувствовал, что сейчас полностью уверен в своих навыках пилота.

«Да я мог бы этого малыша и на игральную колоду приземлить, — думал он. — А уж опустить на шикарную спортивную машину — вообще никаких сложностей».

Однако Тони был достаточно умен, чтобы не ухмыляться. Если было что-то, что отец ненавидел больше, чем его новую прическу, так это нескончаемое самодовольство.

«Позже буду ухмыляться, — думал Тони. — А может быть, даже потрясу кулаками в воздухе. Или даже, вероятно, позову на свидание Сисси».

Но праздновать он будет потом. Сейчас важно посадить самолет.

«Делориан» на экранчике становилась все больше, и Тони быстренько взглянул на данные сенсора, чтобы убедиться, что ТОТ не сдует внезапным порывом ветра. Условия, однако же, были идеальными. Даже солнце подыгрывало ему, держась подальше от экрана.

«Три метра, — мысленно считал Тони, твердой рукой управляя судном. — Полтора».

Вдруг в его мозгу промелькнула безумная мысль — весьма не вовремя, что вообще свойственно безумным мыслям.

«Сделаю-ка я бочку [Бочка — фигура высшего пилотажа, при выполнении которой летательный аппарат не меняя направления полета поворачивается на триста шестьдесят градусов относительно продольной оси.]!»

Однако здравый смысл всё же победил, и Тони переключился на то, чтобы совершить идеально профессиональный вертикальный спуск. Приземление как из учебных пособий, никакого выпендрежа и рисовки.

Точнее, идеальное приземление — это то, что он собирался сделать, но за секунду до того как алюминиевые колеса коснулись крыши «Делориана», Говард Старк положил руку на руку сына.

— Папа, не надо! — запротестовал Тони, пытаясь отстраниться, но его крепко держали цепкие пальцы отца.

— Смотри внимательно, — сказал Говард Старк.

Тони ничего не оставалось делать, как повиноваться, и он следил за тем, как заостренный нос самолета сильно накренился, прочертив на поверхности «Делориана» длинную полосу.

— Но это ты сделал, а не я!

— Не волнуйся так, — ответил Говард Старк. — Это же просто игрушка, забыл?

Тони вырвал руку из-под пальцев отца, оставив геймбой в его руках. Он подбежал к окну — и в тот же момент нос его бесценного ТОТа ткнулся в ветровое стекло бесценной папиной машины.

Отец поморщился, но, кажется, не сильно расстроился. По правде сказать, если подумать, разве мог легкий, как пушинка, самолетик нанести машине какой-то существенный урон?

Даже если к двери грузового отсека была приклеена жвачка.

Но, как оказалось, все было совсем не так.

Как и большинство взрывов, этот случился до того, как мозг осознал, что происходит. Но когда Тони переиграл произошедшее в памяти, замедлив, кадр за кадром, он вспомнил ярко-белую вспышку, вслед за которой возникло яркое пламя размером с дыню. Лобовое стекло «Делориан» исказилось, как какая-то мембрана, а потом рассыпалось на бесчисленное множество мелких осколков (если быть занудой, то вовсе не бесчисленное), а потом вся крыша рухнула, как будто на нее наступил огромный невидимый железный ботинок.

Все, о чем Тони мог думать в тот момент: «Ненавижу дыни».

Он будет ненавидеть их до конца своих дней, но никогда так и не осознает, откуда идет это чувство.

Потом здание сотрясла взрывная волна, за которой последовала тепловая, а дальше началась целая какофония расходящейся кругами автомобильной сигнализации.

В запланированной системе взрывов этот не был крупным или каким-то особенным. Уж точно не для Говарда Старка — его даже не вызвали никуда на ковер, чтобы он объяснил, что происходит.

Достаточно крупный, чтобы направить на место взрыва охранников. Но не настолько, чтобы действия Говарда Старка привели к шумовому загрязнению.

«Что бы ни доказывала эта демонстрация, — думал Тони, — кроме, разве что, факта, что мой отец иногда случайно теряет оружие».

Что, собственно говоря, не было сюрпризом ни для кого из работников корпорации.

Тони удивился, почувствовав руку на своем плече.

— Теперь ты понимаешь, Тони? Понимаешь?

Тони ничего не понимал, и ему не хотелось злить отца своими нелепыми предположениями.

— Нет, не понимаю, папа. Не понимаю. Ты расплавил мой самолет о свою любимую машину.

— Верно, — ответил Говард. — Потому что лучше один раз увидеть, чем тысячу раз прочитать, а один раз увидеть взрыв — еще в миллион раз важнее.

— Все еще не понимаю. ТОТ был создан с мирными целями.

— Именно так, — ответил отец. Он повернул Тони к себе и чуть наклонился, чтобы заглянуть ему в глаза. — Тебе понадобился год, чтобы построить этот дрон, а мне хватило двух секунд, чтобы уничтожить его с помощью жвачки и маленькой гранаты, потому что ты выдал мне все, что мне было нужно. Не раскрывай свои секреты, Тони, — вообще никому не раскрывай — иначе они неминуемо обернутся против тебя.

Впоследствии Тони часто задумывался, зачем отец держит мини-гранаты в ящике стола, и вообще — законно ли это.

— Почему тебе вообще захотелось это сделать?

— Потому что мы все так делаем. Все люди. Мы создаем оружие. Все, что мы конструируем, так или иначе превратится в оружие, и только дурак или ребенок этого не понимает. Если бы твой гуманитарный самолет попал в руки врагов, они бы отправили его нам обратно нагруженным оружием. Понимаешь?

Тони все понял, но ему не понравилось это осознание, и он открыто заявил об этом отцу.

— Тебе не обязательно должно это нравиться, — ответил Говард Старк. — Просто необходимо помнить только что увиденное и понять, что это принцип, по которому живет человечество. В нашем мире нет игрушек. Все они — просто недоделанное оружие. И оружие всегда останется самым главным достижением нашей цивилизации.

Тони вновь посмотрел в окно на узкую струйку черно-голубого дыма, идущую из двигателя «Делориан».

— Я никогда не забуду то, что ты мне сегодня показал, папа, — ответил он, зная, что это правда. Может быть, методы обучения отца были чересчур жесткими, но основную мысль его сын отлично уловил.

— Молодец, Тони, — сказал Говард Старк, отдавая геймбой мальчику. — Когда-нибудь ты станешь управлять этой компанией, и основной твоей задачей тоже станет защита своего отечества. Игрушек для этого будет недостаточно. Понял? А теперь я возьму с тебя обещание, что ты продолжишь мою работу, когда придет твое время.

Тони смотрел на геймбой в своих руках и знал, что где-то подобную технологию уже разрабатывает оборонный подрядчик. Возможно, как раз «Старк Индастриз».

— Я даю тебе слово, папа, — произнес он. — Никаких игрушек, только оружие.

И если когда-нибудь кто-нибудь спросил бы его, в какой момент закончилось его детство, Тони назвал бы именно этот день. Ну и, разумеется, автомобильную аварию, произошедшую буквально через пару недель на калифорнийском шоссе Пасифик Коаст, в результате которой погибли его отец и мать.

После этих событий Тони Старк никогда уже не сможет смотреть на игрушки прежним взглядом. Он перестанет играть в них на долгие годы. А когда вновь начнет, его детские строительные кубики и наборы юного физика станут гораздо более серьезными. Тони Старк будет разрабатывать игрушки, пока они не станут более опасными, чем любые развлечения его детства.

Новые игрушки от Старка были вооружены и взрывоопасны и тоже могли летать. Честно говоря, они больше и не были игрушками — они стали оружием.