Кейто запрокинул голову, вглядываясь в ночное небо. Великолепие. Роскошь. Драгоценность. Жизнь. Он так скучал по верхнему миру.
Демон вобрал в легкие воздух, удивляясь, что они у него есть — и что он снова может дышать. И все прекрасно, если бы не надоедливый запах корицы: он напоминал, что расслабляться не стоит. А возможно, именно благодаря ему Кейто понял, что такое вернуться к жизни. В Запредельном мире не было запахов или вкусов, хотя и там он прекрасно различал холод или жар, множество раз испытывал эмоции. Однако обоняние выдергивало из памяти картины прошлого, связывало его с миром живых.
Кейто шагнул вперед, и под ногой что-то хрустнуло. Он перевел взгляд на свой ботинок, удивляясь, что прихватил с того света и одежду. Какая любопытная магия! Об этой нелогичности еще предстояло подумать на досуге. Если он, конечно, здесь задержится.
Обычно его вызывали из Запределья несколько в другом виде — в качестве демона, способного разделаться с неугодным человеком или даже армией. Но сейчас сила теней проявлялась совсем иначе, будто и она пыталась устроиться в этом новом теле.
Опустившись на колено, Кейто поднял с земли бумажный пакет с лиловыми лентами. Опять ленты, к демону их! Он рывком распахнул пакет. Бумага затрещала под таким напором, рассыпалась в прах, а на ладони осталась горсть раскрошившегося печенья. Кейто поднес выпечку к носу, жадно вобрал аромат, задрожал от вновь нахлынувших воспоминаний о прошлой жизни. О жизни. Сколько же он был мертв? Сколько столетий минуло с тех пор?
Один румяный «мешочек» уцелел в его демонических лапах. Кейто криво усмехнулся и забросил его в рот. На мгновение замер, когда, впервые за бесконечность, языка коснулась сладость мирского существования. Ваниль и проклятая корица… Что еще? Кейто поморщился, вытаскивая кусочек свернутой бумаги, которая попала ему на зуб. Значит, это печенье с предсказанием?
«Какое коварство!» — усмехнулся Кейто.
Он раскатал миниатюрную полоску и прочитал слова, написанные мелким косым почерком: Если хочешь вернуть — отпусти. Кейто зарычал под стать послушному тигру, который теперь понуро плелся позади — теневая зверюга увязалась за ним, осматриваясь по сторонам не хуже самого демона.
Кейто сжал бумажку, но в следующий миг спрятал во внутреннем кармане черного плаща, что сливался с окружившей его ночью. Да, теперь зрение полностью вернулось к нему, как и все чувства. И боль, от которой, как оказалось, он не совсем избавился. Ровно в том месте, где его пронзила стига деструктора, а из раны вытекли жизнь, мечты, надежда на взаимную любовь.
— Я верну себе то, что у меня отняли, и больше не отпущу, — выдохнул Кейто, пусть никто и не слышал этого обещания, кроме его демонического спутника.
Руки Кейто наливались силой, в фиолетовых глазах полыхал огонь мести. Пламя смерти. Он принесет небывалые разрушения в этот мир и уничтожит любого, кто встанет у него на пути. Разве не так должен поступать истинный демон?
Но пока ему нужно откликнуться на зов, на голос, который музыкой заполнял его мысли. Виновница должна быть где-то здесь. Юстиана должна быть где-то здесь. Ведь это она призвала его своей песней?
Ему нравилось слышать крики. Они перекрывали хрустальный звон манящего голоса. Кейто рассекал толпу, люди отпрыгивали от него, убегали кто куда. Он скалился на развешанные повсюду фонарики, которые раздражали даже больше голоса. Привыкший к темноте, он возненавидел свет. Но за этим мельтешением явно происходило что-то интересное. Что здесь все-таки празднуют? Не его ли возвращение? С воплями и визгами прохожие бросались врассыпную, откидывали в сторону маски, незажженные бумажные фонари, длинные алые шарфы.
Деструкция стекала с пальцев Кейто, разъедая гранитную дорогу. Полы плаща приносили с собой самую густую тьму. Сокровенную тьму.
Он замедлил шаг, только когда увидел ее. Юстиану.
Он узнал бы ее даже спустя множество столетий.
Все еще молодое лицо выглядело суровым, уголки игривых губ уползли вниз. Изумрудные волосы были собраны в небрежную косу, украшенную гребешками и подвесками. Кейто хотел бы замереть на месте и разглядывать Юстиану, однако кое-что его насторожило — окружившее ее алую фигуру иссиня-черное свечение. Он ведь слышал ее крики в преисподней! Но вот она, стояла перед ним живее всех живых. Что же не так?
Он застал Юстиану посреди ритуала: какое интересное совпадение. Могла ли она призвать его… случайно?
В ее тонкой ладони лежал нефритовый кинжал. Стоило мутно-зеленому лезвию коснуться запястья юноши, который стоял перед ней на одном колене, и кинжал засиял, вбирая кровь, наполняясь силой.
— Я забираю ремесис у своего брата, Роши, — объявила Юстиана собравшейся толпе. — Вы знаете, как долго он нес в себе это проклятье, но теперь он будет свободен. Он достаточно терпел. Этот ремесис пострадал так сильно, что его нельзя излечить, а можно только вырвать с корнем.
Из груди Роши раздался стон, и публика ахнула вместе с ним. Кейто остался неподвижен, вспомнив, что Роши страдал именно из-за него. Когда-то давно, будучи императором, он вернул мальчишку к жизни, совершенно не думая о последствиях, а теперь и сам оказался на том же месте.
Его наконец заметили. Кейто не смог сдержать убийственной улыбки, когда перед ним вырос мужчина в ярко-красном церемониальном костюме, расшитом черными журавлиными крыльями.
— Ну привет, Виктор, — ухмыльнулся Кейто.
— Октавиан? — прогремел тот. Кейто заметил удивление в глазах нового короля.
Теперь-то они могут померяться силой! Он больше не уступит Виктору.
Громкий вскрик отвлек его внимание. Роши обмяк, лишившись сил, и к нему подбежала девчонка. Ее округлое лицо побелело, как луна, а когда она посмотрела в их сторону, Кейто узнал ту бестию, что выдернула его в этот мир.
Кейто тряхнул головой, пытаясь разобраться. Звуки, запахи, цвета захлестнули демона, путая мысли. Кто позвал его? Эта девчонка или Юстиана?
А следом раздался голос, который он жаждал услышать.
— Остановитесь, Ваше Величество. Я бы хотела приветствовать нашего гостя подобающим образом.
Юстиана перевела на него совершенно хладнокровный взгляд и одарила улыбкой. Разве мог он мечтать о более теплом приеме? Виктор был готов сожрать его заживо, Кейто видел это, но демон лишь пожал плечами и проследовал мимо.
Он шел к своей императрице.
Глава 2
Пленник
Великий полководец знает, что одерживает победу тот, кто даже не начинает бой. Уничтожить врага еще до битвы, разрушить его сознание и волю, посеять ужас в сердце задолго до того, как он даже увидит тебя, — это и есть истинная деструкция.
Встретившись с врагом лицом к лицу, обратись к его силе. Используй ее так, как это надо тебе. И тогда ты увидишь его слабости. Настанет и твой черед действовать, если ты долго оставался в тени. Не торопись, жди подходящего момента, а дождавшись — не медли.
Из дневника Тайцу, Тайный Архив
— Ты точно хорошо себя чувствуешь? — спросила Лали. Сев на краешке кровати, спрятала ладони под коленями: из-за ужасных трещин ей сегодня даже пришлось надеть перчатки.
— Но ты ведь уже спрашивала миллион раз, — устало выдохнул Роши, однако на его лице впервые за все время их знакомства появился румянец.
Но Лали не унималась. Ей не нравилось видеть Роши таким обессиленным, а когда он повалился без чувств прямо на фестивале, она забыла, как дышать. И неважно, что к ним напролом шел демон из самих Глубин, ее заботило лишь здоровье Роши. Только бы он жил. Лали даже позабыла на миг о своей трусости, которая заставила ее умолчать о том, кто попался ей на пути и в чем он ее обвинял. Как и о том, что ей удалось сбежать от него.
— А что с твоей… — Лали закашлялась. Разговоры о силе ей всегда давались с трудом, но сейчас она должна была узнать, что чувствовал Роши, что изменилось для него.
Роши вытащил из-под одеяла руку и вытянул ее, сжимая и разжимая кулак.
— Я ничего не чувствую, — признался он. — Ничего. Пусто. Ни ремесиса, ни… этого.
Они обменялись взглядами, поняв друг друга без слов.
Роши положил ладонь ей на колено, накрывая его, как теплым крылом.
— Я знаю, что тебе страшно. Но не стоит бояться. Доверься Юви, и все встанет на места.
Юви? Да она не могла довериться даже брату. Если придется рассказать о своем изъяне Юви, он уж точно узнает. И поймет, что она всех обманывала. Лали училась в магической школе со дня ее основания. Как она могла сказать Виктору, что лишь пускала пыль в глаза, и ее способность создавать растения не более чем иллюзия? Разве могла она предать его, главу своего Дома, своего Правителя?
Как бы ни согревало тепло, идущее от ладони Роши, Лали отстранилась и встала, уходя к эркерному окну. Здесь можно было удобно сидеть с книгой или чашкой чая, любуясь садом. Роши занимал отданный в его распоряжение Беломраморный дворец, находившийся под покровительством Белой Тейры. Лали даже не знала, сколько здесь комнат, но ей нравился такой простор. Именно в этих садах она проходила экзамен магической школы — выращивала новый диковинный цветок. По крайней мере, остальные считали его именно таким. Лали же знала, что это обычная магнолия в ореоле язычков пламени — искусная иллюзия, которой обучила ее тетушка. Это был их секрет.