Все закончилось.
Тесс часто заморгала. Каждый раз после изменения ей хотелось отряхнуться, протереть глаза, словно она с головой окунулась в ванну. Тесс осторожно оглядела себя. Ее новое тело было невысоким и худым, почти истощенным. Платье ей стало велико и теперь свободно висело на плечах, а подол крупными складками лежал на полу. Руки, прижатые к груди, оказались бледными и тонкими, ногти на пальцах — потрескавшимися и обкусанными. Незнакомые, чужие руки.
— Как тебя зовут? — спросила миссис Блэк. Она поднялась на ноги и уставилась на Тесс. Ее всегда невыразительные глаза теперь сверкали. Она выглядела… голодной.
Тесс знала, что ответить. Девочка, чье тело она надела на себя, словно платье, ответила за нее, заговорила через нее, как духи говорят через медиумов, — у Тесс внутри все сжималось от отвращения, когда она думала об этом. Ей казалось, будто в ней копошится огромный паразит, проникает своими щупальцами ей в мозг, выворачивает душу наизнанку. Иногда она пугалась так сильно, что чуть ли не падала в обморок.
— Эмма, — повторил голос, вырвавшийся из горла Тесс. — Мисс Эмма Бейлис, мэм.
— И кто ты, Эмма Бейлис?
Голос ответил, слова, вырывавшиеся изо рта Тесс, порождали в ее сознании яркие образы. Несчастная Эмма родилась в Чипсайде [Улица в северной части Лондона; в Средние века на этом месте находился главный рынок города.] и была одной из шести детей в семье. Отец ее не увидел дочери — умер еще до ее рождения, а мать зарабатывала тем, что продавала мятную воду с тележки в Ист-Энде [Восточная часть Лондона, в прошлом — рабочие кварталы.]. Будучи еще малышкой, Эмма взялась за иглу, чтобы шитьем зарабатывать себе на жизнь. Ночи напролет она проводила за столиком на кухне, делая при свете масляной свечи сотни, тысячи, десятки тысяч мелких стежков. Иногда, если свеча выгорала дотла и не было денег купить новую, она выходила на улицу и садилась под газовой лампой и шила, шила, шила…
— Эмма Бейлис, ты занималась шитьем на улице в ту ночь, когда умерла? — спросила миссис Дарк. Она едва заметно улыбнулась, и ее острый язык быстро, по-змеиному облизнул нижнюю губу. Она будто бы наслаждалась происходящим и предвкушала долгожданный ответ.
Тесс увидела узкие, темные улицы, затянутые густым туманом, серебряную иглу, сверкающую в тусклом желтом свете газового фонаря… Услышала приглушенные шаги… Из густой тени вынырнули руки и схватили ее за плечи. Ее потащили куда-то в темноту, и она, закричав, стала отчаянно вырываться. Игла и нить выпали из ее рук, бант слетел с волос. Раздался грубый голос — кто-то на нее прикрикнул, сказал что-то плохое. Затем серебряный клинок, сверкнув во тьме, рассек кожу, потекла кровь. Потом были боль, настолько сильная, что ей казалось, будто она горит на костре, и ужас, подобного которому она никогда не испытывала. Она пнула державшего ее человека, выбила нож из его руки, поймала клинок и побежала, спотыкаясь. Но с каждым шагом она слабела все больше и больше — потеряла слишком много крови, слишком много… Она метнулась в переулок, за ней летели шипящие угрозы твари, что гналась за ней. И она уже знала, что это за тварь, и надеялась умереть прежде, чем та схватит ее…
Чужое тело раскололось, разлетелось тысячью осколков, совсем как разбитое стекло. С криком Тесс рухнула на колени, тоненькая лента выпала из руки девушки и медленно спланировала на ковер. Теперь это снова была ее рука. Эмма ушла, ее личина сползла с тела Тесс — так змея сбрасывает кожу. Тесс вновь стала единственной хозяйкой своего тела.
— Тереза? Где Эмма? — словно издалека прозвучал голос миссис Блэк.
— Она мертва, — прошептала Тесс. — Умерла, истекла кровью в том переулке.
— Хорошо, — с удовлетворением выдохнула миссис Дарк. — Хорошая работа, Тереза. И на этот раз все получилось.
Тесс ничего не сказала. Ее платье спереди было измазано кровью, но боли она не ощущала. На самом деле она знала, что кровь — не ее, а той самой девочки, Эммы, которую пырнули ножом на темной лондонской улице. Подобное с Тесс происходило не впервой. Девушка закрыла глаза, и тут же на нее навалилась удушливая тьма — так всегда бывает, когда вот-вот потеряешь сознание.
— Мы давно должны были заставить ее это сделать, — заявила тем временем миссис Блэк. — Вопрос Бейлис беспокоил меня.
— Я не была уверена, что она выдержит. Ты помнишь, что случилось с Адамс? — немного подумав, ответила ей миссис Дарк.
Тесс сразу поняла, о чем они говорили. Неделю назад она превратилась в женщину, которая умерла от выстрела в сердце. Тогда за считаные секунды кровь залила ее платье, и Тесс, дико заорав от ужаса, снова стала собой. В тот раз у нее случилась настоящая истерика, и сестрам еле удалось убедить девушку в том, что она сама цела и невредима и кровь эта — не ее.
— Она делает успехи. Тебе так не кажется, сестра? — поинтересовалась миссис Блэк. — А ведь мы только начали с ней работать. Подумать только, эта девчонка даже не догадывалась о своих способностях.
— Действительно, когда мы с ней только познакомились, она напоминала бесформенный кусок глины, — согласилась госпожа Дарк. — Мы сотворили настоящее чудо. Магистр должен быть очень доволен.
Госпожа Блэк чуть не задохнулась от волнения:
— Это означает?.. Ты думаешь, время пришло?
— Да, моя дорогая сестра, именно так я и думаю. Девчонка готова, а большего мы все равно сделать не сможем. Пришло время нашей Терезе встретиться со своим господином. — Голос госпожи Дарк звучал зловеще, и Тесс, которая начала уже немного приходить в себя, невольно содрогнулась от ужаса и отвращения. О чем это они говорят? Какой еще господин?
Тесс уже стало лучше настолько, что она смогла немного приоткрыть глаза и теперь следила за происходящим через опущенные ресницы. Миссис Дарк тем временем подергала шелковый шнурок колокольчика, вызывая Миранду, которая должна была отвести Тесс назад в ее комнату.
— Возможно, завтра или даже сегодня вечером… — продолжала между тем миссис Блэк. — Если сказать Магистру, что она готова, могу вообразить, с какой скоростью он сюда примчится.
Миссис Дарк, к тому времени уже поднявшаяся из-за стола, захихикала:
— Понимаю, что ты хочешь получить все деньги за работу, которую мы сделали вдвоем, Эмилия. Но Тереза должна быть не просто готова. Она должна еще и выглядеть соответствующим образом. Разве ты не согласна?
Миссис Блэк, последовав за сестрой, буркнула в ответ что-то неразборчивое, и почти сразу же после этого открылась дверь, и в комнату вошла Миранда. На лице ее застыло уже привычное унылое выражение. То, что Тесс сидит на полу с закрытыми глазами и в измазанной кровью одежде, ничуть ее не удивило. И снова девушка подумала, что горничной, должно быть, доводилось видеть вещи похуже и пострашнее.
— Отведи девочку назад, Миранда. — От былого воодушевления не осталось и следа, и миссис Блэк снова казалась равнодушной, а голос ее звучал спокойно. — Возьми вещи… Те, что мы тебе как-то показывали… Одень ее и подготовь.
— Показывали?.. Вы показывали мне? — Миранда казалась сбитой с толку.
Миссис Дарк и миссис Блэк обменялись взглядами, полными отвращения, и подошли к Миранде. Девушка теперь не могла видеть горничную, но слышала, как она перешептывалась с хозяйками. Тесс даже уловила несколько слов — «платье», «гардеробная» и «делай что хочешь, чтобы она выглядела хорошенькой». Когда же прозвучало резкое: «Не уверена, что Миранда достаточно умна, чтобы выполнить столь неопределенные инструкции, сестричка» — Тесс даже вздрогнула.
«Делай что хочешь, чтобы она выглядела хорошенькой!»
Почему же их так заботил ее внешний вид, если они в любой момент могут вынудить ее выглядеть так, как они того хотят? Да и вообще, какое значение имеет ее внешность, если она заперта в этом доме и даже носу не смеет показать на улицу? И какое дело до всего этого какому-то загадочному Магистру? Хотя сестры вели себя таким образом, что сразу становилось ясно: Магистру есть дело до всего и даже до одежды какой-то несчастной сиротки.
Миссис Блэк с несвойственной ей прытью выскочила из комнаты, сестра, как всегда, последовала за ней. Однако в дверях миссис Дарк неожиданно остановилась, оглянулась назад и посмотрела прямо на Тесс:
— Запомни, Тереза, этот день… этот вечер… Мы столько готовились… — Голос ее снова звучал взволнованно. — Не подведи нас.
С этими словами миссис Дарк, подхватив пышные юбки тощими руками, вышла из комнаты и захлопнула за собой дверь. Тесс вздрогнула от резкого звука и, вскинув голову, с испугом посмотрела на Миранду, которая была, как всегда, невозмутима. За все время пребывания в Темном доме Тесс никогда не видела, чтобы служанка испытывала хоть какие-нибудь эмоции.
— Пойдемте, — позвала Миранда. — Мы должны подняться наверх.
Тесс медленно встала на ноги. Голова кружилась. Жизнь в Темном доме была на самом деле ужасной, но она — Тесс поняла это только сейчас — успела уже приспособиться и смирилась со своим положением. Но теперь все было по-другому. Если раньше изо дня в день повторялось одно и то же, то теперь должно было произойти что-то особенное. Но что? Она знала, что Темные сестры готовили ее к чему-то, но, как бы она ни ломала голову, так и не смогла прийти к какому-либо определенному выводу. Хотя… Поразмыслив хорошенько, Тесс все-таки решила, что убивать ее не будут — а иначе зачем тратить столько времени на обучение?
Однако сейчас миссис Дарк разговаривала с ней таким странным тоном, что Тесс поняла — ситуация изменилась. Темные сестры добились от нее того, чего хотели, и теперь надеялись за свою работу получить деньги. Но кто должен был им заплатить? Это был очень интересный вопрос.
— Пойдемте, — снова повторила Миранда. — Вы должны подготовиться к свиданию с Магистром.
— Миранда… — обратилась к горничной Тесс. Она говорила медленно и мягко, словно перед ней было дикое и опасное животное. И хотя Миранда никогда прежде не отвечала на вопросы Тесс, все равно стоило пробовать — а вдруг на этот раз получится? — Миранда, кто такой Магистр?
В комнате повисла гнетущая тишина. Миранда уставилась в пустоту прямо перед собой, ее одутловатое лицо оставалось совершенно невозмутимым. Но в конце концов, к превеликому удивлению Тесс, она заговорила:
— Магистр — очень важный человек. — Горничная расправила плечи и вскинула голову, отчего приобрела чрезвычайно торжественный вид. — Поверьте, он окажет вам великую честь, когда предложит вам замужество.
— Замужество? — эхом отозвалась Тесс. Сказать, что она была поражена до глубины души, было бы не сказать ничего. На миг ей показалось, что комнату залил яркий свет, и контуры всех вещей — обрызганный кровью коврик на полу, тяжелый медный глобус на столе, все еще в том положении, как оставила его миссис Блэк, — проступили четче. Глазам стало больно. — Я? Но… Кто… он?
— Он — очень важный человек, — повторила Миранда. — Для вас это будет большая честь. — С этими словами горничная подошла к Тесс. — Теперь вы должны пойти со мной.
— Нет! — Тесс отпрянула от горничной, сделала назад шаг, другой… Отступала, пока не ударилась спиной о край стола. Она с отчаянием завертела головой, ища путь к спасению, но в комнате не было ни окон, ни дверей, кроме входной. Тесс понимала, что при всем желании не сможет проскочить мимо Миранды. Возможно, стоит попытаться укрыться за столом… Нет, Миранда наверняка поймает ее и силком оттащит наверх. «Миранда… Миранда, ну пожалуйста…» — молила про себя девушка.
— Вы должны пойти со мной, — повторила Миранда, вытянула руку и почти дотронулась до Тесс. Она стояла так близко, что девушка видела свое отражение в черных зрачках служанки, ощущала слабый, горьковатый запах гари, пропитавший одежду и, казалось, кожу Миранды. — Вы должны…
С силой, о которой она раньше и не подозревала, Тесс схватилась за подставку медного глобуса, подняла его и со всего маху обрушила на голову Миранды.
Раздался тошнотворный звук, словно кто-то наступил на стеклянный стакан. Миранда качнулась назад… а затем выпрямилась. Глобус выпал из ослабевших рук Тесс и покатился по ковру, а девушка закричала, закричала так, словно бы перед ней предстала сама смерть. И действительно, открывшаяся ее взору картина была поистине ужасна: вся левая сторона лица Миранды была смята и напоминала теперь сломанную маску из папье-маше. Скула была расплющена, губа превратилась в кровавое месиво… Но крови не было. Ни единой капли не упало на пол.
— Вы должны пойти со мной, — повторила Миранда, и голос ее звучал спокойно, словно ничего и не произошло.
Тесс прямо-таки задохнулась от ужаса.
— Вы должны пойти… Вы д… должны… Вы-вы-вы…ыыыыыыыыы… — Голос Миранды задрожал, стал выше и пронзительнее. Слов уже было не разобрать — лишь вой, перемежаемый странным бормотанием.
Горничная качнулась вперед, чуть не задев Тесс, затем дернулась, сделала шаг в сторону и споткнулась. Тесс отскочила к стене и забилась в угол, только чтобы быть подальше от жуткой твари, беснующейся посреди комнаты. А Миранда тем временем повернулась на месте, потом еще раз и еще — все быстрее и быстрее. Словно пьяная, она кружила по комнате, по-прежнему вопя, пока не врезалась в дальнюю стену. На какую-то секунду она замерла, словно оглушенная ударом, а потом рухнула на пол и больше не шевелилась.
Тесс кинулась к двери и наконец-то выбралась из комнаты. В коридоре она на секунду остановилась и оглянулась назад — не преследует ли ее чудовище, все это время притворявшееся служанкой? Ей показалось, будто от лежащей ничком Миранды по полу побежала ниточка черного дыма. Досматривать, чем кончится дело, Тесс совершенно не хотелось, и она бросилась наверх, оставив дверь, ведущую в апартаменты Темных сестер, открытой.
Она добежала до лестницы и понеслась вверх, лишь каким-то чудом не наступая на собственные юбки. Один раз она споткнулась и больно ударилась коленом о ступени. Из глаз брызнули слезы, но Тесс продолжала карабкаться по лестнице — лишь бы поскорее оказаться на первом этаже, добраться до выхода!.. Потом она бежала по извилистому коридору, который казался почти бесконечным. Вокруг плясали и кривлялись уродливые тени. Краем глаза девушка заметила, что по обе стороны коридора находятся двери, много дверей. Она остановилась и дернула одну из них, но та оказалась запертой, точно так же, как следующая, и та, что была за ней. Но ведь где-то должен был находиться выход из этого проклятого дома!
Еще один пролет, от которого отходит лестница, спускающаяся в холл. Тесс почти кубарем скатилась вниз и оказалась в вестибюле. Тот еще хранил следы былого великолепия, однако некогда красивый паркет потрескался, а изящные мраморные колонны были покрыты грязными пятнами. Высокие окна скрывали пыльные шторы, одни из которых были задернуты неплотно. В эту-то щель и проникал слабый лучик света, который бежал прямо к огромной двустворчатой двери — выход! Сердце Тесс билось так сильно, что ей казалось, будто оно вот-вот выскочит у нее прямо изо рта. Она бросилась к двери, схватилась за ручку и рывком потянула на себя.
Перед ней протянулась узкая мощеная улица, по обеим сторонам которой возвышались кирпичные здания, чьи крыши, находящиеся на разной высоте, словно бы танцевали замысловатый танец. От свежего воздуха у Тесс закружилась голова — как же давно она не выходила на улицу!
Сгущались сумерки. К тускло-синему небу медленно ползли клочья тумана. Где-то вдали раздавались людские голоса, крики играющих детей, цокот копыт. Но перед Темным домом улица была пустынной, и только какой-то мужчина, прислонившийся к ближайшей газовой лампе, читал газету.
Ну ладно, хоть кто-то… Тесс спустилась с крыльца, подбежала к незнакомцу и схватила его за рукав:
— Пожалуйста, сэр… помогите…
Мужчина обернулся и посмотрел на нее сверху вниз.
Тесс попыталась закричать, но крик застрял у нее в горле. Мужчина этот совершенно не изменился с тех пор, как она впервые увидела его в доках Саутгемптона. Его мертвенно-бледное лицо и глаза навыкате напоминали девушке Миранду, а зубы, когда он усмехался, сверкали так, словно были сделаны из металла.
Перед Тесс стоял кучер Темных сестер.
Девушка резко отпрянула, готовая спасаться бегством, но было уже слишком поздно.
Глава вторая
Ад — место холодное
Он думал о себе и о звездах,
О том, кой черт зажег в какой-то день их,
О людях, о великих городах,
О войнах, о больших землетрясеньях… [Перевод Т. Гнедич.]
Лорд Байрон «Дон Жуан»
— Ах ты, глупая маленькая девчонка, — фыркнула миссис Блэк и проверила еще раз, хорошо ли затянуты узлы на веревке, которой запястья Тесс были привязаны к спинке кровати. — О чем ты думала, когда решила удрать? Да и куда это ты собиралась пойти?
Вместо ответа Тесс отвернулась и уставилась на стену. Она не хотела, чтобы миссис Блэк или ее ужасная сестра видели, как на глаза набегают слезы, понимали, какую боль причиняют ей веревки, притянувшие ее лодыжки и запястья к кровати.
— Она даже не понимает, какая честь ей оказана! — вмешалась миссис Дарк, вставшая в дверях таким образом, чтобы преградить Тесс путь к бегству. — Какая же отвратительная неблагодарность!
— Мы сделали для нее что могли, подготовили ее для встречи с Магистром, — вздохнув, подхватила миссис Блэк. — Как жаль, такая талантливая и такая… глупая. И при этом еще и очень, очень злая.
— Точно, — согласилась миссис Дарк. — Она словно не понимает, что случится с ее братцем, попробуй она еще хоть раз выкинуть что-то подобное. Но, сестра, будем снисходительны и простим ее на сей раз, но в следующий… — прошипела она сквозь крепко сжатые зубы, и сердце Тесс сжала ледяная рука страха. — В любом случае Натаниэля нельзя назвать удачливым юношей.
Тесс знала, что должна молчать: молчать ради брата, которому грозит опасность, молчать ради того, чтобы не доставить этим отвратительным существам удовольствия и не показать свою слабость… Но она больше не могла терпеть. Скопившийся у нее внутри страх словно бы выталкивал слова наружу, и она сама не поняла, как с языка у нее сорвалось:
— Если бы вы рассказали, кто такой этот Магистр и что он от меня хочет…
— Он хочет жениться на тебе, маленькая дурочка! — Миссис Блэк, проверив еще раз узлы, отстранилась и с нежностью во взоре осмотрела свою работу. — Он хочет дать тебе все.
— Но почему? — прошептала Тесс. — Почему я?
— Из-за твоего таланта, — фыркнула миссис Дарк. — Впрочем, ты, конечно, необычная девушка, но что такое талант без знаний и умений? Так что ты должна быть благодарна нам.
— Но мой брат… — Слезы жгли глаза, и Тесс сдерживалась изо всех сил, чтобы только не разрыдаться. «Я не буду плакать… Я не буду плакать… Я не буду плакать», — мысленно повторяла она. — Вы обещали отпустить брата, если я буду вас слушаться…
— Как только ты выйдешь замуж за Магистра, тот даст тебе все, что ты только пожелаешь. Если ты захочешь видеть своего брата свободным — его освободят. — В голосе миссис Блэк не было ни капли раскаяния, и звучал он, как обычно, равнодушно.
Миссис Дарк гнусно захихикала: