logo Книжные новинки и не только

«Погребенный великан» Кадзуо Исигуро читать онлайн - страница 10

Knizhnik.org Кадзуо Исигуро Погребенный великан читать онлайн - страница 10

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Сегодня вечером здесь творится что-то странное, — прошептала на ходу Беатриса. — Обычно в такое время они сидят у себя перед домами или, может, собираются кружком, смеются и болтают. И за нами уже давно увязались бы дети, приставая с вопросами и решая, стоит им как-нибудь нас обозвать или напроситься в друзья. Везде такая страшная тишина, и мне от этого не по себе.

— Мы заблудились, принцесса, или все еще идем к тому месту, где нам дадут кров?

— Я думала сначала зайти к той женщине за снадобьями. Но раз тут такие дела, наверное, лучше сразу пойти в общинный дом, чтобы не нажить неприятностей.

— Мы далеко от дома знахарки?

— Если я правильно помню, то уже совсем близко.

— Тогда давай посмотрим, там ли она. Даже если в твоей боли нет ничего страшного, как мы уже поняли, все равно нет смысла ее терпеть, раз от нее можно избавиться.

— С этим можно подождать до утра, Аксель. Я и боли-то не замечаю, пока мы не начинаем о ней говорить.

— Пусть так, принцесса, но мы уже здесь, так почему бы не зайти к той мудрой женщине?

— Давай так и сделаем, если ты настаиваешь, Аксель. Хотя я с радостью оставила бы это на утро или даже до следующего раза, когда мне доведется пройти через это место.

Продолжая разговор, супруги повернули за угол и оказались на деревенской площади. В центре пылал костер, и вокруг него, в свете огня, собралась большая толпа. Тут были саксы всех возрастов, даже крошечные детишки на руках у родителей, и Акселю было подумалось, что они забрели на какой-то языческий обряд. Но, когда они остановились, чтобы рассмотреть открывшуюся им сцену, он увидел, что внимание толпы не обращено ни на что конкретное. Лица людей были мрачными, чуть ли не испуганными. Говорили все приглушенными голосами, и в воздухе стоял беспокойный ропот. Акселя с Беатрисой облаяла собака, которую тут же отогнали темные фигуры. Те немногие из толпы, кто заметил пришлых, безучастно смотрели в их сторону и тут же теряли к ним интерес.

— Кто знает, что за беда у них стряслась, Аксель. Я бы ушла отсюда подальше, но дом знахарки где-то близко. Давай посмотрим, получится ли у меня его отыскать.

Направившись к ряду хижин справа, супруги увидели, что в тени скрывалось еще больше народу, молча наблюдавшего за толпой у костра. Беатриса остановилась и заговорила с какой-то женщиной, стоявшей перед дверью своего дома, и Аксель через какое-то время понял, что это и есть та самая знахарка. В темноте ему не удалось толком ее рассмотреть, но он заметил, что женщина эта высокая, с прямой осанкой, вероятно, средних лет, с наброшенной на плечи шалью, в которую она зябко куталась. Женщина с Беатрисой продолжали тихо беседовать, поглядывая то на толпу, то на Акселя. Наконец знахарка знаком пригласила их войти в хижину, но Беатриса, подойдя к мужу, тихо сказала:

— Позволь мне поговорить с ней наедине, Аксель. Помоги снять поклажу и подожди здесь.

— Нельзя ли мне пойти с тобой, принцесса, хотя я и вряд ли пойму саксонский язык?

— Это женские дела, муж. Позволь мне поговорить с ней наедине, она обещает тщательно осмотреть мое старое тело.

— Прости, принцесса, я не подумал. Давай твою котомку, я подожду здесь, если тебе так хочется.

Когда обе женщины ушли в дом, Аксель почувствовал ужасную усталость, особенно в плечах и ногах. Сняв собственную поклажу, он прислонился спиной к стене из дерна и принялся глядеть на толпу. Вокруг нарастало беспокойство: одни люди выходили из окружавшей его тьмы и вливались в толпу, а другие, напротив, спешили прочь от огня и тут же возвращались. Пламя выхватывало из мрака отдельные лица, оставляя другие в тени, но постепенно Аксель пришел к заключению, что все эти люди ждут, и довольно нетерпеливо, когда кто-то или что-то появится из бревенчатой постройки слева от костра. Должно быть, внутри здания, судя по всему, служившего саксам местом для собраний, горел собственный костер, потому что за окнами попеременно то вспыхивал свет, то воцарялась тьма.

Аксель уже почти задремал, прислонившись спиной к стене, из-за которой доносились приглушенные голоса Беатрисы и знахарки, когда толпа вдруг всколыхнулась, дружно охнув. Из бревенчатой постройки вышли несколько мужчин и направились к костру. Толпа расступилась перед ними и затихла, словно в ожидании объявления, но объявления не последовало, и постепенно люди сгрудились вокруг вновь прибывших, и снова поднялся гул голосов. Аксель заметил, что почти все внимание толпы досталось тому, кто вышел из здания последним. На вид ему было не больше тридцати, но в нем чувствовалась прирожденная властность. Хотя одет он был скромно, как простой крестьянин, ни на кого из деревни он похож не был. И дело было не только в том, как он закинул край плаща через плечо, открывая взглядам ремень с притороченной к нему рукоятью меча. И не в том, что его волосы были длиннее, чем у кого бы то ни было из местных жителей, — они свисали почти до плеч, и он подвязал несколько прядей тонким ремешком, чтобы те не падали ему на глаза. Собственно, Акселю даже пришло в голову, что этот человек подвязал волосы, чтобы они не падали ему на глаза во время битвы. Эта мысль пришла к нему сама собой и ошарашила его только по размышлении, потому что это было скорее похоже на узнавание. Более того, когда незнакомец, широкими шагами направившись в гущу толпы, позволил руке соскользнуть на рукоять меча, Аксель почти физически ощутил особую смесь спокойствия, возбуждения и страха, которую могло вызвать такое движение. Пообещав себе вернуться к этим странным ощущениям когда-нибудь потом, он выбросил их из головы и сосредоточился на разворачивавшемся перед ним действии. Мужчину отличали от окружающих прежде всего осанка и то, как он двигался и держал себя. «Как бы он ни старался выдать себя за обычного сакса, — подумал Аксель, — этот человек — воин. И, вероятно, из тех, кто способен устроить великое разорение, будь на то его воля».

Двое других мужчин, вышедших из постройки, нервно топтались у него за спиной, и всякий раз, когда воин делал очередной рывок вглубь толпы, изо всех сил старались от него не отстать, словно дети от матери. Эти двое, оба совсем юные, тоже были подпоясаны мечами, в дополнение к которым каждый сжимал копье, хотя очевидно было, что они совершенно непривычны к такому оружию. Более того, они были скованы страхом и, казалось, не способны отвечать на слова ободрения, с которыми к ним обращались односельчане. Люди похлопывали их по спинам или потряхивали за плечи, а они в панике шныряли глазами по сторонам.

— Длинноволосый здесь чужак и пришел только на час или два раньше нас, — послышался голос Беатрисы у него над ухом. — Он сакс, но из дальних земель. Из болотного края на востоке, где, как он уверяет, он недавно сражался с морскими разбойниками [Морскими разбойниками называли также норманнов (то же, что викинги).].

Аксель уже заметил, что женские голоса зазвучали разборчивей, и, повернувшись, увидел, что Беатриса с хозяйкой вышли из дома и стоят у двери прямо у него за спиной. Знахарка что-то тихо говорила, и, дослушав, Беатриса сказала ему на ухо:

— Если я правильно поняла, сегодня один из местных жителей вернулся домой едва живой и с раной в плече и, когда его привели в чувство, рассказал, что они с братом и племянником, мальчиком двенадцати лет от роду, рыбачили на реке в обычном прикормленном месте, и на них напали два огра. Только вот, по словам раненого, это были не обычные огры. Они были ужаснее, проворнее и коварнее любого огра, какого ему прежде доводилось видеть. Демоны — именно так они их тут называют, — демоны убили его брата на месте, а мальчика, который был еще жив и пытался вырваться, утащили с собой. Самому раненому удалось спастись, хотя они долго преследовали его по тропе вдоль речного берега, поганые твари так и дышали ему в спину, но в конце концов ему удалось от них оторваться. Вон там, Аксель, это он, с лубком на руке, разговаривает с чужестранцем. Несмотря на рану, он так тревожился за племянника, что собрал отряд из самых сильных мужей деревни и повел их обратно на то место, и там они увидели дым от костра на берегу, но, когда подбирались к нему с оружием наизготовку, кусты раздвинулись, и те же два чудовища поймали их в западню. Знахарка говорит, что никто и подумать не успел броситься наутек, как трое уже погибли, и, хотя остальные и вернулись невредимыми, большинство из них сейчас мечутся в бреду у себя в постелях, и их потрясение столь велико, что они не в силах выйти и пожелать удачи храбрецам, которые отважились на вылазку в час, когда сгущается мрак и наползает хмарь, и готовы совершить то, что не удалось двенадцати крепким мужам при свете дня.

— А они уверены, что мальчик еще жив?

— Они ни в чем не уверены, но все равно пойдут к реке. После того как первый отряд вернулся, охваченный ужасом, как ни убеждали старейшины, в деревне не нашлось ни единого мужа, у которого достало бы храбрости на повторную вылазку. Но потом волею случая объявился этот чужестранец — его лошадь повредила копыто, и он искал здесь ночлега. И хотя до сего дня он и знать не знал ни мальчика, ни его семью, он вызвался помочь деревне. Те двое, что идут с ним, дядья того мальчика, но, по-моему, они скорее помешают воину, чем помогут. Посмотри, Аксель, им же дурно от страха.