logo Книжные новинки и не только

«Проклятие Пиковой дамы» Юлия Алейникова читать онлайн - страница 5

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Ань, что это у тебя за колечко на пальце? Боже, какая роскошь! — воскликнула восторженно Зина, разглядывая перстень, найденный Анной Петровной в шкатулке. — Откуда? Неужели Николай? Слушай, он же, наверное, сумасшедших денег стоит? — вертя руку подруги и любуясь перстнем, расспрашивала после репетиции Зиночка.

— Ну, конечно, Коля. — Отбирая руку, улыбнулась Анна Петровна. — Кто же еще?

— Везет тебе. И партии у тебя в театре, и муж обожает. Счастливая ты, Анька.

— А тебе не везет? Муж тебя не обожает, и партий тебе не дают? — укоризненно заметила Анна Петровна, удаляясь за ширму.

Репетиция уже закончилась, и Зина зашла в грим-уборную поболтать с подругой.

— Обожает. Только не сравнивай моего Льва Владиславовича с твоим Николаем, — кисло возразила Зина.

— Зина!

— А что, Зина, Зина? Знаешь, сколько ему в этом году стукнет? Пятьдесят семь. Я же, когда за него замуж выходила, совсем зеленой девчонкой была. Приехала из своей деревни в большой город, глаза по пятаку. А когда он нас с ребятами из группы первый раз к себе домой пригласил, я чуть от восторга не умерла. Все глазела по сторонам и понять не могла, куда попала, толи в музей, то ли во дворец. Лев тогда еще ничего был, осанка, шевелюра, народный артист. В ресторан меня приглашал, в театры, за кулисы водил, все его знали, всюду его встречали. Букетами заваливал. Конечно, я не устояла. Мне новая жизнь чудесным сном казалась. Влюбилась дуреха по уши, а когда он меня замуж позвал, в свое счастье поверить не могла.

— Ну, и что же случилось? Букетов не хватает? — с легкой насмешкой спросила Анна Петровна.

— Букетов как раз хватает, — вздохнула Зина. — Мужика не хватает настоящего. У нас же как утро начинается? С нытья, охов да вздохов. «Ох давление, ох печень, ох эти недоброжелатели, ох у меня язва откроется. Зина, скажи Дарье Степановне, пусть так посудой не гремит, у меня нервы. Скажи Толику, пусть не шумит, у меня сердце. Вы меня до инфаркта доведете». Я сижу и иногда думаю, и когда он у тебя уже случится, инфаркт этот.

— Зина! — с укоризной воскликнула Анна Петровна.

— Что, Зина? Мне тридцать шесть, я, молодая баба, в сиделку превратилась. То ему таблетки, то ему капли. Надоело. За мной один человек ухаживает, — добавила она после короткой паузы. — Молодой, интересный. Вот думаю, не закрутить ли мне с ним? А?

— Зина, как тебе не стыдно? Лев Владиславович — замечательный человек, в тебе души не чает, у вас же Толик растет!

— Ах, боже мой! — театрально всплеснула руками Зина, закатив глаза. — Точно закручу. Вот только наши наверняка Леве донесут. Сама знаешь, какой у них глаз зоркий, наверняка пронюхают и доложат. Он скандалить начнет, истерику закатит со слезами… — с отвращением проговорила Зина. — Слушай, а может, мне твоего Николая отбить?

Анна Петровна только рассмеялась. Во-первых, Зина ни за что так не поступит, а во-вторых, Коля ее так любит, что никакой Зине отбить его не удастся.

— Ладно, подруга, поехали ко мне в гости, посидим, коньячку выпьем, о жизни поболтаем, — предложила Зина, надевая перед зеркалом шляпку. — Мой сегодня целый день в консерватории, а Толик во Дворце пионеров. Авиамоделированием увлекся.

— Слушай, я всегда хотела спросить, а почему вы его в музыкальную школу не отдали?

— Ну, уж нет. Пусть настоящим мужиком растет, — твердо проговорила Зина, беря со столика сумочку. — Ну, так что? Едем?

— Нет, Зинуль, прости, устала.


Премьера прошла с ошеломительным успехом.

Еще перед началом спектакля, осматривая из-за кулисы зал, Анна Петровна убедилась, что правительственная и директорская ложи полны. Первые ряды партера заняты, она отыскала глазами Колю, он сидел рядом с командующим военным округом генералом Горностаевым и его супругой. Красивый, подтянутый, он беседовал с сидящей справа от него дамой в мехах, с безвкусно накрашенным лицом и немодной укладкой.

Анна Петровна еще раз окинула взглядом зал. Даже на галерке не было ни одного свободного места. Еще бы, новая послевоенная постановка «Пиковой дамы», молодой, подающий надежды режиссер, сегодня в театре собрался весь музыкальный Ленинград.

— Анна Петровна, пора. Скоро третий звонок, — окликнула ее помощник режиссера Василиса Егоровна.

— Да, да. Уже иду.

После первой же картины — бурные овации. Вадим Яузов был в голосе, их дуэты звучали великолепно. Анна Петровна, забыв о зрителях, о сидящем в зале Николае, полностью отдалась музыке Чайковского и чувствам бедной обманутой Лизы. Она жила, страдала и пела так, что многоопытная, немало повидавшая на своем веку Василиса Егоровна расцеловала ее после объяснения с Германом.

Восторг! Полный восторг!

Три карты, три карты. Тройка, семерка, туз! Тройка, семерка, дама!

Зал рукоплескал! Их восемь раз вызывали на поклон. Сцена была завалена цветами, самый роскошный, конечно, был от Николая. Он с генералом Горностаевым и его супругой заходил к ней в антракте, но она была слишком возбуждена. Они восхищались, восторгались, но Анна Петровна была словно в тумане, к счастью, они быстро ушли. Но вот теперь, теперь она готова принимать поздравления, комплименты, овации. Она счастлива! Счастлива!

Поздравления коллег, работников сцены, гримеров, костюмеров, музыкантов, захлебывающийся от счастья и первого успеха режиссер, бурлящий восторгом худрук…

— Товарищи, не расходимся, сейчас состоится торжественный банкет! Всех прошу! Всех прошу!

В свою гримерку Анна Петровна летела, словно на крыльях. Ах, какое восхитительное чувство! Легкость, счастье, восторг…

Она опустилась в кресло, взглянула в зеркало на свое сияющее лицо, прижала к нему букет алых роз и беззаботно рассмеялась. Но тут вдруг что-то щелкнуло, свет в комнате погас, а по ее шее скользнул тонкий холодный шнурок.

— Кто здесь? Что это? Что так…


— Это вы нашли убитую? — строго хмуря брови и неуютно оглядываясь по сторонам, поинтересовался следователь Кузьменков Афанасий Степанович.

В театре следователю не нравилось. Они сидели в кабинете замдиректора театра, просторном, украшенном лепниной, обставленном дорогой старинной мебелью, с бархатными шторами на огромных окнах. За дверью толпилось руководство театра, в буфете возле накрытых банкетных столов сидело руководство города. Убийство было громкое. Совершено, можно было сказать, с вызовом, в присутствии первых лиц горкома, исполкома и прочих учреждений. В битком набитом народом театре. И ведь убили не абы кого, а солистку! Она, можно сказать, отпеть не успела, рот закрыть, а тут вам, пожалуйста.

Ну, вот что за напасть? В театре тысяча с лишним человек находилось во время убийства, искать среди них убийцу — все равно, что иголку в стоге сена. А ему до пенсии всего ничего не хватало, чтобы еще из органов поперли за профнепригодность.

Ох, грехи наши тяжкие.

Афанасий Степанович неприязненно взглянул на сидящую возле стола расфуфыренную артистку.

— Значит, убитую нашли вы?

— Да, — кивнула Зина, закидывая ногу на ногу и не без кокетства глядя на следователя. Старого сморчка, обрюзгшего и совершенно не интересного. Но таким уж легкомысленным существом была Зинаида Барышева, что, видя представителя мужского пола, пусть и самого непрезентабельного, не могла удержаться от кокетства.

— Расскажите.

— Ну, сегодня у нас была премьера. Собралось много важных гостей. Премьера прошла с большим успехом, после спектакля был назначен банкет…

— Все это нам уже известно, переходите непосредственно к делу, — сухо прервал ее следователь.

— Гм! — дернула плечиком Зина. — Уж куда ближе. Все уже собрались, стали поднимать тосты, а Ани все нет.

— Кого?

— Анны Петровны Щербатовой. Убитой, — чуть не по слогам, как для тупого, повторила артистка. Тоже мне, фифа.

— Дальше.

— Я вызвалась за ней сходить.

— Почему вы?

— Ну, мы подруги, и вообще… Директор попросил, я и пошла.

— Ясно. Дальше.

— А дальше я пришла, постучала, открыла дверь, а там Аня. Вся синяя, глаза навыкате, цветы по полу рассыпаны. Я закричала. Сперва уборщица прибежала, потом рабочий сцены, а затем уже все остальные. Что было дальше, не знаю, меня увели в дирекцию валерьянкой поить.

— Когда вы шли в грим-уборную, ничего странного не заметили? Может, встретили кого?

— Нет.

— А в самой гримуборной было что-то необычное?

— Кроме мертвой Ани? — иронично уточнила артистка. — Да я, когда Аню увидела, чуть в обморок не грохнулась. Что еще более странное я могла увидеть, по-вашему?

— Ладно. Кто, по-вашему, мог это сделать?

Тут дверь в кабинет открылась, и в нее ужом проскользнул сотрудник милиции, что-то пошептав следователю на ухо, так же бесшумно удалился.

— Так что вы думаете? — повторил свой вопрос Афанасий Степанович.

— Откуда мне знать? Я все это время на банкете была.

— А кто из присутствующих отлучался с банкета?

— Откуда же мне знать? Видели, сколько там народу? Да я половину и знать не знаю, и все они ходили, двигались, толкались туда-сюда. Кто же в этой толчее разберет, кто, где был и куда выходил?

— А в каких отношениях убитая состояла с Вадимом Яузовым? — прищурив глаза, резко спросил Афанасий Степанович.