Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Куда-то собрался?

— Да, убивать своих тётушек! — зло буркнул я себе под нос.

— Ничего себе, — присвистнул друг, — Как ты думаешь, это толстые полукровки, покрытые морщинами и язвами?

— Я очень на это надеюсь, — улыбнулся я, — Тогда их проще будет убить!

— Тебе нужна помощь? — серьезно спросил Григориан.

— Да, теперь ты регент, — сообщил я, — Присматривай за империей в меру своих сил, я постараюсь вернуться как можно быстрее с печальными новостями.

— Мне стоит отправить дополнительных людей? — спросил Григориан.

— Да, если от меня не будет известий через две недели, по тем адресам, которые я укажу, едва оказавшись в их мире, отправляй самый отъявленных головорезов! — прошипел яростно я.

— Как же твоя помолвка с Элис? — спросил друг о больном.

— Придется отложить, — бросил сухо я.

— Может, даже к лучшему, что ты отправляешься в мир людей. Я давно тебе говорил, что Элис не лучшая пара для короля, одумаешься, присмотришься к своей избраннице, — снова затеял разговор по-душам Григориан.

— Уверяю, едва я вернусь сюда, я женюсь на Элис и оторву тебе голову, но сейчас ты мне нужен живой и здоровый, с головой на плечах, — сверкнул глазами я.

— Как скажешь, брат! — улыбнулся Григориан, мы обнялись на прощание, и я исчез, отправившись в мир людей.

3

Анастасия

Как и обещала себе, едва на часах пробило восемь, я отправилась в город, чтоб заказать мебель и купить краску с обоями. Немного прогулявшись среди прилавков, я нашла краску для полов цвета детской неожиданности, что сразу отметало все мои радостно-горькие воспоминания и для двери ярко-зеленую краску. Обои я выбрала светло-салатовые, не рискуя до конца испоганить нашу с сестрой комнату. Подошла к кассе, оплатила стройматериалы, направилась в отдел мебели. Денег на карте было мало, поэтому я остановилась на самой дешевой двуспальной кровати и каком-то угрюмом комоде. Мне удалось уговорить продавца доставить все это добро мне в глушь и забрать мои добротные кровати, чтоб больше никогда не возвращаться к детским воспоминаниям. Купила в магазине здешнюю газету, просмотрела объявления о работе, ничего не нашла подходящего. У меня было высшее образование по направлению — менеджмент, но сейчас выпендриваться и гнуть пальцы было бы самодурством. Я остановилась около продуктового магазина и уточнила по поводу открытых вакансий, готова работать уборщицей, если понадобится, золотой запас моей карты, откровенно говоря, таял. Миловидная девушка, у которой на бейдже написано Анна, мне сказала, что у них есть вакансия продавца. Я проследовала в подсобку к администратору магазина. Тучный мужчина лет сорока, недоверчиво осмотрел меня. Не спорю, выглядела я сейчас отвратительно, после года издевательств, я сильно похудела и остались только кожа и кости.

— Вы здешняя? — спросил недовольно мужчина.

— Да, я деревенская, — открывать душещипательную историю своей жизни мне не хотелось, тем более щекотливые подробности последнего года моей жизни в казенном учреждении.

— Что-то я вас впервые вижу, — буркнул также он.

— Я приехала к бабушке, отучилась и вернулась, — улыбнулась я, стараясь завоевать доверие мужчины, — Понимаете, мужа найти в городе проблемно, учитывая, что сама безродная.

— Да, — кивнул он, — Хорошо, принесите мне завтра все свои документы, и можете приступать. Продавцы бегут отсюда, работа тяжелая, еще и бабушки постоянно копейки считают с пенсии. Сами понимаете.

— Да, — согласилась радостно я, бесцеремонно перебив его, о бабушках можно рассуждать всю жизнь, работа мне нужна здесь и сейчас, — Во сколько начинается рабочий день? До которого часа? Какая зарплата?

— С восьми утра до восьми вечера, — растерялся он от моего напора, — Зарплата минималка, но есть премия, которая зависит от многих факторов, во-первых, какая у тебя будет касса в конце дня, во-вторых, не украли ли в твою смену что-то!

— Отлично, — обрадовалась я, потому что знала, что у меня точно ничего не украдут. Я вышла из магазина окрыленная надеждой на какое-то будущее. Доехала до дома, поднялась на второй этаж, сразу же принялась за покраску двери в комнате, которая раздражала гораздо меньше, чем ночью.

Мама воспитывала нас с Лизой одна, не считая летние каникулы у бабушки. Она всегда рассказывала о нашем отце со счастливой улыбкой на губах. Мы зарождались огромной любовью к пропавшему в море родителю. Мать тянула все жилы на трех работах, стараясь, чтоб мы ни в чем не нуждались. Когда мне исполнилось тринадцать, я узнала про свой очень полезный в жизни талант — эмпатию и управление стихиями. Рискнуть раскрыть правду маме я не смогла, поделилась сокровенным с единственной ведьмой нашего рода, с бабушкой. Она попросила меня никогда не говорить об этом сестре или матери. Я повиновалась. Мама часто задавала мне каверзные вопросы, не проснулось ли чего странного, не замечала ли я за собой дар. Нет, был мой категоричный ответ. Сестра узнала о моих талантах лишь, когда ей исполнилось четырнадцать. Это было чисто случайно. В тринадцатилетие младшей сестры, мама отправила Лизу в какую-то слишком крутую академию или школу для одаренных детей. Елизавета сообщила маме, что умеет читать мысли. В тот год я провела целое лето под надзором бабушки и мы практиковались в моих умениях, но помню тогда бабушка сказала:

— Твоя сестра бездарна, она сказала, что обладает чем-то, только чтоб быть лучше тебя. Никогда не рассказывай матери и Лизе, что ты умеешь!

— Почему ты бабушка так говоришь о Лизе? — спросила тихо я.

— Я полукровка, обладаю не только талантом к травничеству, но еще и могу ощущать силу, поэтому однажды мне пришлось бежать из своего мира, поверь мне, розочка, — ласково проговорила бабушка и обняла меня, в тот момент я ощутила ее безмерную любовь ко мне и искренность ее слов.

Раскрылись мои таланты, когда Лиза начала тонуть в реке. В один летний день, мы с классом отправились на речку, я взяла свою младшую сестру, которая почему-то очень просилась с нами. Лиза заплыла на середину реки и ни с того ни с сего стала пропадать под водой. Я ощутила холод от страха за сестру. Быстро скинув с себя одежду, оставшись в купальнике, и бросилась в реку. В свои шестнадцать и зная, что нужно хватать сестру за волосы, я не могла ничего сделать кроме, как лечь на спину и дать ей опору. Из страха за свою жизнь, Лизка стала топить меня и себя. Ощущая безвыходность, я призвала из последних сил волну и вытолкнула нас на берег. Тогда Лиза поняла, что я имею силу, рассказала все маме, но я категорически отрицала какие-то возможности, прикинулась дурой и свалила все на сестру. Это прибавило талантов одаренной дочери, но не мне, и мне было спокойнее, думая, что Лиза забудет, но она не забыла.

Из воспоминаний меня выдернул стук в дверь. Я спустилась вниз, вся измазанная в краске цвета детской неожиданности, на пороге стоял мужчина. Он брезгливо осмотрел меня, но тем не менее вежливо спросил:

— Куда мебель?

Я показала спальню, мужчина позвал еще троих парней, они забрали мою мебель и поставили новую. Поблагодарив его и проводив, я решила пообедать впервые за день.