— Может, мы с Алисой устроим тебе экскурсию по городу?
— Вы вдвоем?.. — переспросил Ли Су Хен, а затем кивнул: — Согласен, хорошая идея.
Еще одна прогулка со странным корейцем определенно не входила в мои планы, но Иванова, как нередко бывало, мое мнение забыла спросить.
— Кэт, не уверена, что… — начала я.
— Подожди! С тобой потом поговорю, — перебила меня подруга и вновь обратилась к Ли Су Хену: — Встретимся завтра вечером?
— Лучше послезавтра. В четверг.
— Эй!.. — крикнула я, стремясь привлечь к себе внимание.
Никто в мою сторону даже не посмотрел. Теперь уже меня игнорировали, притом не только кореец, но и Кэт.
— Телефончик оставишь?
Ли Су Хен продиктовал свой номер, а затем, наконец, ушел. Подхватив под руку, Иванова буквально потащила меня в сторону дома.
— Кэт, ты машину в неположенном месте припарковала, — попыталась я образумить подругу.
— Черт с ней! Потом разберусь! — отмахнулась она. — Надо срочно поговорить!..
Ли Су Хен
Убедившись, что девушки скрылись в подъезде, парень направился прочь. Вонгви [Вонгви — в корейской мифологии злые духи, призраки людей, умерших насильственной смертью.] ожидаемо увязались за ним следом. Разумеется, это были не корейские духи, откуда им в северной стране взяться, а какая-то местная разновидность. Твари принадлежали к потустороннему миру и были настроены недружелюбно, поэтому Су Хен и окрестил их вонгви.
Две темные фигуры крались вдоль стен домов, прятались за лавочками, кустами и мусорными баками. Еще с десяток существ преследовали корейца по крышам.
Су Хен старательно делал вид, что духов не замечает, и он просто припозднившийся скучающий турист, но при этом избегал неосвещенных мест.
Вновь оказавшись на шумном Арбате, кореец легко растворился в людской толчее. Народная масса, пританцовывая, слушала выступление какого-то индейского коллектива.
Ловко уворачиваясь от танцоров, часть из которых была порядком навеселе, Су Хен пробивался к противоположному краю улицы. По дороге его внешность неуловимо менялась. Волосы стали длиннее и сменили цвет с черного на каштановый. Черты лица приобрели более европейский вид, на подбородке и щеках появилась трехдневная щетина. Шарф исчез, легкое пальто превратилось в длинную, в нескольких местах порванную клетчатую рубашку. Брюки тоже изменили фасон, стали в два раза шире и обросли десятком накладных карманов… Разве что рост и фигура корейца так и остались прежними.
Вынырнув из одной толпы, Су Хен тут же потерялся в следующей. Лишь минут через двадцать блужданий по центру города, когда вонгви давно потеряли его след, парень вернул себе привычный вид.
Кумихо мог сбросить ищеек со следа, не прибегая к подобным ухищрениям. Мог и вовсе вонгви развоплотить. Но зачем раньше времени демонстрировать свои способности?..
За то недолгое время, что Ли Су Хен пробыл в Москве, он не заметил особой магической активности. Разумеется, сверхъестественные существа в городе были. И люди, наделенные специфическими талантами, и создания, только притворяющиеся людьми, вроде самого кумихо, и разумные твари, в облике которых нельзя углядеть ничего человеческого… Просто все они предпочитали вести жизнь тихую и неприметную. Су Хен никак не ожидал, что на него объявят охоту.
Любопытно, чего хотели добиться вонгви? Они пытались его убить или захватить в плен, напугать или оценить его возможности? Лишь в одном кореец не сомневался: тварей кто-то подослал — низшие духи сами по себе редко собирались в стаи и уж точно не вели себя так организованно. Впрочем, то корейские духи, кто знает, на что способны российские? Проверять разницу на собственной шкуре парень не стремился.
— Каков гад! Игнорировать меня вздумал… Меня! — взорвалась Иванова, стоило нам войти в мою квартиру. — Ничего, он у меня еще попляшет. Как шелковый станет! Пылинки с меня сдувать будет! На руках носить!..
— Лучше бы ты с ним не связывалась. — Я сняла обувь и повесила куртку на вешалку. Прошла на кухню. Ко мне тут же бросилась оголодавшая за день кошка.
— Что?! Ревнуешь?
— Дался мне этот кореец, — фыркнула я, открывая дверь холодильника. — Странный он. Очень.
— Ну, как знаешь! Вот увидишь, не пройдет и недели, как он за мной бегать начнет.
— Ага… — растерянно отозвалась я.
— И почему ты сразу не сказала, что он по-русски говорит? Я себя такой дурой выставила!
— Я пыталась. Если бы ты меня чаще слушала и меньше перебивала… — Поставила мисочку с говяжьим фаршем перед кошкой.
— А… — начала Кэт и тут же замолчала, видимо, вспомнив мои попытки ее вразумить. — Так настойчивее надо быть!
— Надо, — вздохнула я, — только из нас двоих вся настойчивость досталась тебе.
Кошка понюхала угощение, а затем недовольно посмотрела на меня.
— Извини, Васька. Свежее мясо куплю завтра.
Васька, будто нехотя, принялась есть.
— Избаловала ты свою блохастую! А вообще, увидит кто, как ты с этой гурманкой беседуешь, еще дурку вызовет. С людьми надо общаться, а не с кошками.
Кэт не зря обозвала мою питомицу гурманкой, вкус к еде у Васьки и правда был привередливый. Она не признавала кошачий корм: ни сухой, ни консервы, ни всевозможные лакомства. Предпочитала сырое мясо и рыбу. Просто обожала креветки, но, по понятным причинам, этим деликатесом я могла баловать Ваську нечасто.
— Чай будешь? — спросила я, зажигая газовую плиту.
— Выпить не откажусь, но не чая, а чего-нибудь покрепче.
— Ты же за рулем.
— Ничего. Я у тебя сегодня переночую… Ты же не будешь возражать?
На секунду задумалась, а затем кивнула. Оставаться одной в квартире и правда не хотелось. Слишком хорошо я запомнила, с какой легкостью темные фигуры взлетели по стене дома. Умом понимала, что на самом деле все было совсем не так и во всем виновато больное воображение и изменчивый свет фонарей, но поделать с собой ничего не могла. Мне было иррационально страшно.
Подруга вытащила из недр холодильника бутылку «Бейлис», которую сама же туда и поставила дней десять назад. Щедро плеснула сливочного ликера себе в стакан.
— Присоединишься?
— Нет, лучше чая выпью, — ответила я, колдуя над маленьким заварочным чайником.
В мыслях и так царили разброд и шатание. Усугублять положение алкоголем не хотелось.
— Ну, как знаешь!.. — Иванова отхлебнула из стакана. — Лис, давай, не томи. Так что за парень? Откуда его знаешь?
— Да нечего рассказывать… Зовут Ли Су Хен. Вроде бы кореец, но как-то уточнить не довелось. Встретились в библиотеке. Вот, собственно, и все.
— Точно все? — уточнила подруга.
Рассказывать ни про свое фееричное падение с лестницы, ни про странную компанию, которая собиралась на парня напасть, не хотелось. Что-то в последнее время я слишком часто стала врать и недоговаривать.
— Вроде все. — Я вдохнула аромат зеленого чая с жасмином и сделала маленький глоток. Блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь теплом, которое разливалось по телу и душе. Ближе к ночи на улице похолодало, так что под конец нашей с корейцем прогулки я умудрилась слегка замерзнуть.
— А почему он тебя провожал? — продолжала допытываться Кэт.
— Случайно столкнулись на улице. Он вызвался меня проводить. Никак не смогла отвязаться, — сухо ответила я.
— Дура ты, Лиска, — подруга закатила глаза.
— Почему?
— Если такой парень проявляет внимание, надо радоваться и пытаться это внимание как можно дольше удержать.
— Кэт, вот объясни, что ты в нем нашла?
— Ты… правда не видишь? — подруга удивленно воззрилась на меня.
— А что я должна видеть?.. Ну, кореец. Ну, не урод. Ну, одевается стильно.
— Точно не видишь! — хихикнула Кэт. — Впрочем, мне же лучше. Никогда не хотела с тобой за внимание парня конкурировать.
Я хотела ответить, что Ли Су Хену было до Ивановой, как до пустого места, но благоразумно прикусила язык. Кэт большая девочка, сама разберется.
— Так, загибай пальцы, — продолжила подруга. — Во-первых, он иностранец и кореец. А парня-азиата у меня еще не было. Во-вторых, у него есть стиль. Ты же обратила внимание на его прическу и на то, как он одет? Деньги у него тоже есть, притом немалые. Одни часы сколько стоят!.. Ты же знаешь, меня эта сторона вопроса особо не волнует, но гораздо приятнее встречаться с парнем, который может за тебя в ресторане заплатить, чем с босяком. В-третьих, он отлично сложен — худощавый, широкоплечий, высокий, но при этом не настолько, чтобы смотреться пожарной каланчой. А в-четвертых и главных, ты видела его лицо? Его невероятные глаза?
— А что не так с его лицом?
— Никогда такого красивого парня не видела. Этот твой кореец красив, как… как… экзотический цветок! — видимо, не сумев найти лучшего эпитета, выпалила Кэт. Взгляд девушки мечтательно затуманился.
Подавившись чаем, я закашлялась. Неужели Иванова на этот раз влюбилась? Да нет, быть не может! Вероятно, алкоголь в голову ударил.
— Знаешь, меня никогда не привлекали парни, которых сравнивают с цветами.
— Временами мне кажется, что тебя вообще парни не привлекают… — проворчала Кэт.
Некоторое время мы сидели за столом молча. Я пила чай, Кэт цедила сливочный ликер.
Не знаю, о чем думала подруга, а я пыталась воскресить в памяти образ корейца.