— Мисс Аллуэтта…
— Ну?
Он сказал предельно серьезно:
— Мисс Аллуэтта, произошла небольшая накла- дочка…
Она насторожилась, краем глаза уловила снова повеселевшие рожи его помощников.
— Что стряслось?
Он сказал проникновенно, даже ладони прижал к сердцу:
— В соседнем корпусе был снят этаж под всемирный слет каких-то ученых. Не то нейрофизиков, не то нейрохирургов, я в них не разбираюсь. Но там затеяли ремонт в баре… вы же знаете, это всего лишь ученые, кто с ними церемонится!., но все же в порядке благородного жеста и от свойственного нам великодушия к этим убогим разрешили попользоваться нашим. И хотя у них там эконом-класс, а у нас суперлюкс, но все равно оттуда почти никто сюда не пришел. Ученые — странные люди…
Быстро приблизился бочком один из его помощников, поклонился и сказал льстиво:
— Меня зовут Карлос, Карлос Хоменко. Я выяснил, двое приходили. Доктора наук Максим и Френсис зашли пропустить по коктейлю после завершения конференции. Я узнал, оба на этой конференции получили какие-то гранты и международные премии.
Она охнула, но поняла, как глупо выглядит с раскрытым ртом, какое счастье, что в бар не разрешают проносить фотокамеры, иначе ее изображение через пару секунд было бы на всех сайтах, посвященных высшему свету.
— Это был…
Ильяс отпихнул Карлоса и сказал торопливо:
— Доктор наук.
Она проговорила медленно:
— Ах он, сволочь… Где он сейчас?
— Отбыл, — ответил Ильяс.
Она прошипела:
— Что значит отбыл? Как посмел? Куда отбыл?
Ильяс проблеял виновато:
— Сегодня в шесть утра, в такую дикую рань, за ними прибыл автобус и отвез в аэропорт.
— Автобус, — произнес Карлос подобострастно и с невыразимым презрением. — Даже не такси!
Ильяс добавил, снова перехватывая инициативу:
— Если хотите, мы узнаем, куда он отбыл. И где работает. И вообще все о нем.
Она бросила зло:
— Узнайте и сбросьте мне файл.
Ильяс поклонился, отводя взгляд. Она чувствовала, что выглядит предельно глупо с полуотвисшей челюстью и выпученными глазами. Уже все тут, кто в курсе, прилагают титанические усилия, чтобы не расхохотаться ей прямо в лицо, а остальные торопливо отворачиваются, она слышала их старательно удавливаемые смешки.
Карлос добавил льстиво:
— Автобус увез всех участников симпозиума. Я слышал, симпозиум по-гречески означает грандиозную попойку, но эти ученые там вообще не пили, странный народ. И Максим и Френсис в том числе.
А Ильяс, взглянув на часы, уточнил:
— Лайнер поднялся в воздух час назад.
ГЛАВА 3
Она пошарила по инету, в самом деле его имя Максим, Максим Руд, доктор наук, тридцать два года, двенадцать фундаментальных работ, двадцать семь изобретений, автор такой-то уникальной методики и такого-то метода, принятого в клиниках… Крысам продлил жизнь вчетверо, а мышей так и вовсе сделал практически бессмертными…
И на фото почти такой же, каким увидела его в баре, но сейчас видно, что ученый, а тогда показался просто несколько странным, выбивающимся из стандартной колоды кавалеров.
Через час ее личный самолет приземлился в сорока километрах от научного городка Жабкино, а еще через тридцать минут такси с автоводителем доставило ее к воротам научно-исследовательского центра нейрофизиологии.
Она вылезла, злая, как кобра, которой наступили на хвост, уже приготовилась устроить скандал у закрытых ворот, те в самом деле закрыты, но рядом распахнута калитка из четырехгранных металлических прутьев с острыми наконечниками, напоминающими о временах, когда в ходу были копья.
Ощущение, что здесь время остановилось со времен королевы Елизаветы, если была такая, или Екатерины, неважно, но такие же выложенные булыжником дорожки, зеленые кустарники по краям, газоны, а впереди четыре высоких корпуса, на высоте пятого этажа соединенные крытыми мостиками.
Она огляделась с отвращением, часто попадаются почти дикие деревья, не видно ни одного ночного клуба, ресторана, боулинга или шартинга, но вовремя напомнила себе, что здесь живут и работают прибацан- ные ученые, а они все не от мира сего.
Между четырьмя зданиями еще и аккуратные дорожки, протоптанные прямо по земле, много зелени, но простой, хотя можно бы засадить экзотикой, теперь все модифицированное, а здесь кажется, что попала в прошлый век.
У входа в главное, как она решила, здание приготовилась встретить вахтера, видела их в детстве, но здесь никого, а двери просто не раздвинулись, хотя с той стороны иногда проходят люди, но никто и не взглянул в ее сторону.
Наконец одна женщина на ходу повернула голову, Аллуэтта отчаянно замахала руками, хотя, конечно, предпочла бы, чтобы ее заметил мужчина, с теми общаться проще, а женщины ее ненавидят, что так понятно.
Женщина в самом деле подошла с явной неохотой, не сумела сделать вид, что не заметила. Лицо строгое, большие очки, но вряд ли просто мода, теперь мощные компьютеры вмонтированы не только в дужки и оправу, но и в сами стекла.
— Что вы хотите?
Аллуэтта сказала быстро:
— Я к доктору Максиму Руду. Он был на конференции в Майами и кое-что забыл! Я прибыла, чтобы вернуть ему.
Женщина поколебалась — Аллуэтта прочла в ее глазах отчетливое «а не пошла бы ты, фифочка, куда подальше», — но сказала с неохотой:
— Вы работаете у Томаса Гардинга?.. Хорошо, давайте, я передам.
Аллуэтта покачала головой.
— Думаете, я прилетела бы лично, если можно было послать курьером?
Женщина вряд ли поняла, судя по высоко вскинутым бровям и вытаращенным глазам, но после паузы лишь пожала плечами:
— Ладно, я вас провожу. Мне как раз туда.
Она не шелохнулась, но створки двери стремительно отскочили в стороны.
Аллуэтта вошла торопливо, в спину чуть пихнуло сжатым воздухом. Женщина повела ее через просторный холл, и на этот раз на них во все глаза смотрели все, кто попадается на пути и даже стоит далеко в сторонке.
Губы Аллуэтты раздвинулись в жесткой усмешке. Она не зря надела самое шикарное платье, а в ушах сейчас гроздья с огромными бриллиантами, как и ожерелье из бриллиантов, что слепит и почти сбивает с ног любую встречную женщину, а мужчин заставляет открывать рты в самцовом восторге.
Мужчин да, здесь абсолютное большинство, что приятно, и смотрят с восторгом, хотя как-то иначе, чем светские плейбои, но все равно с восторгом, уж она давно научилась понимать эти взгляды, а там уж неважно, кто смотрит: банкиры, финансисты, певцы, спортсмены или эти, как их тут, ученые…
— Вон там его лаборатория, — сказала женщина и добавила почему-то: — Удачи.
Аллуэтта дернула плечом, ей не надо желать удачи, она сама удача для всех и каждого, вон как все смотрят жадно и завидующе, даже спиной чувствует их взгляды.
Дверь лаборатории не отличается от такой же в любом из кабинетов, но она толкнула и вошла бестрепетно, с врачами еще не сталкивалась и бояться их не привыкла. За порогом остановилась, несколько ошалевшая от тесноты помещения, бардака и некой запущенности, среди которой пять сдвинутых столов, четыре какие-то установки, трое мужчин в белых халатах, что сразу же повернулись в ее сторону и вытаращили глаза.
— Здравствуйте, — сказала она властно, ни к кому не обращаясь. — Мне нужен Макс Руд, руководитель этой… гм… лаборатории.
Мужчины переглядывались, наконец один сказал вежливо:
— Нам он тоже нужен… Но он сейчас у директора… нет, уже, судя по времени, отбыл за партией мышек…
Аллуэтта поинтересовалась холодновато:
— Куда? Мне он нужен срочно.
Мужчина сдвинул плечами.
— На складе одной из торговых организаций. На каком именно… кто знает? Хотите подождать?
Она поморщилась.
— Подожду, но не здесь.
Он ответил вежливо:
— Как изволите.
Она покинула эту запаршивленную лабораторию с уверенностью, что этот доктор наук ну просто не мог делать свои открытия здесь, ведь говорят же о храмах науки, а храмы — это храмы, не эта дикая помесь кладовки с каким-то цехом…
Судя по словам его сотрудника, Макс где-то в городе, Аллуэтта устроилась на переднем сиденье такси, благо теперь все без водителей, и никто не будет докучать вопросами, чего стоим и кого ждем, вывела голографическую панель на лобовое стекло и начала просматривать последнее шоу с выставки модной одежды на осенний сезон.
Городок тихий, за все время мимо прошли всего двое, потом кто-то пробежал вдалеке, но не Максим, слишком приземистый и толстый, таким только бегать, если не хотят корректировать фигуру у хирурга.
В какой-то момент ее сердце застучало чаще. Она всмотрелась в человека, что идет быстро от главного корпуса по дорожке из ограненного булыжника к выходу из научного городка.
Максим прошел через калитку, а из припаркованной у бордюра автомашины вышла женщина в ярком и весьма вызывающем платье, рослая, эффектная, таких он иногда видел мельком на плакатах, рекламирующих дорогие вещи, шикарные коттеджи или драгоценности.
Не успел сообразить, где ее видел, если видел, все- таки это не его круг, как она широко улыбнулась во весь рот, полный ослепительных зубов, сверкнувших, как солнце.