Потом Су Хен не мог вспомнить, сколько времени он скитался. Людей избегал, а вскоре забрался в такую глушь, где никого и не было. В рюкзаке нашлась пара шоколадок и пакет с чипсами, жажду парень утолял из горных ручьев.
То ли на второй, то ли на третий день его разбудило прикосновение к руке чего-то мягкого, пушистого. Рядом с мальчиком неподвижно сидела лисичка и пристально на него смотрела. Взгляд у лисы был не по-звериному умный.
Су Хен моргнул, протер глаза.
Лисичка куда-то исчезла, ее место заняла женщина в ханбоке [Ханбок — национальный корейский костюм.]. Еще довольно молодая, красивая и совершенно незнакомая. Разве что глаза у нее были, как у мамы, золотисто-карие, лисьи.
— Ну, здравствуй, внучек, — сказала кумихо [Кумихо — девятихвостая лисица.] и грустно улыбнулась.
Эпизод первый
На работу я, как всегда, опаздывала. Опять засиделась за книжкой, спать легла в третьем часу ночи. В итоге не только проспала, но еще и не выспалась.
Запыхавшись, взлетела по лестнице. Выбежала из метро…
Не так много людей могут по праву гордиться местом работы. Так что мне, можно сказать, повезло. Если и есть в мире настоящий Храм Знаний — то это Российская государственная библиотека, она же легендарная «Ленинка». Я проработала здесь несколько лет, но до сих пор, когда проходила между гигантскими колоннами, открывала тяжелые двери, держала в руках древние книги, испытывала благоговейный трепет.
Люди, когда узнавали, кем я работаю, обычно удивлялись и переспрашивали. Многие думали, что в наш цифровой век уже не осталось ни библиотек, ни, само собой, библиотекарей. Тетушка любила говорить, что мы — хранители древних знаний, записанных на примитивных носителях информации, — вымирающий вид. А меж тем нашу библиотеку ежедневно посещали тысячи человек.
Я поздоровалась с охранниками и бабушками-консультантами. Бросилась к рабочему месту, надеясь, что начальница десятиминутного опоздания не заметит. Хотя, по опыту я знала, сложно что-либо скрыть от Аделаиды Сергеевны. Хорошо, что на улице еще тепло — не пришлось терять драгоценные минуты в гардеробе.
На последнем издыхании преодолела длинную, будто уходящую в бесконечность мраморную лестницу. Когда огибала очередную колонну, чуть не налетела на высокого светловолосого мужчину.
— Алиса Степановна, опять опаздываете?
— Да, вот… Герман Карлович, так получилось… — я стыдливо потупилась.
Он вежливо, не разжимая губ, улыбнулся и кивнул. По плавной дуге обошел меня и продолжил свой путь.
Как завороженная, я смотрела вслед Герману Коху. В свои тридцать пять он уже заведовал фондом редких и ценных изданий. Мне о такой карьере оставалось лишь мечтать.
Заведующий был по-нордически красив, а еще несколько нелюдим и старомоден. Независимо от времени года всегда носил классический костюм тройку. На улице костюм неизменно дополняла шляпа, в холодное время года — плащ или пальто.
Хотелось провалиться на месте: мало того что опоздала, так еще Герман увидел меня такой растрепанной, запыхавшейся, раскрасневшейся… Утром я не успела не только позавтракать, но и привести свою внешность хотя бы в относительный порядок. Лишь почистила зубы да пару раз провела щеткой по волосам и скрутила непослушную рыжую гриву в узел на затылке. Одежду из шкафа вытащила первую попавшуюся — растянутый серый свитер и черную юбку по колено.
В который раз пообещала, что обязательно займусь собой. Деньги со следующей зарплаты не спущу на книги, а вместе с Кэт прогуляюсь по модным магазинам. Потом наведаюсь к парикмахеру и, быть может, сделаю стрижку…
— Лис, слюни подбери, — шепнул кто-то мне на ухо.
Я подскочила на месте и заполошно оглянулась.
— А?..
Рядом со мной стояла худощавая женщина средних лет. Ярко-рыжая, в облегающем черном платье. На плечи старшего библиотекаря была накинута изумрудная шаль.
— Ты будто взглядом на спине нашего Германа дыру прожечь хочешь. Или ты не на спину, а куда пониже смотришь? — Аделаида Сергеевна хитро подмигнула.
Библиотекарь, как и подавляющая часть женского коллектива «Ленинки», была давно и безнадежно влюблена в Германа Карловича.
— Я просто задумалась…
— Лис, ты ворон не считай! Между прочим, рабочее место тебя уже заждалось. Еще раз опоздаешь, помяни мое слово, премии лишу, закрою глаза, что ты моя племянница.
Не знаю, о чем думали родители, когда выбирали мне такое имя — Алиса. Вот Аделаида — настоящая Лиса Алиса — яркая, красивая, смелая, а я так — неказистый лисенок.
Утром посетителей в библиотеке было немного. Пока шла к своему столу, заметила среди бесчисленных шкафчиков с картотеками лишь одинокого азиата. То ли китайца, то ли японца, то ли казаха… кто его разберет.
Парень был несколько андеграундной наружности. Высокий, тощий, бледный, хотя, нельзя не отметить, довольно широкоплечий. Черные волосы взлохмачены, косая челка закрывала лоб и падала на глаза. Одежда тоже черная: узкие брюки, распахнутый жакет с небрежно засученными рукавами. Под жакетом виднелась футболка с каким-то ярким принтом. Странный тип, то ли фрик, то ли метросексуал, такие редко к нам заглядывали. Предпочитали более цивилизованные методы добычи информации, если подобных товарищей вообще что-то интересовало за пределами клубов и баров.
Вот уж, действительно, кого только не встретишь в библиотеке. За годы работы я насмотрелась на самых разных посетителей и уже ничему не удивлялась.
Я относилась к тому типу людей, которые жили своей работой. Может, иногда и опаздывала, но уходила одной из последних, нередко задерживалась на час, а то и на два. Вот и сегодня засиделась…
Как часто бывало, перед уходом не отказала себе в удовольствии прогуляться по анфиладе залов и комнат. Вечером в библиотеке иная атмосфера, свет приглушен, людей почти нет. Кажется, что находишься в другом, совершенно невероятном мире. Будто картины и барельефы на стенах вот-вот оживут, а статуи и бюсты на постаментах — заговорят. Временами чудилось, что я видела краем глаза движение, слышала странное эхо. Как тут не поверить в истории о призраках, которые переселились в библиотеку вместе со старыми книгами… Вот только, несмотря на богатое воображение и страсть к фантастическим романам, натурой я была сугубо прагматичной. Даже, в отличие от некоторых коллег, в призрак Николая Рубакина [Николай Рубакин — русский книговед, библиограф и писатель. После смерти Рубакина его огромная коллекция книг была передана в Российскую государственную библиотеку. Вместе с книгами перевезли урну с прахом писателя. Существует легенда, что призрак коллекционера с тех пор обитает в библиотеке.] не верила, не то что в каких-то там безымянных духов.
В одном из читальных залов я заметила у окна темную фигуру. Сначала подумала, что опять разыгралось воображение. Но нет — на высоком подоконнике и правда сидел тощий парень в черной одежде — тот самый азиат, которого я видела утром. В руках он держал книгу и со скучающим выражением лица перелистывал страницы. И как парня служба безопасности из виду упустила?.. Да и вообще, что ему понадобилось ночью в библиотеке? Кто он — вор или вандал? Или, может, любитель острых ощущений — один из тех, кто грезит о закрытых фондах «Ленинки» или мечтает найти тайный ход в Кремль?
Пару минут я колебалась, то ли позвать охранников, то ли попытаться выпроводить припозднившегося посетителя самой. Конфликты я не любила и всячески избегала. С другой стороны, пока буду бегать за охранниками, нарушитель может спрятаться. В библиотеке хватало укромных уголков, мы его тут до утра искать можем.
— Извините, библиотека закрылась полчаса назад, — негромко сказала я и поморщилась оттого, как робко и неуверенно прозвучал мой голос.
Парень меня услышал. Оторвался от книги, встретился со мной взглядом. Показалось, что нарушитель удивлен, хотя я не могла с уверенностью сказать, что правильно интерпретировала мимику азиата.
Незнакомец смотрел на меня, я — на него. Игра в гляделки затягивалась.
Запоздало подумала, что посетитель, возможно, по-русски не говорит. Тогда что он забыл в библиотеке? Книгу на английском или каком-нибудь испанском читает?.. В нашем комплексе зданий в основном хранились труды на европейских языках. Если бы парня интересовали книги на китайском или японском, он бы отправился в Центр восточной литературы через дорогу.
Попыталась обратиться к нарушителю на английском, но фразу построить не смогла. Других я не знала, иностранные языки вообще были моей ахиллесовой пятой.
— И?.. — вдруг спросил гость.
— Прошу вас покинуть библиотеку.
— И?.. — вскинув брови, повторил он.
У меня опять закрались сомнения, что парень не понимал русскую речь.
— Я позову охрану. Вас внесут в черный список и больше в библиотеку не пустят.
Посетитель нахмурился, а потом кивнул, будто собственным мыслям. Ловко спрыгнул с подоконника, быстрым шагом направился ко мне.
С трудом подавила желание попятиться.
Незнакомец остановился от меня на расстоянии вытянутой руки. Роста он был высокого, моя макушка едва доставала до его плеча.
Чуть наклонившись вперед, нарушитель не спускал с меня напряженного взгляда. Затем его взгляд скользнул ниже, на мою грудь, скрывающуюся под бесформенным свитером.
Я сжалась, замерла, как испуганный кролик перед удавом. Пальцы мертвой хваткой вцепились в ремешок дамской сумочки.
— А-ли-са!.. — парень по слогам прочитал имя, написанное на моем бэйджике, затем его лицо вдруг озарилось шальной улыбкой, он выпрямился и прищелкнул пальцами: — Как у этого… Кэр-ролла?