Глава 3
В спальню мы вошли спокойно, не торопясь. И я успела быстро оглядеть ее: большая, с огромными окнами. А мебели минимум — широкая кровать, у стены штанга, и все. Ни тумбочек, ни милых мелочей.
Даже стульев нет, только кровать, на которую Игнат толкнул меня, едва мы вошли.
Я ахнула, падая. Поднялась на локтях, хотела встать. Но он опустился сверху, заключив меня в клетку из своего тела.
— Уже не убежишь. Раньше нужно было, — тихо произнес Игнат.
— Так ты, все же, маньяк?
— Тебе не повезло, Слава, — усмехнулся он, и поцеловал.
Так ярко. От одного прикосновения его губ к моим кровь вскипела, все краски мира обрушились на меня, когда язык Игната скользнул в мой рот. Вкусный. У этого мужчины вкус крепкого алкоголя — сводящий с ума вкус. И запах, о Боже мой, он будоражит.
Прикосновения. Я хочу почувствовать тяжесть его тела на себе, но Игнат не торопится. Удерживает свой вес на локтях, и целует. Ласкает языком мой, захватывает его в плен, прикусывает мои губы, и снова накидывается на мой рот.
Пожирает его.
Это безумие — так плавиться от одного лишь поцелуя. Кажется, мне хватит даже этой невинной ласки, чтобы достигнуть пика. Я дрожу от легкого, приятного страха; от предвкушения, делающего мое тело ватным; от подчиненности Игнату, от уязвимости.
Никогда не любила быть слабой, а сейчас я в восторге. Некоторым мужчинам приятно отдавать полную власть над собой.
— Тебе точно есть восемнадцать? — Игнат оставил мои губы, чуть опустился, и я подставила шею под поцелуи.
— А если нет, то ты остановишься?
После легких, нежных поцелуев я получила жесткий. Поцелуй-укус в самое чувствительное место у основания шеи, и вскрикнула.
— Остановлюсь, — хрипло ответил Игнат. И правда остановился, навис надо мной, вгляделся в лицо: — Ты, случаем, не школьница, поругавшаяся с родителями? Милая, мне проблемы не нужны.
— Мне восемнадцать. Правда.
А если бы не было — я бы солгала, сейчас я эгоистка.
Ко мне прикасались множество раз. Партнеры по дуэтным танцам, педагоги. К каждому миллиметру моего тела, ничего сокровенного не осталось. И я никогда не смущалась, это ведь работа.
А сейчас я в смущении. Страшно. И хочется большего.
Вот только лгать — плохая идея.
— Игнат, — прошептала, но он не услышал — губами накрыл мою грудь поверх платья.
Я тихо ахнула, и зарылась в его волосы, прижимая к себе, чтобы продолжил целовать. Чтобы я могла чувствовать его дыхание, его губы, чтобы плотнее ощущать, как он возбужден.
Как хочет меня. Не просто женщину, а меня, как мне бы хотелось думать.
Но сказать нужно.
— Игнат, у меня еще никого не было. Я хотела, чтобы ты знал. Ты первый, — зажмурившись, торопливо пробормотала.
Он вздрогнул, отстранился от меня, но не совсем. Просто немного приподнялся, и я снова закрыла глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом.
Тепло его тела исчезло, он больше не греет. Наверное, сейчас выставит меня, посадит на такси. Кому охота возиться с девственницей?
Но вместо всего этого Игнат прикоснулся к моим бедрам, и повел ладонями наверх. С нажимом, задирая мое платье выше, и выше, и еще выше.
— Никогда и ни у кого я не был первым. Да и не хотел этого. А сейчас… я рад, — хрипло произнес мужчина, и я открыла глаза, чтобы вглядеться в него сквозь темноту. — Нежным быть не умею, но постараюсь. Не боишься?
— Нет.
— Тогда приподнимись, — скомандовал, и я выполнила, чтобы Игнат мог снять с меня платье.
Я осталась только в белье. Пожалуй, впервые в жизни мне захотелось, чтобы грудь у меня была большая, а не такая аккуратная.
— Красавица, — Игнат провел по моему телу рукой.
От шеи и по груди, прикрытой белым бюстгальтером. Ладонь спустилась на впалый живот, и я вздрогнула, внутри словно лава разливается. Томительное предвкушение, рожденной чувственностью.
Игнат поднялся, и начал скидывать с себя одежду — быстро, неаккуратно, а я, стесняясь, стянула с себя бюстгальтер, и потянулась к трусикам, чтобы снять и их.
— Я сам, — строго остановил он меня.
Я замерла.
Игнат обнажен. Мускулистый, даже излишне; на груди волос нет, а вот в паху… там есть. А эрекция… да он же не поместится в меня, это просто невозможно!
Или возможно?
Я облизнулась, и снова откинулась на спину. А затем раздвинула ноги в приглашающем жесте, и провела ладонью по лобку.
— Смелая девочка Слава. Дразнишь меня, — Игнат усмехнулся, сел у меня в ногах, и заставил убрать ладонь с трусиков.
Я думала, что он просто снимет их с меня, а он… он наклонился, и поцеловал меня. Прямо между широко раскинутых бедер. Я вскрикнула от неожиданности, вскинулась, но Игнат хрипло хохотнул, и надавил на мой живот.
— Лежи.
— А ты? — растерялась я.
— И я. Полижу. Никогда не пробовал, но тебя я хочу узнать на вкус, — прозвучало ужасно пошло и возбуждающе.
Как и новый поцелуй, и смачный укус в лобок.
А затем Игнат быстро расправился с моими трусиками, и я почувствовала его губы в самом интимном своем месте, уже не скрытом тканью. Игнат закинул мою ногу себе на плечо, и жадно, шумно поцеловал туда, где все пылало.
— Нет… хватит, подожди, — всхлипнула я. — Я хочу тебя по-настоящему, в себе. Не так…
— Еще рано, — прохрипел он, не отрываясь от ласк.
От его голоса, от того, что он творит, по всему моему телу вибрации. Я чувствую, насколько я мокрая, и это приятно-стыдно. А Игнат будто и правда наслаждается тем, что делает. Жадно всасывает в рот мою плоть, развязно целует. Ласкает языком, вылизывает.
В моем животе разрастается огненный шар. Я остро чувствую все, что происходит. Руки мои раскинуты на кровати, будто я хочу обнять весь мир; ноги раздвинуты, а между ними Игнат, выбивающий из меня стоны — сначала тихие, а сейчас громкие, животные.
— Черт, вкусная, — шепнул он, на миг оторвавшись, и со стоном вобрал в рот мой клитор.
Движения его языка быстрые. Такие быстрые, что в глазах темнеет, и меня выгибает на кровати. Мое всегда послушное тело перестало мне подчиняться, мышцы сокращаются, дрожат в агонии, я пытаюсь сдержать стоны, но не могу.
К губам, к языку добавился палец, вторгшийся в меня. Я ахнула, и Игнат усилил напор. От его ласк, от поцелуев, от движений языка, порхающего по моему клитору, я пылаю. Что-то неотвратимое приближается, как буря. Я это чувствую, Игнат тоже.
К одному пальцу добавляется второй. Он растягивает меня уже не так нежно. Резко, чуть грубовато готовит для себя, и продолжает влажно ласкать. Бьет языком по клитору, и зализывает удар. Зажимает его губами, заставляя меня всхлипывать, и обводит круговыми движениями. Снова, снова, снова, рождая во мне абсолютное безумие.
И я закричала от прошившего насквозь экстаза, скомкала в ладонях простыню, жалобно затрещавшую, и выгнулась от сокрушительного по своей силе оргазма.
Боже, если быть с мужчиной так восхитительно, то я готова оставаться на этой кровати вечность!
— Все, больше не могу, — услышала я голос Игната совсем рядом.
В глазах прояснилось, Игнат надо мной, нависает чуть склонившись. Упирается одним локтем в кровать, а второй ладонью продолжает ласкать меня, скользя внутрь по влаге.
— Игнат, — я потянулась к нему, обняла за шею.
— Сейчас, маленькая, — я почувствовала, как он приставил член ко входу, и плавно вошел в меня, заглушая мой крик поцелуем.