— Вот за это я тебя и люблю, — сказала мне, поздно вечером ввалившись в мой домик.
— За что? — удивленно спросила я.
— За безрассудность.
Но вот сейчас я еду в автобусе и думаю о том, что моя безрассудность была в этот раз слишком бездумной. Я ведь не одна на юг отправилась, как четыре года назад, у меня маленький ребенок, мой любимый сынок, о котором я должна заботиться, в завтрашнем дне которого должна быть уверена.
А вместо этого я по собственной глупости потеряла все деньги, отдав их за ужин… его же отцу.
Я словно только в этот момент осознаю, что встретила Демьяна. Отца Андрюши. Того самого невероятного мужчину, из-за которого одной летней ночью помутилось мое сознание.
Я пытаюсь восстановить в памяти его лицо, увиденное сегодня, но ни черта не получается. До того нервничала, что с трудом осознавала реальность, хватаясь за ощутимые якоря вроде этого долбанного подноса. На самом деле, Люба права, я легко отделалась. При желании с меня могли стрясти и за платье, и за ужин, и за моральный ущерб. И работала бы в этом «Мане» за спасибо еще несколько месяцев.
Какая насмешка судьбы. Ведь у них и так полно денег, а они обобрали бедную девушку с ребенком. И теперь сын Демьяна будет есть одну гречу, в то время как сам отец выкинет эти деньги на пару коктейлей в ночном клубе. Я потерла лицо руками. Ладно, все это уже не имеет значения. Нужно думать, что делать дальше.
Выкарабкалась же я, когда узнала, что беременна, хотя это была та еще новость.
Я вспомнила, как через несколько дней после случившегося уехала из Крыма, как вернулась домой попутками, измотанная, усталая, оборванная. Мать тогда ничего не сказала, только губы поджала и ушла в свою комнату. Не разговаривала со мной еще недели три, пока однажды утром меня не вырвало. Накатило так, что с трудом успела добежать до туалета.
— Кажется, отравилась, — сказала на ее хмурый взгляд, вернувшись в кухню.
— Да ты уже вторую неделю, как отравилась, — высказалась мама.
Я удивленно захлопала глазами, пытаясь понять, что она имеет в виду. Мать не стала церемониться:
— На юге поди подцепила мужика? Было?
Я молчала, пряча глаза. Было стыдно признаваться, но мама и не ждала моих слов.
— Ну вот он тебе подарочек и оставил, — подытожила, указав на мой живот.
Я инстинктивно его коснулась, а только потом поняла, куда мама клонит. Закачала головой, скорее, по инерции и в тот самый момент ясно поняла: я беременна. Мне не нужно было никаких тестов, анализов, внутренний голос, который я сама же игнорировала все это время, наконец прорвался в моей голове.
И сразу все стало на свои места: быстрая усталость, частые походы в туалет, потягивания внизу живота при резких движениях и…тошнота. Я села на стул, не отпуская руку от живота, уставилась в стык пола и стены, где торчал кусок линолеума, выбившийся из-под гвоздика и уже изрядно потемневший и потрепанный. Смотрела на него и думала: можно было положить на стыке плинтус, было бы красиво и сохранило от таких повреждений.
А потом тряхнула головой, впуская в сознание мысль: я беременна, и с этим надо что-то делать. Только вот я совсем не знала, что. Мне кажется, такой растерянности я не испытывала никогда. Просто не знала, и все. Подумала об аборте и тут же отогнала мысль, сердце заныло, в груди потяжелело. Как бы там ни было, я не могла пойти и убить собственного ребенка.
Я чувствовала, понимала: он уже есть, живой, у него душа. И словно ощутила его присутствие здесь, в маленькой обшарпанной кухне, рядом со мной. Это было так странно, иррационально, и вряд ли бы мне вообще кто-то поверил, скажи я такое, но я настолько осязаемо почувствовала его присутствие, что на глазах навернулись слезы.
Подняла на маму испуганные глаза, застеленные влажной пеленой. Она вздохнула, покачав головой, подошла и обняла меня. Я вжалась щекой в ее живот, чувствуя, как шершавые от многолетней физической работы ладони нежно гладят мое лицо. Потом она подняла мою голову, заставив посмотреть на себя. Я сглотнула, и слезинки, дрогнув, выкатились из глаз, покатились по щекам, оставляя мокрые дорожки. Мамины пальцы остановили их, размазав в стороны.
А потом она улыбнулась и сказала:
— Ничего, Насть, вырастим. Будет трудно, я тебе сразу говорю, но мы справимся.
Странным образом, но Андрюшка, еще даже не появившись на свет, растопил стену непонимания, что была между нами. И хотя мы частенько ссорились, отношения между нами несомненно улучшились. А потом мамы не стало, и мы с Андрюшкой остались одни, никому-никому не нужные.
Я иду вниз по дороге, подсвечивая телефонным фонариком. На юге темнеет быстро, и ночь становится иссиня чёрной, словно окрашенный туман, протягиваешь руку вперед, и она в нем тонет.
Сегодня я встретила Демьяна, отца моего ребенка. И он меня не узнал. Нет, я, конечно, не питала иллюзий, но где-то глубоко внутри думала, а вдруг… Счастливого вдруг не случилось. Случилось, что теперь я без работы и без денег.
Когда я спускаюсь на площадку перед домиками, лает Тюбик, соседский пес, маленький ободранный и хромой, но при этом весьма отчаянный. Правда, бояться его никому в голову не приходит. Захожу за калитку, тут же открывается дверь, Анька шепчет:
— Только уснул, а ты чего так рано? Перепугала меня. Тюбик ещё разорался…
Пройдя внутрь, падаю на диван, устало откидывая голову на спинку. Выдохнув, закрываю глаза.
— Эй, подруга, ты меня пугаешь, — Анька аккуратно трогает за плечо.
Я не рассказывала ей о той ночи и о том, кто отец моего сына, но и просто случившегося сегодня хватает, чтобы Анька начала тихо материться.
— Ладно, не переживай, — говорит она, когда поток красноречия иссякает. — Что-нибудь придумаем.
Если она любит меня за безбашенность, то я ее за неугасаемый оптимизм. Обняв подругу, иду в душ, а потом проскальзываю в комнату. Часы показывают половину десятого. Андрюшка спит на боку, подложив под щеку ладошку, отчего щека кажется еще пухлее, а он сам милее. Присев на корточки, целую его, не боясь, что проснется, уж если уснул, то из пушки не поднять. Тут повезло. Глажу по светлым вьющимся на концах волосам и шепчу:
— Я что-нибудь придумаю, малыш, обязательно что-нибудь придумаю.
Глава 4 Демьян
— Ну меня это не удивляет, — усмехается Света, когда я чешу бровь, разглядывая пришедших собирать вещи.
Совершенно забыл о том, что моя помощница напоминала о переезде. Касторин посчитал не стильным, что мой офис находится в одной из частей отеля. А мне нравилось, очень удобно. Ну да дело решенное, переезжаем в общий офис, где трудятся сотрудники строительной фирмы. Обычно я там появлялся раз в пару дней, теперь буду мозолить глаза и пугать все время.
— Ладно, съезжу в «Южный склон», — поднявшись, тянусь, разминая тело. — Все равно уже несколько дней туда собираюсь.
Света не отвечает, начинает разбор полетов, а точнее, вещей, вместе с двумя помощницами.
Погода сегодня удивительно ни к черту, с утра небо заволокло тучами, дует преддождевой ветер. Все время кажется, что вот-вот хлынет. «Южный склон» находится в малой Ялте, это небольшой уютный отель на взгорье, уединенное местечко с красивым ландшафтом. Сюда приезжают те, кто устал от шума и хочет спокойно провести время. Конечно, «Южный склон» дешевле, чем основной отель, но тоже предполагает высокий уровень благосостояния владельцев, которые чаще всего представляют собой семейные пары за сорок.
Причина моей поездки туда — дурацкий слушок, который подкинул один знакомый, мол, местный управляющий Артур развлекается с женским персоналом, что называется, без разбора. Учитывая, насколько это место тихое и небольшое, слух может пойти среди посетителей, а такой репутации мне точно не надо. Хочу убедиться, имеет ли все это под собой реальную основу или нет. Артур в целом хорошо работает, да и пришел тоже по знакомству… Черт, уже и не знаешь, что делать с этими знакомствами…
Дорога на «Южный склон» уходит с трассы резким поворотом и дальше все время поднимается вверх. Мне говорили, что отсутствие транспорта — большой минус, идти до остановки сорок минут никто не захочет, а тем паче обратно в гору подниматься. Но я все равно рискнул, уж больно мне понравилось само место. И не прогадал, хорошая рекламная кампания привела сюда своих отдыхающих. Тем более что я выделил машину с водителем для их удобства. И данная затрата окупила себя с лихвой.
Заезжаю на стоянку возле отеля, сегодня здесь пусто, наверное, непогода разогнала всех по номерам, а может, гуляют в городе, как знать. Резкий порыв ветра бьет в лицо, щурясь, иду в сторону дверей. На ресепшен меня встречает Галя, она работает тут с открытия, улыбчивая и миловидная девчонка.
— Демьян Александрович, здравствуйте, — радуется вполне искренне. — А вы чего к нам?
— Артур у себя?
— Да. У него собеседование, девушка на должность уборщицы. Сообщить, что вы пришли?
— Не надо, — останавливаю Галю, когда она уже тянется за трубкой, — подожду.
Я иду в сторону кабинета управляющего, оглядываясь. Вроде бы все нормально. Подхожу к двери в конце коридора, но не успеваю постучать, она распахивается и на меня вылетает… вчерашняя официантка. Она тяжело дышит, глаза наполнены злостью, кулаки сжаты. Правда, стоит ей увидеть меня, как она теряется, открывает и закрывает рот, так ничего и не произнеся. Забавно, выходит, она пришла сюда на работу устраиваться? И чем же ее так разозлил наш Артур?