Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Эй, давай поможем. Мы безопасные. — Андрей показал пустые ладони.

— Не понимает, — сердито сказала Мариэтта.

— Давай я руку протяну. Может, догадается?

— Так она же не олигофрен. — Мариэтта, не жалея одежды, плюхнулась на живот, протянула обе руки: — Держись, подружка. Понимаешь? Берись, ну! Тьфу, абзац какой-то.

Мариэтта выругалась по-русски, потом перешла для пробы на английский.

Выдра крепче ухватилась за ржавую трубу и довольно мрачным тоном ответила.

Капчага оживленно затараторила, Андрей в миллионный раз пожалел, что не учил языка вероятного противника.

Выдра неуверенно протянула руку, Мариэтта вцепилась. Андрей помог, пришелицу выдернули на дебаркадер. С промокшего комбинезона текла вода.

— Скажи ей, что нужно обогреться. И желательно…

— Желательно драпать. Или повяжут. — Мариэтта бурно заговорила по-английски.

Кажется, пришелица понимала Капчагу с некотором трудом. Андрей резко махнул рукой:

— Уходим? Или с органами объясняться будешь?

Девчонка шмыгнула носом и так же энергично показала — лучше бы уйти.

— Действительно, не олигофрен. Ходу давайте.

Андрей повел по дебаркадеру к пустынной пристани. Девчонки, и мокрая и сухая, были созданиями резвыми, начальнику «КП-29» пришлось поднажать. Успели выскочить на набережную, шмыгнуть к ограде театра. Сзади, у моста, взвыла сиреной подоспевшая милицейская машина.

— В кустики, подруги, в кустики.

Заскочили за старинный мостик.

— Тимуровна, сапоги немедленно одень!

— Да что ты пристал? Она вон вообще мокрая.

— Меня она меньше волнует. И без пререканий. Мы работаем.

— Виновата. Но не айс, она мокрая, а я…

— Уймись. Куртку ей дадим. — Андрей скинул куртку.

Уговаривать не пришлось. Выдра соображала, пожалуй, побыстрее Капчаги. Благодарно кивнула, накинула куртку. Жестом спросила, куда идти.

— Это вопрос. По идее, ее нужно отвести на Красносельскую. Пусть разбираются, — не слишком уверенно сказал Андрей.

— Старый, с ума сошел?! За ней охотятся, и она промерзла до костей. Помочь нужно, а ты мигом закладывать собрался. Скотиной-то не будь. Ее в секунду менты перехватят.

— С каких это пор обращение в ФСПП считается скотством? С ментами договоримся. Они у моста сгоряча…

— Андрей, мы сами ФСПП. Никуда не нужно обращаться. Мы сами разберемся. Она — человек. Не смей тупить.

— Не хами начальству. Сейчас к машине. И ко мне на квартиру. Там сориентируемся.

— Иное дело, — одобрила Капчага и принялась объяснять ситуацию пришелице. Девицы оживленно общались, Андрей вел их кустами, потом вдоль забора и хоккейной коробки. Места были знакомые. За пару минут вышли к дворовым гаражам.

— Мань, объясни ей, что клинок лучше снять. Мы отбирать не собираемся, но пусть под одежду спрячет. У нас так оружие таскать не принято.

Выдра ловко расстегнула ремень — ножен на нем было двое: оправленный в серебро, то ли кинжал, то ли стилет, и совершенно затрапезный, должно быть рабочий, нож в истертых ножнах. Арсенал девчонка упрятала за пазуху и вопросительно взглянула на Андрея.

— Объясни, что я за машиной. Я быстро. Мань, ты, пожалуйста, осторожно.

— Поняла. Не маленькая.


Андрей быстрым шагом, стараясь не привлекать внимания, вышел на проспект. До оставленного джипа ходьбы три минуты, но сердце не на месте. Манька бывает простодушнее ребенка, а эта «скользяще-водоплавающая» — весьма прыткая особа. Хоть ростом пониже Мариэтты, но…

Подогнав машину, Андрей вернулся во двор, за гаражи. Девчонки разговаривали шепотом, сидя на корточках за рифленым укрытием. Мариэтта, согревая, обнимала пришелицу за плечи.

— Ну и что уставился, гражданин начальник? Я с умом. Движения контролирую, если что, успею отпихнуть и револьвер выхватить. Только она нормальная девчонка. Из древности. В смысле — из средневековых обстоятельств.

— Ясно. — Андрею очень хотелось наподдать легкомысленной возлюбленной. — В машину она пойдет, или нужно объяснить, что это не дракон внутреннего сгорания?

— По-моему, она знает, что такое машины, — без особой уверенности сказала Капчага. — Не пугается. Ты на набережной сам видел.

— Тогда пошли.

Гостья шла с виду совершенно спокойно. Андрей с трудом разгадал напряжение в невысокой фигурке. Похоже, девчонка была предельно сосредоточенна. Как же, из средневековых обстоятельств она. Что-то верится с трудом.

Знаком показывая, что машина рядом, Андрей, не меняя тона, спросил:

— Мань, у тебя кобура случайно расстегнута?

— Да не очень случайно, — Мариэтта улыбнулась. — Она хорошая девушка, но если испугается… Ты посматривай. Ее, кстати, Белкой зовут.

— Ты не путаешь? Скорее уж Выдрой наречь уместно. Плавает она мастерски.

— Вроде Белка она. Еще настоящее имя есть, но я его выговорить неспособна. Вообще, у нее нелепый английский. Правда, она говорит, что у меня язык тоже странный.

— Понятно. В машину ей сесть помоги.

В машину беглянка проскользнула без труда, разве что дернулась, опасаясь намочить сиденья.

— Садись-садись, водоплавающая белка, — пробурчал Андрей. — Хорошо, что не саблезубая.

— Может, мне сзади сесть? — нерешительно спросила Мариэтта.

— Все равно среагировать не успеешь. Садись на переднее, только следи. Полоснет по горлу…

Белка, словно поняв, выпрямилась на заднем сиденье и очень плавно положила руки на спинку переднего.

— На виду держит. Очень разумный грызун.

— Она умная. Только влетела по полной.

Девушки разговаривали. Андрей вел машину, стараясь не очень назойливо оценивать гостью. С виду можно поверить, что из Средневековья, — ткань комбинезона примитивная, шитье явно ручное, оружие вполне достоверное. Мягкие сапожки сейчас рассмотреть трудно, но явно не фабричный крой. Мордашка миловидная, но ничего особенного. Разве что в скулах напряжение, но это и понятно. Попробуй расслабиться, когда только что в ледяной воде под автоматный треск купалась. С другой стороны, пальчики хоть и исцарапанные, но аккуратные. На ноготках даже лак какой-то просматривается. Правое ухо серебром набито: серег — штук пять, не меньше. В камнях Андрей разбирался, мягко говоря, посредственно, но красный камешек — возможно, приличных размеров рубин. Зеленый, следовательно, на изумруд тянет. Маловероятно, конечно, — крупноваты. Впрочем, смотря из какой она «Фаты». Комбинезон хоть и самошитый, но вполне рациональный. И главное, спокойна, как кремень. Ведь на первый взгляд моложе Капчаги. Лет шестнадцать, от силы, этой выдро-белке. Не может она первый раз в машине ехать.

— Старый, я тебе потом все перескажу, — оторвалась от беседы Мариэтта. — Сейчас отвлекусь — мысль не уловлю. Половины не понимаю.

— Шушукайтесь-шушукайтесь, — пробормотал Андрей.

Как же эта средневековая сосредоточенна. Профессионалка? Бойцов, так умеющих владеть собой, Андрей видел. Штучные экземпляры. Эта черноволосая такой быть никак не может. Элементарно, по возрасту исключается. Или не исключается? Возможно, в какой-то сумрачной «Фате»…

— Мань, предупреди, чтобы лифта не боялась. Он у нас не больше гроба, с непривычки сильно действует.

Мариэтта принялась растолковывать. Белка вдруг улыбнулась, и Андрей оторопел.

— Она говорит — про лифты слышала, в обморок падать не будет, — машинально перевела Мариэтта и несколько упавшим тоном добавила: — Старый, я не врубилась, — по-моему, она красавица. Ой, абзац.

Улыбка Белку полностью преобразила, — Андрей никак не мог понять, как раньше не замечал, какая она милая. Да чего уж там, какая сексапильная. И мордашка, и фигурка, и… Ослеп, что ли?

— Старый, ты это тупое выражение морды лица убери, — недобро пробормотала Мариэтта. — Я девушка снисходительная, но…

Белка тронула ее за плечо и состроила рожицу. И Андрею моргнула как-то виновато.

— Вот хитрюга! — восхитилась Мариэтта. — Да ладно, Старый только меня любит. Я знаю.

Белка ни слова ни поняла, но кивнула. Мордаха у нее снова стала доброжелательно-гранитной.


У подъезда никого не было, проскочили без проблем. Когда двери лифта начали с лязгом закрываться, Белка все-таки вздрогнула. Мариэтта ободряюще подпихнула ее локтем и задумчиво сказала:

— Расчетливая личность вы, гражданин начальник. Не успели девушку выловить, как в берлогу ведете. А я, между прочим, здесь ни разу не была. Понятно, для каких случаев гнездышко бережете.

— Нашла время выдумывать. Можно подумать, нам в «Боспоре» тесно.

— Отмазки пустые. — Мариэтта снова заговорила с гостьей, и Белка с интересом взглянула на Андрея.

— Ну и что ты ляпнула? — не выдержал начальник «КП-29».

— Говорю, тайное убежище моего мужа.

— Мань, ты бы серьезнее отнеслась.

— Она шутки понимает.


Девицы сушились и переодевались, Андрей поставил чайник и полил оба терпеливых кактуса. Вообще-то квартирка нуждалась в уборке, но визит был незапланированный. В холодильнике нашлась тушенка и замороженные рыбные котлетки.

— Грей всё. — Из комнаты выскочила Мариэтта. — Мы хотим кушать. Белка — девушка адекватная, на диетах не сидит.

— Уж не знаю, как насчет рыбных котлет. Они не очень рыбные, как бы не обиделась гостья.

— Не выдумывай. Белка — крутая путешественница и рыбачка, деликатесами не избалована. Кстати, пояс с ножичками она демонстративно на вешалку повесила.

— Очень мило. Она, часом, не говорила, случайно к нам пожаловала или цель имелась?

— Мы как раз к этому вопросу переходим. Я все подробно доложу. — Мариэтта шмыгнула в комнату.

Андрей поджарил котлеты, накрыл на стол. Вместо хлеба нашлись лишь жесткие диетические хлебцы.

— Дамы, вы обедать готовы?

— Мы мигом.

Мариэтта улыбалась. Гостья была серьезна, одета в старую хозяйскую рубашку. Ткнула себе пальчиком в грудь, развела руками.

— Извиняется за вторжение и беспокойство, — перевела Мариэтта.

— Хм, я вроде бы понял.

Девушки кушали и продолжали болтать, но Мариэтта сочла уместным кое-что сообщить и хозяину убежища.

О возможности «скольжения» Белка и ее земляки были осведомленны. Правда, существовали различия в способах перехода, но гостья их не могла толком объяснить. Лично она не была специалисткой. Ей с друзьями нужно было срочно связаться с одним человеком, но произошла накладка. Белка в одиночку путешествовать не собиралась, так случайно получилось. Она благодарит за помощь и обещает не создавать беспокойства хозяевам. Вечером ее заберут.

— Мань, ты ей веришь? — поинтересовался Андрей, наливая чай.

— Абзац, почему же не верить? Она нам действительно благодарна. От счастья не рыдает, потому что сдержанная. Зачем ей врать? Ты смысл и цель можешь придумать?

— Например, разведка. Не может такого быть?

— Ой, кухня твоя — стратегический объект, что ли? Мы же ее сами выловили. Не вяжется. У тебя, кстати, здесь пыльно.

— Пыльно, потому что я к тебе намертво прилип. Но это к делу не относится. Шпионить можно и вслепую. Она не в одиночку работает. Сама «скользить» не может — у нее коэффициент «Экст» около единицы, если не ниже.

— Согласна. Но она и не утверждает, что сама путешествует. Они что-то напутали. И потом, по-моему, она очень сильная. Это не «Экст», но…

Андрей пододвинул гостье кружку и сахарницу и принялся обдумывать ситуацию. Смутная сила в девчонке угадывалась. Насчет теории экстрасенсорных полей полевых агентов в ФСПП не просвещали — некогда было. Существовали иные коэффициенты, к «скольжению» напрямую не относящиеся. Ладно, пусть у гостьи развиты иные специфические способности. Может, ее какой-нибудь ведьмин шабаш в путь снарядил? Но что-то здесь не так. Очень уверенная. Достижения цивилизации ее не смущают, кухню осматривает с любопытством, но без изумления. Не средневековая выдра. Если ее что-то и удивило, так это когда хозяин кружочек подсохшего лимона в чай сунул. А на водопроводный кран и на электрочайник не среагировала. Определенно, не сходится. И если учесть улыбку ее сногсшибательную…

Гостья, продолжая разговаривать, глянула понимающе. У Андрея по спине пробежали мурашки — как можно выглядеть столь заурядной и таить такое очарование? Здесь уже не паранормальными способностями, а вульгарным колдовством попахивает.

Ведьма-выдра заговорила, глядя на Андрея.

Мариэтта с некоторым смущением перевела:

— Она понимает твои подозрения. Она говорит правду. Не шпионка и не скоге. Случайность. Но она рада, что встретила хороших людей. И хороших профи.

— Что, так и сказала?

— Старый, я стараюсь переводить точно. Если тебе дипломированный специалист нужен, так заводи романы со студенточками иняза.

— Не груби руководству. Ты так переводишь, что я ей натурально верить начинаю. Но вопросов многовато. Можешь сказать, что я готов от любопытства лопнуть. Кстати, что такое «скоге»?

— Понятия не имею. Трудности перевода. Насчет «лопнуть», так и переводить?

— Так и переводи. Она все равно видит. Кто бы она ни была, уж точно не дурочка.

Мариэтта перевела, гостья коротко улыбнулась, Андрея снова обдало волной тепла и вожделения. Ох, просто черт знает что за губы у выдры.

— Еще чаю?

— Старый, она спрашивает — нельзя ли ей умыться? Вода в реке ядовитая — кожа зудит.

— Капчага, что ты сразу не предложила?! Веди ее в ванную. Там вода тоже не родниковая, но все ж получше речной. Мыло и шампунь имеются.


Девы болтали под шум воды. Андрей, поколебавшись, позвонил координаторам, потрепался, между делом поинтересовавшись обстановкой в городе и конкретно в Центральном округе. Оперативная ситуация оставалась на удивление спокойной — по линии ФСПП единственное происшествие. В ЦО криминальная рутина — три ограбления, квартирные кражи, шесть массовых драк, три убийства. О нападении наркоманки на патрульного упомянули вскользь. Ну и славно. Андрей включил компьютер и посмотрел, что такое «скоге». Оказалось, скандинавский лесной дух. Если дух женского полу, то запросто может заманить, соблазнить и свести с ума. Если вспомнить улыбку Белки, всерьез задумаешься.

В комнату вошла Мариэтта, плюхнулась в кресло и замерла в глубокой задумчивости.

— Купается гостья? С техникой разобрались?

— Ванну и краны она знает. У них, похоже, не очень замшелое Средневековье. От шампуня вежливо отказалась — не доверяет нашей химии. Вот махровые полотенца понравились. Старый, она нормальная девушка.

— Угу. Милая соседская девчонка.

— Не язви. Она нормальная, но совершенно иная. Да не ухмыляйся же ты, абзац какой-то. В смысле, я ей верю, хотя она совсем иная. Блин, она меня немножко пугает. Андрюш, я в себе раньше бисексуальных наклонностей не наблюдала. Даже и не экспериментировала по этой части. Но ее улыбка… Ты, наверное, совсем падаешь?

— Уже нет. Что бы она там ни говорила, со скоге она в родстве. Это ведьмы-обольстительницы такие лесные.

— Очень может быть, — серьезно согласилась Мариэтта. — У них мир чудной. А о нашем они неплохо осведомлены. У нее здесь родственники.

— Чего?!

— Родственники. Близкие люди. То ли свекровь, то ли глава дома. В феодальном смысле. Я в тонкостях не разобралась. Сложновато.

— Мань, ты как это представляешь? Родственные связи между «Фатой» и основным миром?

— Да не смотри на меня как на дуру. Вон Генка наш вовсю над тамошней демографией работает. Малышня пойдет — нас с тобой троюродными дядюшками-тетушками называть будут. Почему нет? Они же живые.

— Капчага, ты не путай. Это сугубо гипотетически, в далеком будущем, которого скорее всего не будет, — неуверенно сказал Андрей.

— Может быть. — Мариэтта машинально потыкала ноготком в клавиатуру. — Андрюш, а если гостья из «реала»? Я никакого тумана «Фаты» не чувствую. Там все иное. По-моему, они не отражаются. Натуральные.

— Не фантазируй. Контакт с «реалом» совсем иным должен быть.

— В натуре? И каким именно, гражданин начальник?

— Мань, я не знаю. Белка — странная девушка. Возможно, из какой-то дальней «кальки».

— Ты «стучать» раздумал? Старый, не нужно докладывать, а? Мы же сейчас не работаем.

— Мы всегда работаем, — пробормотал Андрей. — Если она шпионка, мне потом останется только мозги себе вышибить.

— Ты что, «гертруды» перебрал?! Слышать такого не хочу. Никакая она не шпионка? Ты сам в такое не веришь.

Андрей действительно не верил. Только дисциплина есть дисциплина. Факт «скольжения» налицо. Если не довести до начальства…

— Старый, это не было «скольжением», — прошептала размышляющая над той же дилеммой Мариэтта. — Они вроде бы просто прыгают. Другая техника. Мы не обязаны «стучать».

— Тем более обязаны.

Мариэтта склонила голову к плечу:

— Андрей, я тебя, солдафона, все равно люблю. Ты старший, тебе решать. Только у меня чувство. Не нужно усложнять. У нас и так все запутано. Она нам не угроза. Доложим — только людей от дела оторвем.

— Чувство у тебя, — пробурчал Андрей. — У меня, может, аналогичное предчувствие.

— Ну и круто. Проводим ее, и дело с концом.

— Ну, абзац, Капчага. С чего ты взяла, что ее сегодня же вытащат? Даже наше долбанутое ФСПП так оперативно редко срабатывает.

— Но она-то уверена. И я ей верю, — беспомощно сказала Мариэтта. — Она нам могла до небес наплести. Но не врет. Я чувствую. Ты вот мне никогда не врал. Я знаю.

— Железный довод. Ладно, выйдет из ванной, разговоры разговаривайте. Только фильтруй главное. И осторожнее. Я за продуктами выскочу. Шпионка, не шпионка, голодом морить — последнее дело.

* * *

В магазинчике рядом с домом выбор был невелик. Пришлось опять готовить пельмени. Андрей возился на кухне, девицы разговаривали на лоджии, заодно разглядывая посвежевший весенний город. Гостья покашливала, временами воспитанно негромко чихала. Андрей не выдержал:

— Мань, может, ей аспирина дать? И носки теплые. Похоже, простыла выдра.

— Я спрашивала. Говорит, все нормально. Воздух у нас тяжелый, с непривычки аллергия цепляется.

— Так и говорит про аллергию?

— Ага, она знает, у нее же отсюда родственники. Она Москву на фото видела. Про Кремль знает и про могилу Неизвестного солдата. У них электронные энциклопедии имеются. И мама-хозяйка много рассказывала.

— М-м, ну чистое Средневековье.

— У них кругом Средневековье. Она на маленьком острове родилась, потом замуж вышла и образование получила. Поэтому много знает.

— Обалдеть. Она еще и замужем?

— Ну да. Тут, ты не удивляйся, тут сложное дело. Я потом подробно расскажу.

— Жду с нетерпением. — Андрей вздохнул и принялся засыпать в кастрюлю пельмени.


Пельмени гостью удивили. Долго выспрашивала, что за мясо в начинке. Пришлось сказать, что смесь рыбы и мяса. Зато минералка определенно понравилась. Девушки смеялись, гостья взбалтывала пузырьки газа. Конфеты тоже пользовались успехом — особенно яркие фантики. Андрей наблюдал, гадал, сколько Белке лет, — как ни крути, больше шестнадцати не выходило. После еды гостья о чем-то смущенно попросила.

— Я фигею! — Мариэтта схватилась за сердце. — Спрашивает, нельзя ли почистить зубы. Она, видишь ли, привыкла.

— Что же удивляться. Сама говоришь, у них продвинутое Средневековье. Щетку я сейчас дам новую, пасту покажешь.


Из ванной гостья вышла очень довольная — Андрей заметил, что ей стоит больших усилий не улыбаться.

— Благодарит. Говорит, наши щетки — это офигительная штука.