— Спи, дурная башка, — услышала она сквозь сонную негу. — Завтра во дворце званый ужин, и мне бы совсем не хотелось пропустить его из-за девчонки…
Лали привыкла просыпаться в тишине особняка, когда он казался безмолвным и будто бы покинутым. Сейчас кто-то гремел посудой, что ужасно разозлило хозяйку кухни. Ну что опять?
Она удивилась, насколько спокойным был ее сон, пока не вспомнила, как уснула. В руке оказалось что-то шершавое — записка.
Кабинет Виктора
— Музы великие, — выдохнула Лали.
Так демон действительно приходил сюда прошлой ночью? И она была совершенно в его власти, он ведь мог даже убить ее!
Но не убил, потому что подчинялся ей — эта мысль обрадовала ее. Наверняка это еще пригодится. Вот удивится брат, когда узнает, что демон никому не причинит вреда — и все благодаря ей. Наконец от нее будет польза!
Лали коснулась ступнями холодных досок, сладко потянулась. Утром все казалось не таким страшным. Она заставила себя улыбнуться, пряча подальше тошнотворное чувство и предательскую мысль — ну что, может сегодня ты наконец отдашь свой проклятый дар и заживешь долго и счастливо с Роши?
Нет, кто-то определенно гремел чайным сервизом, очень хрупким и дорогим! Лали прислушалась. А еще звучал веселый голос мамы — с чего бы ей встать с утра пораньше?
Лали наспех оделась и, спускаясь по лестнице, столкнулась с Дженни. Округлое лицо сестры будто вытянулось, а может, смотрелось так из-за шляпы с вуалью, придававшей ей загадочный вид. Дженни выглядела уставшей, будто не спала несколько ночей кряду — да и разве удивительно, ведь у нее болел ребенок.
— А вот и птичка припорхала, — не улыбнувшись, проговорила Дженни, но Лали, несмотря на скованность сестры, накинулась на нее с объятиями.
— Какой сюрприз! А где мой дорогой племяшка? Он приехал?
На лицо Дженни легла тень.
— Нис все еще болеет и не смог приехать.
— Очень жаль, — расстроилась Лали.
Сестра лишь печально вздохнула и поднесла руку в черной атласной перчатке к уголку глаза, а потом все же улыбнулась.
— Дай-ка я посмотрю на тебя. — Она покрутила Лали на месте. — Мне кажется, ты ни капли не изменилась. Все та же малышка Лалибэй.
Сколько они уже не виделись? Времени прошло много, но она уж точно повзрослела. Двадцать два года! Нет, она не малышка.
— Я…
Тут двери особняка распахнулись, и на пороге появилась дама в лазурном платье Ремесиса, расшитом серебряными лунами. За ней следовала целая свита из симпатичных юношей и девушек, которые принесли в дом шум и оживление.
Лали закатила глаза, желая немедленно выпроводить эту компанию из особняка. Но Ксиу тут тоже жила. Временами.
— Ксиу, — шепнула ей Лали. — Зачем ты опять притащила их сюда?
Пусть бы оставались в своем Доме Ночи сколько угодно. Но сестра редко появлялась на людях без компании. Она любила веселье, развлечения, празднества, хотя взгляд ее был полон одиночества и тоски. Алые губы растянулись в улыбке.
— Лали, дорогая, мы расположимся в Зеленой столовой. Чай нам принесут туда. Джия, Мори, позаботьтесь обо всем.
— Аника уже этим занимается, не стоит беспокоиться, — поджав губы, проговорила Дженни, и между сестрами внезапно повисло напряжение.
Ксиу пожала плечами и направилась по коридору. Дженни тоже сдвинулась с места, бросив колючий взгляд на Лали.
Старшие сестры появились из ниоткуда и решили вдруг навести здесь свои порядки. Где они раньше были? Ясное дело где. Каждая занималась своими делами.
Улучив момент, Лали сбежала на кухню, на которой устраивала погром мама. Ее круглое лицо разрумянилось, карие глаза нездорово блестели, и Лали заподозрила, что у мамы снова жар. Она металась по кухне, как укушенная, собирала из шкафчиков чашки, выставляла их на подносе, что-то приговаривая.
— Мам, остановись, — позвала ее Лали, глядя, как молчаливой тенью скользит по кухне Аника. Еще одно вторжение на ее законную территорию. — Что случилось?
— Как что, милая? — запыхавшись, ответила госпожа Меримьян и чуть сникла. — Девочки уже приехали? Мне сообщили с самого утра…
Лали нахмурилась — а почему ей не сказали? Может, конечно, она и сама проспала… Ей так сладко спалось! Наверное, это демон что-то сотворил с ней или наложил проклятье?
Губы мамы вдруг задрожали, и Лали вовремя подставила стул. Госпожа Мерьмиян опустилась на него и обхватила руки Лали горячими ладонями. Маму и впрямь лихорадило, лучше отвести ее в постель.
— Я так хотела, чтобы мы собрались все вместе. И чтобы… — На ее глазах блеснули слезы. — А Мариэ? Она не приехала?
Лали грустно покачала головой.
— Но почему ты волнуешься? Уверена, что с ней все хорошо.
— Ох, милая, родительское сердце не обманешь. Не знаю, что стряслось, но лучше бы она поскорее вернулась.
— Думаю, мы можем спросить у Виктора, вдруг он что-то знает. А сейчас давай я отведу тебя в спальню?
— Но как же девочки? Я так хотела с ними повидаться!
— Они обязательно зайдут к тебе, мам.
— Хорошо. — Взгляд темных глаз задержался на Лали чуть дольше положенного. — Я так рада, что ты выросла такой милой и чуткой девушкой, — сказала наконец госпожа Меримьян, слегка озадачив Лали.
— Ну какой же мне еще быть?
… когда все роли разобраны, — хотела договорить Лали. Это Дженни образец праведности, а Ксиу — распущенности. Мариэ всегда окутывали тайны и приключения, а самой Лали оставалось быть просто милой.
За столом каждый был словно занят своим делом. Ксиу и Дженни даже не смотрели в сторону друг друга и совсем не подали виду, когда к чаепитию присоединились Роши и Риок. Деструктор молча расположился у окна, заведя руки в черных кожаных перчатках за спину. Роши принялся помогать Лали, которая крутилась по столовой, будто служанка. Или слишком взволнованная хозяюшка.
— Присядь хотя бы на минутку, — остановил ее Роши. — Им все равно, похоже, нет до нас никакого дела.
— Зачем тогда приехали… — выдохнула Лали и тут же вспыхнула, поняв, что сказала это вслух.
Роши все же усадил ее на стул и придвинул к ней блюдце с чашкой. Разве что массаж ей не сделал… успокаивающий.
Отчего-то Лали была вся на нервах. Как они могли так спокойно сидеть тут, когда в королевстве происходило что-то странное? Неужели они не чувствовали угрозы?
— Риок, идите к нам, — позвал Роши и указал на свободное место.
Легионер обернулся, не снимая своего шлема, синие глаза сверкнули, когда он посмотрел на стол. Лали будто уловила его мысли — да, в их семье определенно чувствовался надлом. Именно Рита была той силой, что удерживала всех вместе, а с ее смертью каждый пошел по своей тропе.
Роши пожал плечами и устроился рядом, выдергивая из салфетницы белый квадратик. Губы его изогнулись в хитрой улыбке, когда он достал словно бы из ниоткуда карандаш. Лали инстинктивно напряглась, вспомнив первый и последний день Роши в магической школе: тогда он тоже изрисовал лист бумаги, а явившийся монстр чуть не разнес половину школы.
Будто заметив ее сомнения, Роши улыбнулся шире и подмигнул ей. Его ремесис забрали, и теперь волноваться не о чем, правда ведь?
Роши принялся рисовать некое существо с длинными усами и хмурыми бровями, а еще в конической шляпе. Лали чуть не покатилась со смеху, когда узнала в рисунке Дженни.
Лали нравилось, каким расслабленным сейчас выглядел Роши, как плескались в его зеленых глазах искорки, напоминая блики на морской глади. Эх, утонуть бы в них… Ее ладонь будто сама поползла по столешнице, поближе к салфетке и длинным пальцам, которые с легкостью добавляли все новых штрихов в рисунке.
— Так вы встречаетесь? — вывела ее из сладких размышлений Ксиу. Их взгляды скрестились. — Ну что? — бесцеремонно продолжила Ксиу. — Уже встречаетесь или еще нет?
— Виктор им никогда этого не позволит, — холодно бросила Дженни, будто ее это как-то касалось.
Карандаш Роши замер над салфеткой. Лали казалось, что ее душа отделилась от тела и парит над ними, глядя на ее окаменевшую фигуру откуда-то сверху.
Роши ничего не сказал. Не подтвердил! А Лали уж подумала, что он прямо здесь признается ей в своих чувствах. Но ведь он и не опроверг…
Не дав ей времени на размышления, чаепитие нарушило семейство Кортис. Тетушка Адора вместе с галдящими детьми ввалилась в столовую в сопровождении своего мужа. Дядя Кортис чуть раздался в плечах с тех пор, как Лали видела его в последний раз. На лице, поросшем щетиной, светилась довольная улыбка. Еще бы, о чем ему мечтать с такой замечательной красавицей-женой и прекрасными детьми! Тетушка Адора поприветствовала Дженни и Ксиу и завела с ними светскую беседу, а дети устремились к Лали. Такая началась кутерьма, что у Лали голова пошла кругом. Как только Адора выносит это! Ее младший сынишка еще успевал дудеть на глиняной птичке, создавая совершенно невероятную какофонию. Но вот за спиной Адоры появилась светловолосая незнакомка, очень хорошенькая. Лали тут же стало неловко.
— Моя племянница, Циара, — несколько смущенно улыбнулась Адора и бросила взгляд на Лали, которую не отпускало дурное предчувствие. Именно эту девушку она видела в своем сне наяву. А еще на нее таращился Роши! Вот же гад… Так бы чем-нибудь и треснуть его.