Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Помедлив, я кивнула.

— А ты?

— Нет, живу тут некоторое время.

— Понятно.

Я уткнулась взглядом в тарелку.

— Чем по жизни занимаешься?

— Работаю…. Стабильной работы нет.

— Например, кем?

Я кинула взгляд и снова уставилась на тарелку.

— Ну… Курьером.

Надо же, почти и не соврала.

— А ты чем занимаешься? — подняла на него глаза. Андрей ел, разглядывая меня.

— Ценными бумагами.

Словосочетание, которое ничего мне не говорит вообще. Ну ладно, расспрашивать не буду. Но как курьер я, конечно, могла бы бумаги развозить. Хмыкнула этой мысли, а потом Андрей спросил:

— Не хочешь рассказать, как так вышло, что ты сбежала из Малахово как раз в ночь, когда там утонула девушка?

Вилку я до рта не донесла. Так и застыла, глядя в тарелку. Потом отложила вилку и посмотрела на мужчину.

— Я ехала из Веденеево, я же говорила.

— Сбежала от парня, — кивнул Андрей. — Только никакого парня и сбежавшей от него девушки не обнаружилось.

— Ты что, мои слова проверял? — напряглась я.

— Стало любопытно. Все-таки у тебя парень, а ты скрываешься в чужой квартире и спишь с другим мужчиной.

Я отвернулась, скривив рот.

— В любом случае, при чем тут утонувшая девушка? — пожала плечами. — Я ее даже не знаю. — И предупреждая вопрос, добавила: — Я видела о случившемся в выпуске новостей.

Андрей немного поглазел. Не поверил, вижу, что не поверил. Так, кажется, пора отсюда валить. Соглядатаев только мне и не хватало.

Мы немного помолчали, я отодвинула тарелку.

— Знаешь, мне, наверное, уже пора. Спасибо.

Андрей только усмехнулся, но ничего не сказал. Я ушла к себе, быстро оделась, радуясь тому, что он меня не держит. При желании, мог бы. Впрочем, представить, зачем ему это — сложно. Но зачем-то же он мои слова проверял. Да, наверное, мой уход выглядит побегом от ненужных вопросов. Да и плевать. Вопросы мне действительно ни к чему, а с Андреем мы вряд ли столкнемся когда-то в интересах.

Он все-таки вышел в прихожую, смотрел, прислонившись к стене, как я обуваюсь. Я бросила на него быстрый взгляд, ухватившись пальцами за лямки рюкзака.

— Спасибо еще раз… за все.

Он усмехнулся, я поморщилась. Прозвучало в итоге так себе. Дверь закрылась за мной, щелкнул замок, я направилась к лифту. В нем выдохнула, прислоняясь к стене. Прикрыла глаза. Ладно, прошло уже почти двое суток, Мирон должен был успеть.

Выйдя на улицу города, оказалась в суете и гомоне, которых эти два дня не было. Было тихо, спокойно и даже как будто надежно.

От дома Андрея до ресторана «Чарка» было рукой подать. Я шла неспешно, и все равно через пятнадцать минут оказалась у дверей. Вздохнула перед неизбежным и прошла в холл. Обычно меня пускали через задний вход, когда была такая необходимость, потому сейчас я вызвала недоумение у метрдотеля.


— Давид здесь? — спросила девушку, поздоровавшись.

— Да, — неуверенно протянула она.

— Скажите, что к нему Даша Ворона пришла.

Девушка еще поглазела, потом потянулась за телефоном. Передала мои слова, поспешно сказав:

— Поняла, — убрала устройство и обратилась ко мне: — Идемте.

До кабинета Давида она почти бежала. Стукнув, открыла дверь, пропуская вперед. Дверь мягко закрылась, я так и осталась возле нее. Злой, как черт. Посверлил меня взглядом, а потом быстро подошел, я по инерции сделала шаг назад, уперлась в дверь.

— Жива, — усмехнулся он, спрятав руки в карманы брюк. — А я уже думал искать твое тело. Может, еще порадуешь и скажешь, что деньги при тебе?

— Денег нет, — посмотрела на него и отвела глаза. Тишина угнетала, и тяжелый взгляд Давида тоже. Он резко подался вперед, схватив за шею, прижал к стене.

— Ты что творишь, Ворона? — процедил тихо. — Или думаешь, я все прощу из-за нашего почти родства?

Я аккуратно качнула головой.

— Отпусти, — сказала ему. — С мертвой меня точно денег не взять.

Давид усмехнулся и разжал руку, отошел в сторону, качая головой.

— А с живой возьму? Где ты такую сумму достать собралась, Ворона?

Я присела на край дивана, выдохнула.

— Я готова работать на тебя бесплатно, пока не верну долг.

Давид только брови вздернул.

— А если ты со следующей партией сбежишь с концами? Я не могу верить тебе теперь.

— Я не сбегу. Я бы никогда не взяла эти деньги. Просто выхода не было. Правда, не было.

Давид посверлил меня взглядом.

— И на что тебе такие деньги?

Я молчала. Он устало поморщился, присев на край стола.

— Ворона, я ведь все равно узнаю. Если собралась отрабатывать долг, я хочу знать правду.

Я еще помолчала.

— Мирону нужна была срочная операция. Больше ждать нельзя. Мы собирали деньги, но… их не хватило.

Давид только головой покачал.

— Твой дружок ненаглядный, — усмехнулся все-таки. — А я не сообразил вас по отдельности искать, думал, вместе сбежали.

Повезло, что так. Но вслух я этого, само собой, не сказала. Зазвонил телефон, Давид, нахмурившись, снял трубку, бросил короткое:

— Да.

Там что-то долго говорили, мужчине это не нравилось. Хмурился все больше, а потом даже ругнулся.

— Слушай, мне плевать, что там кажется следствию. Естественно, они хотят закрыть дело за неимением доказательств об убийстве. Только я в это ни хрена не поверю. Она была пловчиха, ты понимаешь? Как можно утонуть в малаховской луже, в принципе, неясно, особенно, если ты отлично плаваешь.

Я опустила голову, уперлась взглядом в сцепленные в замок пальцы. А вот это вообще нехорошо. Если такой человек, как Давид, интересуется смертью девушки, это кое-что значит. Что она совсем не простая девушка, как описывали ее в новостях? Только каким образом она может быть связана с Давидом? С какой стороной его жизни?

Он в нашем городе личность известная, официально владеет грузинским рестораном, неофициально занимается поставками наркотиков в большом объеме. Кому надо, об этом знают, Давид в этом деле уже много лет, и свой вес в городе имеет. Сейчас ему немного за сорок, красивый мужчина, стильный, женат, растит дочь. Вот такой с виду добропорядочный, но за красивым фасадом часто много чего интересного скрывается. А порой, и неприятного.

И все-таки я успела немного узнать мужчину и склонялась к мысли, что он человек порядочный. Наверное, это и стало главным критерием — я действительно верила, что он после кражи денег отнесется ко мне человечески.

— Рой носом землю, понял меня? — закончил разговор Давид. — Я никогда не поверю в несчастный случай.

Он повесил трубку, я так и сидела, глядя на свои руки. Я ни при чем. Вообще ни при чем. Не касается меня эта история. Не было меня в Малахово, не было, и все.

Андрей знает, что была.

Ему ни к чему встревать в эту историю, это факт. Так что он будет молчать. И уж точно ему не придет в голову рассказывать обо мне полиции. Хотел бы, сделал это сразу.

Я так погрузилась в мысли, что не сразу поняла, что Давид рассматривает меня.

— Иди, Ворона, — сказал все-таки, — я сам тебя найду, когда будет заказ. Сейчас о другом голова болит.

— Спасибо, Давид, — встала поспешно, он поморщился.

— Я делаю это не для тебя, — добавил все же, — а в память о Луке.

Кивнув, я быстро вышла и потопала по коридору. Почему-то щипало в глазах. Столько времени прошло, а все равно плохо становится каждый раз, когда слышу его имя.

На улице отдышалась, вечерний воздух лег прохладой на лицо. Я просто пошла вперед, теперь надо домой, но туда совсем не хочется. Мирон должен позвонить завтра в полдень с нового номера, старый он выбросил, я телефон оставила дома. Там сейчас слишком пусто, нечего делать.

Некоторое время я шла, потом тормознула проезжавшую мимо маршрутку. На домофон нажимала, уверенная, что Егор дома. Он всегда дома, куда ему деваться?

— Кто? — услышала его голос.

— Ворона.

Тишина, щелчок, дверь открылась.

Егор встречал меня в дверях. Ему было чуть за тридцать, он торговал марихуаной.

— Один? — спросила его, он кивнул. Мы уселись на диване, Егор стал медленно, с толком, скручивать косяк.

— Будешь? — задал вопрос, я качнула головой. Он только пожал плечами. — Тогда чай пей.

Я налила в пустую чашку из чайника причудливой формы. Напиток пах травами. Сделала глоток — вкусно.

— Давид у тебя был? — задала вопрос.

— Его люди были, — ответил Егор, выпуская дым в потолок. — Спрашивали, когда тебя видел последний раз. Правда, что ты с бабками от наркоты сбежала?

— Вроде того.

— И что? Давид тебя нашел?

— Я сама пришла сдаваться.

Егор немного поглазел уже накуренным взглядом, сделал еще затяжку, подержал дым, закашлялся, выпуская его и стуча кулаком по груди.

— И что теперь?

— Ничего. Буду деньги отрабатывать.

— Сложно мне вас понять, — качнул он головой.

— Нас — это людей? — хмыкнула я, делая глоток и ставя колени перед собой на диван. Он тоже усмехнулся, отпил из своей чашки.

Мы немного помолчали, размышляя каждый о своем.

— Видела, в Малахово утопленницу выловили? — спросил вдруг Егор, я напряглась, но тут же расслабилась — вряд ли у Дронова какой-то интерес.

— Видела в новостях.

Он кивнул, отпив еще чая.