logo Книжные новинки и не только

«Колумбы иных миров» Юлия Федотова читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Юлия Федотова Колумбы иных миров читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Юлия Федотова

Колумбы иных миров

Пролог

А началось все опять с мира иного…

Неожиданно обнаружилось, что Ильза умеет вязать. Возвращаться в Дольн, в школу Белых Щитов, девушка не пожелала категорически.

— В военачальники я не стремлюсь, — пояснила она свою позицию, — в гильдию меня и без образования приняли, на кусок хлеба, если что, всегда заработаю. А изображать из себя мешок с отрубями, который бьют, я больше не желаю! Я не нежить бесчувственная!

Под «мешком с отрубями» боец Оллесдоттер подразумевала манекен, на котором ученики отрабатывали приемы рукопашного боя; сия дисциплина давалась ей хуже всего.

Энка попыталась воззвать к ее самолюбию, но Меридит сурово велела «отвязаться от бедного человека», и Хельги поддержал сестру по оружию. Сильфида плюнула: «Поступайте как знаете! Пусть остается неучем!» Так у Ильзы образовалась куча свободного времени.

Она с увлечением занялась домашними делами, ведь впервые за всю жизнь у нее появилось собственное жилье: мыла, стирала, готовила столь роскошные блюда, что Хельги и девицам казалось, будто у них теперь каждый день праздник. Но хозяйство было небольшим, а Ильза — девушкой проворной и неутомимой, и в результате свободного времени все равно оставалось много.

И вот, чтобы не скучать, пока друзья пропадают в университете, Ильзе пришлось вспомнить постылую науку покойной тетушки. В детстве, обливаясь слезами над спущенными петлями, она не раз давала себе клятву, что когда вырастет — ни за что в жизни не возьмет в руки спицы. Но Судьба распорядилась по-своему даже в такой мелочи. В Уэллендорф прибыл сехальский торговец, привез на продажу совершенно невиданную пряжу — пушистую, нежную, самых веселеньких расцветок. И Ильза не устояла… Накупила разноцветных клубочков в лавке за углом и принялась за работу, увлекаясь все больше.

Одна беда — вязальщица прекрасно понимала, что самой ей десятки кофточек ни к чему, а Энка, Меридит и тем более Хельги ничего розовенького, голубенького или желтенького не наденут под страхом смертной казни. Тогда-то она и решила вязать для новорожденной дочери Макса.

Хельги не без испуга наблюдал, как на его сундучке растет куча детских вещичек, от самых маленьких, «на первое время», до крупных — «на вырост». По его подсчетам, их должно было хватить как минимум на десятилетие. И настал день, когда Ильза заявила: «Все, пора доставлять подарки по назначению». Погрузила вещи в заплечный мешок и отправила Хельги в иной мир.


На этот раз путешествие прошло удачно. И сам не пострадал, и момент выдался подходящий. Супруги Ветлицкие сидели у себя дома, никого постороннего вроде подруг из Иркутска в квартире не было.

Довольная и благодарная Ирина разбирала мешок, не уставая восхищаться качеством шерсти, красотой вязки и оригинальностью узоров. Ильза украшала свои творения всем, что ни приходило в голову — котятами, утятами, грифончиками, единорожками, а на одном платьице даже бог-гарта изобразила, решив, что такой рисунок подходит для младенца как нельзя лучше. А Хельги тем временем разглядывал большой чемодан, распахнувший шелковую пасть посреди комнаты, и пытался угадать его предназначение. Наконец пришел к верному выводу, что это — подобие дорожного сундука, и спросил Макса:

— Вы собираетесь в путешествие?

— Мы едем в Америку, — кивнул Макс— Надо показать внучку родителям Иринки. Они работают в посольстве и пока никак не могут выбраться сами.

Хельги с неодобрением присвистнул.

— В Америку?! Ничего себе! А ты не боишься?

— А чего я должен бояться? — не понял Макс. Он догадывался, что Хельги не имеет в виду расстояние или тяготы пути.

— Америка — плохое место! — ответил демон с большой убежденностью. — Я бы на твоем месте поостерегся ехать туда вместе с супругой!

— Это еще почему? — Макс совсем растерялся.

— Потому. Там принято уводить чужих женщин! — сказал Хельги серьезно. И процитировал:


Вот девушка с газельими глазами
Выходит замуж за американца,
Зачем Колумб Америку открыл?!

От удивления Макс споткнулся о чемодан.

— Боги Великие! Это еще откуда?!

Ирина одарила мужа взглядом, полным укоризны.

— Макс! Как тебе не стыдно! Это Гумилев! Видишь, даже демон из другого мира и то знает, а ты!..

— Да знаю я, что Гумилев, — покривил душой Макс— Я имею в виду, Хельги-то откуда это взял? Он даже читать по-нашему не умеет!

В ответ Хельги лишь пожал плечами. Он и сам не знал, откуда в его голове порой заводятся чужие слова и мысли. Наверное, такова демоническая сущность. Чего только не нахватаешься, когда путешествуешь через границу миров! И вообще, теперь была его очередь задавать вопросы.

— Америка — это далеко?

Макс снял с полки и вручил гостю красивый коричневый глобус, ткнул пальцем:

— Вот тут — мы, а вот — Америка. Соединенные Штаты.

— А масштаб какой? — деловито осведомился магистр Ингрем. Прикинул расстояние на глаз, пересчитал в уме и вздохнул: — Далеко… — А потом надолго о чем-то задумался, медленно поворачивая глобус против часовой стрелки.

— Ау! — Макс щелкнул пальцам перед его носом. — Проснись! О чем задумался, детина?

— А?! — вздрогнул демон-убийца. — Ты что-то сказал?

— Спросил, о чем ты думаешь.

— О географии. Я думаю, что наши миры во многом похожи. Но у вас — шесть больших континентов, а нам известен только наш собственный. И то не дальше окраин Ин… Аваллона… А ведь я, когда блуждал по астралу, иногда попадал в очень странные места, совсем не похожие на Староземье… Мне кажется, там, за Океаном, должны быть другие земли, далекие, неведомые… — Он мечтательно вздохнул, а потом попросил: — Расскажи мне про Колумба. Как он открыл Америку?

Макс рассказал, что знал.

Часть первая

В косо нахлобученной шапочке, в черной мантии, безбожно измятой сзади, по коридорам Уэллендорфского университета рысила дочь сенатора Валериания, злющая, как боевой сехальский дракон. Гулким эхом отдавали ее не по-девичьи тяжелые шаги, каменные плиты пола чуть не трескались от топота армейских сапог.

Сильфида была в ярости. В такой, что сама удивлялась, почему у нее до сих пор не пошел дым из ноздрей.

Вообще-то ей следовало бы радоваться. Как раз вчера она получила очень выгодный заказ. Уэллендорфский муниципалитет поручил ей проектирование новой ратуши. Обычно такая работа достается профессорам, простой магистр о ней может только метать. Поэтому сначала Энка прыгала от счастья.

Но Судьба неожиданно повернулась к ней задом. На радостях сильфида забыла вовремя призвать своего Фронтона. Как известно, если грифон не видит хозяина долее трех дней, он обретает свободу, улетает по своим грифоньим делам и больше не возвращается. За последние годы Энка таким образом потеряла уже троих. Но если с Тимпаном и Ампиром она рассталась по несчастливому стечению обстоятельств, то теперь ей следовало винить исключительно себя. Но как раз этого сотник Энкалетте делать и не умела. Поэтому она быстро нашла других виноватых. Хельги и Меридит. Почему они ей не напомнили?! Друзья называется!

Она спешила домой — высказать им все, что о них думает. И надо же было такому случиться — споткнулась о низкий порожек между старым зданием и современной пристройкой кафедры прикладной и теоретической магии. Мало того что едва не пропахала носом, так еще и подметка оторвалась. Сапог оскалился, будто пасть маленького чудовища. Воистину, беда не приходит одна.

Выругавшись, девица присела, чтобы подвязать покалеченную обувь веревочкой, да так и замерла на месте. Она услышала… голоса! В первый миг сильфиде подумалось — уж не спятила ли она? Коридор был совершенно пуст, а звуки раздавались будто откуда-то сверху. Но секунду спустя Энка поняла, что с ней сыграла шутку здешняя акустика. На самом деле голоса доносились из-за дверей лаборатории профессора Перегрина. Громкие, взволнованные…

Один принадлежал самому профессору, второй был незнакомым.

— А я вам говорю, не мог он самопроизвольно исчезнуть! — сердился мэтр Перегрин. — Я хранил его в золотом футляре! Он похищен! Грубо, механически похищен!

— Разве есть следы взлома? — уточнил некто.

— Нет. Замок цел, окна целы, знаки магической защиты не нарушены…

— Вот видите!

Голос профессора стал еще более раздраженным.

— Ничего я не вижу! Вы же не считаете, будто в помещение можно проникнуть только через дверь или окно? В Староземье водится множество существ, способных проходить сквозь стены! Я уж не говорю о квалифицированных магах!

— Тогда почему вы не позаботились о безопасности стен?

— Да будет вам известно, почтеннейший, за истекшие семьсот веков существования нашего университета в нем была зафиксирована одна-единственная кража! В пять тысяч семьсот двадцать восьмом году домовый гоблин проректора Синелиуса уволок из кубовой все веники, желая досадить поломойке Люцинде, с которой был в ссоре! — Теперь голос профессора исходил ядом. — Доселе у нас не возникало нужды в специальной защите!

— Но на дверях, по вашим словам, защита стояла?

— Стояла. Чтобы студенты во время опытов не вваливались. Они, знаете ли, не всегда приучены стучаться, а я иногда забываю запереть замок! Возраст, знаете ли!

Тут незнакомец сказал что-то еще — Энка не расслышала. Видно, собеседники удалились в глубь помещения. Спасибо, Перегрин почти кричал, иначе она так и не узнала бы, в чем дело.

— Да я же вас не собственный кошель прошу разыскать! Похищен Черный камень Ло! Вы понимаете, какие последствия могут иметь место?!

И все. С этого момента собеседники перешли на шепот. Как ни напрягала слух сильфида, как ни прижимала ухо к замочной скважине, больше ничего не услышала.

Почему эта новость так ее взволновала, Энка и сама не смогла бы ответить. Ярость угасла, неприятность с Фронтоном отошла на задний план. И домой она прибежала совсем с другой новостью. Обмолвилась только: «Опять я без крыльев осталась» — а потом они до самого вечера (пока не появилась иная тема), обсуждали, гадали — кто спер, зачем и какие такие последствия могут иметь место?


ИЗ ДНЕВНИКА ХЕЛЬГИ ИНГРЕМА, ПОДМЕННОГО СЫНА ЯРЛА ГАЛЬФДАНА ЗЛОГО


26 марта, вторник.

Только не подумайте, почтенные читатели (случись таковым иметь место), что это я сам. Мне бы такое и в голову не пришло по доброй воле!

Несчастье приключилось из-за серых эттелийских жаб. Я забыл записать, в котором часу они принялись пробуждаться от спячки, потому что у Ильзы был день рождения. Утром меня вызвал профессор Донаван и сказал нечто ужасное.

Он заявил, что для естествоиспытателя я недостаточно собран и организован. Поэтому он, Донаван, настаивает, чтобы я завел дневник и ежедневно заносил туда свои наблюдения, размышления и переживания, а он станет проверять записи по пятницам. Якобы это меня дисциплинирует.

Как мог, пытался я облегчить собственную участь, уговаривал разрешить вести записи хотя бы через день. Профессор был неумолим и дал мне единственный выходной, в понедельник (в этот день я навожу порядок в виварии и возвращаюсь домой поздним вечером).

Вот так и пришлось мне идти в лавку, покупать амбарную книгу, над которой сейчас и тружусь. И чувствую себя несчастным как никогда — таково мое первое переживание. Кстати, Меридит мое новое занятие тоже не одобряет. Мол, оно приличествует кисейной барышне, а не воину. А Энка та и вовсе издевается, говорит: «Ты бы еще альбомчик для стихов завел!» Оказывается, в Сильфхейме есть такая мода — юные девы заводят альбомы и пишут в них друг дружке коротенькие стишки, преимущественно амурного содержания…

Пока мы разговаривали о нравах и традициях Сильфхейма, Ильза куда-то исчезла. Но скоро вернулась. С альбомчиком! Ей так понравилась идея, что не поленилась сбегать в лавку. И где она только откопала эту страсть?! Я тоже хожу в лавку старика Супхубора, но ничего подобного там даже не видел: малиновый, ворсистый, с умопомрачительной медной розой на обложке! Я, понятно, очень люблю Ильзу, но вкусы ее иногда ставят меня в тупик!

А потом она потребовала, чтобы мы немедленно написали ей по стиху. Энка первая взялась за дело, нацарапала какую-то галиматью вроде «любить тебя есть цель моя, забыть тебя не в силах я, люби меня, как я тебя…», сказала, что это классика жанра. Меридит написала гекзаметр из современной кентаврийской поэзии (по-моему, назло, потому что Ильза не любит гекзаметры). Настала моя очередь. А я стихов вообще знаю немного, а тут как на грех все до единого вылетели из головы! Думал-думал, кое-как вспомнил один, из другого мира. Не знаю, отчего мне пришел в голову именно он? Наверное, из-за вчерашней неудачи с жабами. Перевел, как сумел, и написал:


Что это так красен рот у жабы?
Не жевала ль эта жаба бетель?
Пусть скорей приходит та, что хочет
Моего отца женой стать милой!
Мой отец ее приветно встретит,
Рисом угостит и не ударит,
Только мать моя глаза ей вырвет,
Вырвет внутренности ей из брюха![Н. Гумилев. «Детская песенка». — Здесь и далее примеч. авт.]

Очень красивый стих! Экспрессивный, образный и, в то же время, жизненный! У нас в Сехале тоже есть полигамные сообщества. Те же ванеды, например… Вот если бы только знать, что именно жевала эта жаба? По логике, это должен быть некий пигмент растительного или животного происхождения. Но растениями жабы не питаются, по крайней мере, наши, а насекомых, содержащих так много красящих веществ, я что-то не припомню. Возможно, это просто аллегория? Надо не забыть, при случае спросить у Макса. Что-то подсказывает мне, что он этого тоже не знает. Но может уточнить через свой технический артефакт, действующий на манер магического ока…

Энка сказала, что этот стих для девичьего альбома совершенно не подходит по причине кровожадности сюжета и мне следовало бы вспомнить что-нибудь из любовной лирики! Я ответил, что нельзя вспомнить то, чего никогда не знал, а в стихе речь определенно идет о любви и смежных тонких чувствах. Минут двадцать мы спорили на эту тему, но каждый остался при своем мнении. Наконец вмешалась Ильза и заявила, что мой стих ей нравится больше всего… Ильза меня любит. И это меня порой пугает…

Потом мы поели сырного пирога, и сейчас станем спать, поэтому других наблюдений у меня не предвидится.

Да! Совсем забыл о главном! Энка сегодня рассказала такое! Хотя нет! Об этом писать, пожалуй, не стоит. Не все можно доверить бумаге.


27 марта, среда.

Зря я вчера скрытничал. Сегодня весь университет только об этом и говорит. Из лаборатории профессора Перегрина похищен наш Черный камень Ло! Тот, что Ильза раздобыла в Альтеции, а мы пустили на взятку вместе с Граалем.

Теперь Грааль, будь он неладен, стоит на месте, а камень свистнули! По слухам, начальство пытается выдать это за обыкновенное меркантильное ограбление. Как бы не так! Золотую чашу не тронули, футляр, опять же золотой, оставили, а дурацкий, неизвестно для чего нужный булыжник пропал! Сперли! Ослу сехальскому ясно, что дело в магии!

Меридит меня сейчас отругала. Велела «оставить уголовную лексику для кансалонских казарм и выражать мысли подобающим для культурного существа образом». Пожалуй, я ее послушаюсь, но то, что уже дописал, переделывать не стану, мне лень… Потом допишу, кто-то в дверь стучится.

…С ума сойти! К нам приходил дознаватель из городской охраны! Энка узнала по голосу, это с ним разговаривал профессор Перегрин. Он долго расспрашивал нас про камень: где мы его добыли, при каких обстоятельствах, что знаем о его применении. Особенно его интересовала моя способность проходить сквозь стены. Я даже нервничать начал — уж не подозревает ли он меня в краже?! Хотел взять за шкирку и вышвырнуть вон, но постеснялся. Подумал: вдруг он пришел по поручению профессора? Как оказалось, напрасно. Потому что следом пришел сам мэтр Перегрин. Я дверь открыл — и чуть не завизжал на манер Ильзы!

Самое ужасное — он приходил с извинениями! Сказал, что в охране работают сущие идиоты и тому подобное. Тут я с ним полностью согласен. Но лучше бы он не приходил вовсе, мы бы не стали обижаться. Мэтр Перегрин чрезвычайно порядочный и благородный человек, но я его очень боюсь (потому что уважаю). Мне до сих пор снятся кошмары, будто я сдаю теоретическую магию.

Ну все! Больше писать не хочу, хочу спать. Тьфу-тьфу, не приснился бы кошмар! Зачем вспоминал на ночь глядя…


28 марта, четверг.

Сегодня у меня две новости — хорошая и плохая. Начну с первой.

Утром из лужи перед домом вынырнул Лавренсий Снурр и сообщил, что нашел себе невесту. Я так рад за него! Он давно об этом мечтал. Наверное, нелегко тысячелетие за тысячелетием оставаться круглым сиротой… Ужасно интересно, как выглядит его невеста? Наверное, что-то впечатляющее! Я спросил, из какого она народа, но Лавренсий Снурр только подмигнул: «Сами потом увидите!» — и исчез в нижних водах.

Теперь о плохом. Профессора Перегрина арестовали. Стражники пришли за ним ночью, как за разбойником, и сразу, без всякого суда, отвели в крепость Фольд! За что, почему — никто не знает! В университете разброд и шатание, слухи ходят самые невероятные, не буду их все перечислять — противно. Большинство склоняется к версии о некромантии — эту гадость я слышал от студентов его же кафедры! И как им не стыдно болтать?

И вот что странно — с пропажей камня Ло его арест никто не связывает. А мне эти два события не кажутся простым совпадением. Что-то нечисто в этом деле, я прямо чувствую! Меридит и Энка со мной согласны… Ой! Я же забыл рассказать им про Лавренсия Снурра! Теперь меня убьют!..

Это опять я, и я пока жив! Хотя и получил половником по лбу. Меридит меня треснула. Несильно. Можно сказать, любя. Хотя окажись на моем месте существо понежнее, могло и пострадать. Меридит хороший воин, но не всегда умеет рассчитать силу удара (я, кстати, тоже). Энка в этом плане аккуратнее. Зато во всех остальных… Например, на днях я обнаружил ее левый сапог в собственном сундучке с книгами! И сам же виноватым остался. Она заявила, будто я нарочно его там спрятал, чтобы ей досадить. Ну что греха таить: спрятать в принципе я еще мог бы. Но прятать вместе со старинными книгами не стал бы ни за что! Да разве ей докажешь!

Впрочем, я отвлекся.

Меридит сбегала за пивом, и мы посидели, отметили помолвку. Было очень весело, но Ильза, по-моему, немного ревнует.


29 марта, пятница.

Утром предъявил дневник профессору Донавану. Читать он не стал, только пролистал и сверил числа. Это обнадеживает.

В университете все хуже и хуже. О Перегрине никаких вестей. Начальство, похоже, что-то знает, но молчит. Слухи множатся в геометрической прогрессии, один другого отвратительнее. Заведование кафедрой прикладной и теоретической магии поручили мэтру Монссону — дурной знак. Значит, скорого возвращения профессора не ждут.

В коридоре мне встретился мэтр Уайзер. Заметил меня, скривился и мерзко хихикнул. Уж не знаю, что он хотел этим выразить. До чего же зловредный тип! Так бы и двинул ему в ры… В смысле, побил бы. Жаль, субординация не позволяет.

Работа после этой встречи весь день не клеилась. Я ронял склянки с реактивами на штаны, путал страницы и записи. Опрокинул банку с пиявками, и они расползлись по всей лаборатории. Пришлось ловить. Может показаться, что на суше пиявки медлительны и нерасторопны. Ничего подобного! Когда не надо, они страсть какие прыткие! Одну уже за порогом поймал!