Но Игнат всего лишь просунул ладонь в карман пальто, укутавшего меня, достал ключи, и открыл ворота. Мы оказались в типичном дворе-колодце.
— Точно не боишься? — приподнял бровь Игнат. — Вдруг я маньяк?
— Всегда интересовалась маньяками. Так что сделай одолжение, — я довольно улыбнулась, и вошла в подъезд, а следом за мной и Игнат.
— Значит, любишь опасность, Слава?
— Слава? Больше не ребенок?
— Сама сказала, что тебе уже восемнадцать, — лифт открылся, мы вошли в него, и я почувствовала то самое.
Опасность, о которой говорил Игнат.
Она в его глазах.
Опасность есть, она имеет привкус перца, но страха нет. Этого мужчину я не знаю, но хочу. Может, об этом я пожалею, даже скорее всего, но из его квартиры этой ночью я не вернусь в отель.
Я это знаю. И Игнат, судя по его изменившемуся взгляду, тоже это знает.
— Красивая девочка, — хрипло прошептал он. Протянул ко мне руку, и провел пальцами по щеке. — От кого же ты бежала?
— Может, не от кого, а к кому? — смущенно прошептала я в ответ.
Мы вышли из лифта, Игнат открыл дверь, но вперед меня не пропустил. Взглянул на меня темно и голодно.
— Уверена, Слава?
— Да, — выдохнула, и вошла в его квартиру.
Глава 2
Игнат пропустил меня вперед. В свою квартиру. А затем дверь за моей спиной захлопнулась.
Я решилась — он станет первым.
Решилась. С незнакомцем, впервые. Совсем его не зная, Боже! Это наваждение, мистическая решимость, не иначе. Проклятая магия. Вдруг Игнат злой? Вдруг помешан на политике? Вдруг женщин не уважает, и вообще за людей не считает? Вдруг носки дырявые носит? Я ведь ничего про него не знаю, абсолютно.
Обернулась резко — он разувается. Носки целые, не дырявые. Интересно, а отпугнуло бы меня это? И что привлекло?
Не только ведь внешность. Что-то в глазах, в голосе, в запахе. Что-то неуловимое.
Действительно, магия.
— Слава, так что мы сейчас делаем? — вдруг остановился мужчина. — Я снова обуваюсь, накидываю пальто, и провожаю тебя? Или…
Он замолчал, дав мне еще один шанс опомниться, одуматься, и поступить как разумная девушка. Вместо ответа я скинула пальто, и протянула Игнату.
Зря, наверное. Шлюхой меня посчитает. Но я хочу остаться. И в отель не хочу — с подругой ругаться, что привела меня в элитный притон, что не реагировала на крики, пока я вырывалась.
Что послала меня, когда я схватила ее за руку, чтобы убежать вместе.
А комната у нас одна на двоих.
Нет, не хочу я этих разборок.
— Идем, чаем напою, согреешься хоть, — Игнат взял меня за руку, и повел по квартире. — Хм, или что-то покрепче. Ты алкоголь пробовала, взрослая моя?
— Пробовала, конечно, — улыбнулась я.
Так себе факт, но балерины — отнюдь не воздушные создания. Кому не хватает мышц — те пиво пьют, парни в основном. А девчонки — коньяк на вечеринках. Не поклонница всего этого, но пробовала, и не раз.
— Ты один живешь? — села на высокий барный стол, а Игнат достал бутылку. Затем отставил ее, и включил чайник.
— Один.
— Красивая квартира, — огляделась вокруг — неплохо он живет, не беднее моих родителей.
А семья у меня обеспеченная.
— У меня два уровня, — Игнат качнул головой вверх, и я поняла — следующий этаж тоже его. — Расскажешь, куда дела верхнюю одежду, и почему носилась по городу в одном платье?
— Это ерунда, — отмахнулась — страх прошел, отбилась же от урода, а рассказывать Игнату про это не тянет.
И ведь не к маргиналам мы пошли. Квартира была богатая, Женя сказала, что просто посидим.
Посидели…
— Ладно, тогда расскажи про себя, — Игнат поставил передо мной чашку черного чая, сахарницу, а затем все же открыл бутылку, и плеснул в бокал немного виски, — Больше не налью.
— А мне больше и не надо. Я только чай выпью.
Он придвинул бокал, и покачал головой.
— Выпей. Иначе заболеешь.
— Заботливый, — подарила мужчине улыбку.
Глаза у него пугающие. Синие, темные. Грозовые. Смотреть в них, и смотреть, и все равно не насмотришься. И фигура великолепная, а я в этом знаток — столько лет в балетном оттрубила, где все на анатомии помешаны. По взгляду теперь могу определить, сколько времени человек уделяет спорту.
Игнат — много. Не худой он. Крепкий, мускулистый.
Притягательный. Магнетизм животный, а запах его для меня — сильнейший феромон.
— Так расскажешь про себя, или это тоже секрет? — напомнил он, и опустился напротив.
— Я из провинции, переехала в столицу учиться балету.
— Научилась?
— Научилась, — немного помрачнела я.
Мама в ужасе была, когда я загорелась балетом. А случилось это именно из-за нее — еще до моего рождения мама попала в аварию, колено было травмировано так, что она хромала. Долго. И операции делала. Реабилитации помогали, но не так, как маме бы того хотелось, и она начала искать альтернативы.
Занялась балетной гимнастикой, а я маленькая была, наблюдала. Каждое утро смотрела, как мама садилась на коврик, и тянула ноги через силу, через боль. С мамой занимался пожилой балетмейстер, который и включил мне на планшете спектакль «Дон Кихот», чтобы я не мешала им.
И я пропала.
— Знаешь, мама не одобрила, когда я заявила, что пойду учиться балету. В позу встала, что только через ее труп — она знала, что травмы для балетных — это обыденность. Не хотела она для меня подобного.
— Но своего ты добилась? — Игнат сделал глоток виски.
— О да! Я голодовку объявила, — не смогла скрыть дурного хвастовства, когда сказала это, но вспоминать забавно ту войну с мамой.
— Упорная.
— Папа тоже так сказал, — рассмеялась я, вспоминая прошлое. — Мама сдалась. Они решили, что я позанимаюсь полгода максимум, и «блажь» пройдет. А она не прошла.
Меня порекомендовали в столицу. Конкурс — девяносто человек на место, но я прошла несмотря на то, что по возрасту не подходила — слишком маленькая. Но ведь взяли. И я училась, хотя каждый день было больно. Болели мышцы, кости, суставы. Но это того стоило. И уже на предпоследнем курсе я танцевала в главном театре страны.
Теперь бы только вернуться. Я уже и на кордебалет согласна!
— Творческая девушка. Балет, надо же, — Игнат едва заметно улыбнулся. Улыбка у него не мягкая, а… не знаю, говорящая очень. О том, что он меня хочет. — В Питер надолго?
— Обратного билета нет, приехала развеяться. С подругой.
— Вижу, что развеялась, — взгляд мужчины опустился на мою грудь.
Я вспыхнула.
От одного взгляда. А я ведь танцевала с партнерами, и нет места на моем теле, где бы меня не трогал мужчина в дуэтных танцах, при поддержках. А тут всего лишь взгляд.
И этого достаточно оказалось, чтобы я загорелась еще сильнее.
Чтобы захотела узнать — каково это, быть с мужчиной. Каково это — принадлежать ему?
— Может, теперь ты расскажешь про себя? — голос предательски дрожит.
— Тридцать лет, не женат, и никогда не был. Детей нет. До двадцати восьми был контрактником, скопил денег, и занялся бизнесом.
— Каким?
— Пока что у меня два автосалона. Не миллиардер, — пожал Игнат плечами.
Мне понравилось. И то, что он не женат. И то, что не стал распинаться, что через год займет первое место в рейтинге олигархов, а мужчины на это горазды — кидаться громкими словами, объясняя, что все деньги мира пока не в их карманах только потому, что кто-то там виноват.
Да и зачем мне олигарх нужен.
А Игнат — даже если бы он слесарем был, я бы все равно оказалась с ним в его квартире.
— Согрелась? — голос его стал звучать ниже.
— Согрелась, — мой голос предательски сорвался.
— Слышал, что у балерин хорошая растяжка. Покажешь?
Игнат встал, протянул руку, я поняла — это последний шанс, чтобы уйти. Он дал его мне. Третий шанс.
— Мужчины, — фыркнула я, поднялась, и вложила свою ладонь в его. — Я про танец, про искусство, а ты мне про растяжку. Вас только одно интересует.
— И много кто уже интересовался твоей растяжкой? — шепнул он мне на ухо.
Дыхание обожгло, опьянило больше тех двух глотков виски, что я выпила.
Я ничего не ответила Игнату, просто загадочно улыбнулась, и пошла за ним. В спальню. Наверное, стоило бы предупредить, но вдруг он не захочет связываться с девственницей?
Нет, пусть Игнат узнает, когда будет поздно.
Когда он станет первым.