— А я сперва и не признал тебя, Язе, — чуть ли не промурлыкал Кейто. — Зачем пожаловал?
Вместо ответа на него обрушилось лезвие, заряженное деструкцией. Нет, они правда решили взять его этим?
Меч рассек шкафы и полки, на пол полетела стоявшая там утварь.
— Ты долж-жен вернуться к Благородному, — прошипел Язе, нанося новый удар, от которого Кейто ловко увернулся.
— Тогда он послал не того сына. Бису справился бы куда лучше, как думаешь? Он же главный отцовский прихвостень.
— В Запределье есть правила, которые даже ты не смеешь нарушать, Кейто! Или ты забыл клятву? Ты должен уйти и ждать.
— Я сам себе хозяин, — изогнул губы в улыбке Кейто и вызвал щупальце тьмы, оплетая меч Язе.
— Это ты так считаешь, — расхохотался его гость. — Ты так и остался глупцом, Кейто, но Благородный выбьет из тебя эту дурь раз и навсегда.
Морда ощерилась, а за спиной вырос громадный змеиный хвост с лезвием.
— Я порублю на мелкие кусочки твое славное новенькое тельце, Кейто, и утащу в Запределье твою черную душонку, ей не место на поверхности Имгэ.
— Столько разглагольствований! Ты драться будешь?
Хвост направил свое лезвие на Кейто, целясь в грудь, где снова билось сердце. Кейто сжал руку в кулак, собирая эти гневные искры, что выплескивал Язе, чтобы бросить монстру в морду, словно черный песок. Язе завизжал, опаленные усы свернулись спиральками, и Кейто хмыкнул.
— Тебе пора убегать, Язе.
Нападающий зарычал и отпрыгнул, когда Кейто направил на него новую иссиня-черную волну мелких и колючих, как осколки, искр. Никто в своем уме не стал бы продолжать бой, зная, кто перед ним. Язе застонал от боли, поджал когтистые лапы и свернулся в клубок.
— Не хочешь убегать, тогда скули и моли пощады, — оскалился Кейто, поднимая упавший в борьбе меч, чтобы добить отпрыска Благородного, пусть он когда-то и называл его братом. Но раз предоставился такой шанс…
Меч зашипел в его руке. Кейто, взглянув на рукоятку, расплылся в улыбке.
— Язе, а я всегда считал тебя тупой скотиной.
Широкая рукоятка ухмылялась ему в ответ — те же кустистые брови и усы, клыкастая пасть. Язе определенно был не самым симпатичным из драконов. От рукояти потянулось пять шелковых разноцветных нитей, «оков демона», оплетая ему запястья.
Кейто расхохотался и уже собрался отступить в тень, когда перед ним мелькнули золотистые волосы.
Кинжал слишком легко рассек крепкие заговоренные нити. Меч вылетел из его рук, возвращаясь в лапы Язе. Тот поднялся, громя все вокруг себя. Должно быть, весь дворец уже стоял на ушах от этого грохота. Не успел громадный дракон-тень броситься на него вновь, как его атаковала изящная девушка, затянутая в боевой кожаный костюм телохранителей со множеством ремешков.
— Я бы справился сам, — вздохнул Кейто.
— И разгромил бы весь дворец, — крикнула ему Циара, бросаясь на Язе. Она достала второй кинжал длиной в локоть, близнец первого, взмахнула забранными в высокий хвост волосами и за три приема отправила Язе обратно в тень.
— Впечатлен, — присвистнул Кейто, обводя взглядом комнату.
— Тебя нельзя оставить ни на секунду, — усмехнулась девушка. И хотя она улыбалась, глаза оставались злыми.
— Ты ведь из фениксов? — спросил ее Кейто, оценивая наряд. — Что ты забыла рядом с Виктором?
— С чего я должна откровенничать с тобой?
Кейто обошел девушку по кругу.
— А с чего бы стала спасать?
В ответ Циара лишь хмыкнула и вышла на балкон. Кейто двинулся следом.
— Да и кто вообще спит средь бела дня, — проворчала она, садясь на перила и свешивая ноги.
— Я демон, мне все можно, — зевнул Кейто, вовсе не жалея о прерванном сновидении.
Он много раз проживал во сне расставание с Камиллой, и даже после смерти это не отпускало его.
Кейто вальяжно привалился к перилам, разглядывая вид с балкона. Город изменился, возродилось больше строений Ремесиса, но Кейто не без удовольствия заметил, что остались следы и его культуры. Хотелось бы верить, что их сохранила Юви.
— Так что же произошло со времени моей скоропостижной кончины? — как бы невзначай спросил он, стискивая перила. Легкий ветерок вплетался в его побелевшие волосы, уже вовсе не такие волнистые как прежде, да и золота в них не было. Все золото осталось в прошлой жизни…
Эти слова оставляли на его языке нестерпимую горечь, хотя ему не стоило бы испытывать чувств.
Циара не повернулась к нему. Все смотрела вдаль, будто видела нечто сокрытое от его вездесущих глаз, если такое было возможным.
— Много воды утекло.
В Запределье минуло не менее столетия, однако все кругом постарело не настолько, чтобы успеть обрасти легендами.
— Так посвяти меня в главные события Ремесиса, — с усмешкой отозвался он, поддевая прядь искрящихся на солнце волос Циары. — В мою честь возвели хоть один памятник?
Циара прыснула со смеху.
— В твою? Октавиан, павший Император, заслуживает лишь презрения. Кто бы вспомнил о тебе?
— А мой народ? — спросил Кейто, не позволяя ядовитым словам просочиться глубже. — Что стало с солидийцами? Что сделали с ними новые правители?
— С каких пор тебя это заботит?
— С тех самых, как я умер, — мрачно ответил он.
Кейто отказывался называть правителей по именам, особенно вместе.
— Одних отправили восвояси, другие остались здесь, но жить в первые годы было непросто. Магия растеклась по землям Ремесиса ручьями, и ловили ее не только благочестивые жители. Понимаешь, сколько это навело шороху?
О да, теперь он прекрасно это понимал, пусть и имел дело исключительно с оборотной стороной ремесиса.
— Но если солидийцам вдруг не посчастливилось ступить на земли Феникса, вот там их ждала особо жестокая расправа. Фениксы не упустят шанса продемонстрировать свою силу и преподать урок другим.
— Так ты все-таки из фениксов?
Циара коротко кивнула и искоса глянула на Кейто. У нее было интересное лицо: узкое, почти треугольное, с высокими скулами и раскосыми янтарными глазами.
— Ты бы видел, каким прекрасным стал Мартим под правлением короля Виктора.
Ее глаза засияли, и Кейто еле сдержал раздраженный вздох.
— Только не надо мне распинаться про Виктора.
— Знаю, вы с ним враждовали. Но я даже представить себе не могу лучшего правителя этих земель. Раньше я мечтала когда-нибудь встретиться с ним. И вот теперь я его телохранитель, и вместе с тем вестник мира, гарант безопасности.
— Значит, он договорился с фениксами о нейтралитете? А что об этом, интересно, думает Юстиана?
Циара лишь хмыкнула, сдувая волосы, упавшие на лицо. Откуда-то набежали тучи, небо затянуло пепельно-серой завесой, заморосил дождь. Девушка поморщилась, хотя ее костюм вряд ли дал бы ей замерзнуть.
— Уйдем отсюда, — тем не менее сказал Кейто и потянул ее за руку обратно в спальню.
Внутри зрело нехорошее предчувствие. Сперва явление Язе, теперь эта серая мгла… Возможно, он сам принес ее за собой из Запределья — что еще ждать от мертвеца.
В комнате Циара оказалась слишком близко от него, такая живая, излучающая невероятную золотистую ауру. Кто она? Вряд ли Виктор приставил бы к себе обычного человека, да еще и сделал бы своим телохранителем. И насколько хорошо они общались с Виктором, проскользнула любопытная мысль, которую следовало бы развить.
Циара вдруг сама шагнула к нему. Она была чуть ниже него, но более хрупкой и в то же время гибкой и грациозной. Кейто понял, что его халат распахнулся, а Циара без всякого стеснения коснулась ладонью его груди.
— Как удивительно, — сказала она. — Оно бьется. Твое сердце бьется. И тело, совершенное, безо всяких изъянов.
Она хитро глянула на него и, поддев черную шелковую ткань, приспустила халат с плеча, обнажая искусный рисунок. Кейто увидел их отражение в зеркале, и сердце его забилось чаще. Он так давно не ощущал своего тела. И так явственно чувствовал его сейчас.
Тигриные лапы когтями впивались в его плечо, туловище мощного полосатого зверя уходило за спину, в окружении нежных лепестков розы. Чуть ниже, на лопатке, распростерлась черепаха, окольцованная гибким телом змея-дракона, а на предплечье был самый последний рисунок — прекрасной лотосовой богини, застывшей в танце, словно память… словно боль… словно проклятье.
Разрушительная энергия прожгла путь по его свежим венам, заставляя Кейто зарычать. Ему вдруг остро захотелось причинить такую же боль, какую сделали ему, и он потянул Циару на себя.
— Ты что, совсем озверел? — шлепнула она его по щеке. Он лишь криво усмехнулся и обвел взглядом ее шею и плечи, затянутые в тугую кожу костюма. Разрушая элемент за элементом, обнажая белую кожу, совершенствуя костюм так, как хотелось бы ему.
— А ну прекрати! — возмутилась Циара. Ее щеки порозовели.
— Знаешь, мы могли бы помочь друг другу.
Она встрепенулась, взгляды их встретились.
— Мне показалось, ты без ума от Виктора, маленькая кицу.
— Да откуда ты…
Он глянул за ее плечо, прекрасно видя на стене ее тень. И три стрелки пушистого хвоста. Лисица, вот кто была перед ним. Вопрос — кто кого соблазнит…
Кейто подался вперед, когда в позвоночнике что-то неприятно зазвенело.