Лали хотела спросить, как именно он собирался это сделать, но вдруг решила признаться:
— Демон здесь из-за меня. Я вызвала его. — Как же неловко было говорить об этом Роши, но кому еще она могла рассказать? — Он обещал мне, что не тронет никого из моей семьи.
— Лали, о чем ты? Как ты могла вызвать демона?
— Ох, Роши, если бы я знала наверняка, но он точно появился здесь из-за меня…
Роши отстранился от нее, и Лали снова поежилась, как и в Тайном Архиве. Ну почему он всегда такой напряженный? Сейчас ей бы хотелось забыть обо всем на свете, кроме многообещающего браслета на своем запястье. Вот только ей так и не удалось избавиться от силы, и что подумает о ней Роши?
Они возобновили шаг, и Роши вывел ее на балкон, откуда открывался вид на тронный зал. Совсем недавно она сидела там перед делегацией фениксов, которые чуть не забрали ее… Лали перевела взгляд на подобие трона — изысканное кресло, украшенное золотыми лотосами. Теперь оно пустовало. Лали пыталась отогнать неприятные и вместе с тем притягательные мысли, но они все равно прокрадывались в душу.
А что, если бы там сидела она? И Роши — рядом с ней был бы Роши.
— Лали, наконец я нашла тебя, — выпорхнула из-за угла тетушка Адора, заставив Лали вздрогнуть.
Рыжие волосы, уложенные в витиеватую косу, растрепались огненной короной. Тетушка выглядела чересчур встревоженной, то и дело озираясь по сторонам. Адора вцепилась в свободную руку Лали и потянула на себя. А они ведь так и не смогли по душам поболтать после приезда семейства Атоньеров. Дядя Кортис не любил надолго расставаться с супругой, да и дети все время мелькали рядом, как рыбешки.
— Лали, — мелодичным голосом проговорила тетушка и недоверчиво глянула на Роши. Лали кивнула, мол, при нем можно говорить. — Нам нужно немедленно покинуть дворец. И когда я говорю немедленно… Страж тебя раздери, где ты была! — выругалась она, как настоящая мартимьянка, коей вовсе не была. — Я обыскала весь дворец.
— Тетушка, подождите, я уже ничего не понимаю.
Роши легонько потянул ее на себя.
— Зачем ей уходить? Со мной она в безопасности, ей ничего…
И в этот момент двери главного зала отворились, и все трое изумленно посмотрели с балкона вниз, на выложенный мозаичным узором пол, куда ступило несколько пар сапог. Внутрь зашли советники Ремесиса и приезжие гости из соседних городов. А следом за толпой в зал вплыла…
Лали не могла поверить своим глазам.
— Императрица! — громко объявили ее появление.
Она действительно выглядела, как настоящая императрица, сошедшая с гравюр Древнего Мартима. Окутанная черными шелками с богатой золотой вышивкой, женщина шла решительно и жестко — каждый шаг был как удар хлыста. Она остановилась посреди зала, где совсем недавно танцевала, и улыбнулась присутствующим. Вот только от ее улыбки исходила губительная аура. Она источала яд. Лали вновь вернулась мыслями к своему видению.
Это была Юви, прекраснее, чем когда-либо. Целая и невредимая. За ней следовал мужчина, с каждым шагом которого в зале сгущались тени. Кейто, бывший император, дьявольски ухмылялся, а на его щеке пылал, словно метка, алый след от крови.
Но будто этого им было недостаточно.
Несколько придворных помощников внесли в зал носилки с неподвижно лежавшим на них телом, накрытым белой тканью. У Лали подкосились ноги — хорошо, что Роши и Адора поддерживали ее с обеих сторон.
— Король Виктор мертв, — пронзительным голосом проговорила Юви, — теперь я единственная правительница Ремесиса. И я сумею защитить наш город.
Окружавшие их люди ахнули. Кто-то, как и Лали, отрицал, что их король мог умереть. Другие спрашивали, от чего Юви собралась их защищать, но тут Императрица, коей она сама себя провозгласила, взмахнула руками в изящном жесте — затрепетало пламя свечей, и все замолкли. Неожиданно Юви вскинула голову и посмотрела прямо на нее, на Лали.
— Приведите мне девчонку, — пренебрежительно сказала она, а Лали будто приросла к перилам. Все так же подняли головы и посмотрели на нее.
— Бежим отсюда, — шепнула ей Адора, — вот теперь действительно пора!
Лали мельком глянула на Роши. Он кивнул, не менее потрясенный увиденным, и они вместе бросились к дверям.
— Куда же ты собралась? — раздался за ее спиной вездесущий голос Императрицы, и сидевшая внутри Лали червоточина вдруг зашевелилась, будто отвечая на вызов.
Глава 6
Побег из Ремесиса
Куда бы ты ни бежала, я найду тебя. От своей тени невозможно убежать.
Заметка из Тайного Архива
Он стоял на Тейко, Скале Плача, и смотрел вниз, где простиралась Долина Мрака, что хранила в себе сокровенную тьму. Когда-то его путь начался именно здесь — и может тут и закончиться: все будет зависеть от того, в какую сторону склонятся чаши весов, кому повезет на этот раз.
Он видел вдалеке две яркие точки, петляющие по извилистому пути: они медленно, но неотвратимо двигались к Нефритовой горе, первой из семи стоянок.
Кейто пока не мог пойти с ними, хотя всем своим существом рвался именно туда, где скрывалось Священное Зеркало Богини Солнца. Но он не может оставаться здесь все время, так ему не исполнить всего задуманного. К тому же его тянуло «наверх», в мир живых. Призыв держал словно цепью, заставляя Кейто злиться еще сильнее. Там его отсутствия практически не заметят, здесь же пройдут годы.
А значит, он мог вновь мысленно вернуться к тем событиям, что привели его сюда. Это стало своеобразной практикой, позволявшей успокоиться и разобраться если не в себе, так в ситуации: каждый раз он отправлялся далеко в прошлое, к истокам, чтобы разгадать то, что уготовано.
Созерцая Долину, он вспоминал, как тоже проходил этот путь, чтобы найти недостающий фрагмент своей души, и как терпел неудачу. Как пытался разгадать суть грустной мелодии, что сопровождала его при жизни — и после. Воспоминания убегали все дальше.
Мать пела ему колыбельную, хрупкие пальцы леди Камиллы вплетались в его локоны, рассекая их, как ветер волны, что барашками накатывали на безжизненные берега Тарталлуги. Они часто сидели на каменных ступенях храма, обращенного к Мраморному морю, и просто смотрели вдаль. Мать плакала, но он никогда не спрашивал, почему, лишь крепче обнимал.
Уже позже он узнал, зачем отец решил привезти туда леди Камиллу, хотя совершенно не любил ее и даже презирал. Разве удивительно, что он никогда не питал любви и к нему?
Дети, рожденные от его обожаемой леди Мистерии, все как один страдали от странного сердечного недуга, и в народе поговаривали, что Аугуст слаб, не способен произвести на свет здоровое дитя. А когда и в других семьях стали рождаться больные дети, все решили, что это Великая Черепаха Тарта, недовольная правителем, прогневалась и посылает бедствие на головы простого народа. Аугусту предлагали взять другую жену, но он всегда отказывался, ссылаясь на уважение и теплые чувства к своей супруге. Однако, когда из пятерых детей в живых остались только двое, ему пришлось внять советникам: кровь должна обновиться. Они задумали похитить женщин соседнего Альбарина, которые славились крепким здоровьем и силой. Те никогда бы не пошли на политический союз, к тому же Аугуст не стал бы брать пленницу себе в жены: леди Мистерия не потерпела бы соперницы.
Но неожиданно для всех, практически перед нападением, альбаринки сдались сами и предложили Аугусту в наложницы свою принцессу, дочь предводительницы Малис по прозвищу Тигриная Ведьма. Говорили, что, когда Камилла родила Аугусту здорового малыша, тот даже не взял сына на руки. И позже он всегда выделял Тита, своего отпрыска от леди Мистерии. Тот был крепкий на вид, но тоже страдал недугом, который сражал его в самые неподходящие моменты. Все понимали, что Тит не сможет стать Императором и повести за собой народ. До поры до времени Аугуст не обращал внимания на младшего сына, но, когда леди Камилла погибла, Октавиана перевезли в императорский дворец.
Там началась совершенно новая, «взрослая» жизнь. Тит поначалу всегда был рядом, защищал его, а позже Октавиан узнал, что именно брат причастен к гибели его матери по велению леди Мистерии. И тогда юный «тигр» задумал месть. Если раньше он дерзил отцу, то теперь сносил все оскорбления в свой адрес, присутствовал на его собраниях и везде сопровождал, — стал скорее мальчиком на побегушках, чем сыном. Аугуст мечтал покорить мир, что было возможным только при владении магией далекого Ремесиса, который лежал за долинами, степями и горами. Когда советники с помощью тайных агентов заполучили древние свитки и узнали о существовании деструкции в противовес ремесису, то решили воспользоваться этим. И Октавиан вызвался помогать. Он изучил все полученные записи и нашел упоминание об артефакте, способном оживить деструкторов, и когда, ценой немалых потерь для души, обнаружил черный бриллиант Самуна и распечатал с помощью крови Роши, деструкторы встали на службу Аугусту. Именно тогда Октавиан впервые увидел Юви и понял, что его жизнь уже не будет прежней — и с тех пор утратил сон.
И снова этот сигнал, зовущий наверх: она нуждалась в нем, чертова девчонка попала в нешуточную переделку. Какую силу она скрывала, раз та понадобилась Императрице? Это Кейто предстояло выяснить, как и то, что выйдет из этой сделки, которую он, скрипя зубами, заключил. Все что угодно, лишь бы Юви жила. Как бы он ни отрицал этого, но именно желание защитить Юви объединяло их с Виктором.