Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Катерина Юн

Партия

Пролог

Партия — полная игра от начала и до конца.

Мозг работал медленно, будто увязнув в смоле. Я опустился на пол перед камином, вытянул ноги и облокотился о диван. Дерево, сгорая, потрескивало. Так соблазнительно было позволить себе думать, что она спит за моей спиной. Спит, а значит, проснется. Но я не позволил. Она не спала.

Я знал, что после нас останется месть. Но больше она меня не утешала. Какое мне дело, что будет со всеми остальными? Сгинут ли в мучениях или будут жить долго и счастливо. Мне все равно. Чтобы укрыться от реальности, мысли нырнули в прошлое. Или же это происходило потому, что я понимал: мое время подходит к концу. Вот это утешало.

Глава первая

Промежуточный ход — неочевидный ход, сделанный вместо очевидного (напрашивающегося).

Шахматный термин

Оказываться не в том месте и не в то время — качество, отточенное мною до совершенства за многие годы. Наверное, это мой чертов конек. Если бы кто-нибудь проводил соревнования в рамках такой экстремальной дисциплины, абсолютно точно меня бы ждала слава. Я бы выиграла проклятую олимпиаду, но к дьяволу олимпиаду, сегодняшняя ночь — вот, что можно считать апофеозом моей карьеры конченой неудачницы.

Он был высоким. Плотно запечатанным в классический темный костюм. Со строгим профилем и впечатляющей осанкой. Его волосы в свете фонаря отдавали синевой. На самом деле, если бы мне пришлось выбирать своего убийцу, определенно я бы остановила свой выбор на нем. Но, черт возьми, я не хотела выбирать, потому что не собиралась умирать. С другой стороны, становиться официанткой я тоже не планировала. Так же, как и лишаться девственности на заднем сиденье арендованного «шевроле».

Меня отвлек глухой звук, с которым грузное тело рухнуло на асфальт. Господи, мужик, ну почему тебе приспичило натворить глупостей и умирать именно сейчас? В этот самый момент, когда я просто спешила домой. Хорошо, вообще-то не совсем домой, каким я его себе представляла, а на скромную студию под самой крышей, за которую уже внесла депозит на три месяца… Интересно, сможет ли папа вернуть эти деньги?

Мужчина лежал на асфальте в неестественной позе и не двигался. Наверное, это как-то связано с дырой у него во лбу. Что же ты натворил? Тебе-то теперь уже все равно, а что прикажешь делать мне?

Эти мысли прострелили мой мозг или то место, где предположительно он должен был находиться, за какие-то доли секунды. Я пялилась на черный блестящий пистолет с длинным стволом, который расслабленно обхватывала большая мужская ладонь. Сейчас дуло смотрело в асфальт, но что-то мне подсказывало, грядут прискорбные для меня перемены. И глупо бежать, ведь пуля быстрее.

Я знала, он знает, что я тут. Прямо за его спиной. И конечно, он знает, что я видела. Теперь меня уже не спасет никакая программа по защите свидетелей. За что, господи?! Внутренний голос предположил, что за богохульство. И возможно, за сквернословие. И за пьянство. И за ложь. И за лень. Да, в особенности за лень. И за… хорошо, есть за что. Но не может же быть, что этого достаточно?

Я так и стояла и не могла оторвать взгляд от пистолета. Выглядит солидно. Даже внушает доверие. И стрелок, очевидно, не новичок в этом деле. Мужчина получил пулю точно в центр лба. Похоже, это не должно быть больно, он-то даже и не вскрикнул. Ладно. Глубокий вдох. Подождите, я только что уговорила себя на смерть? Ну что же, отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Я сглотнула и заставила себя не смотреть на блестящий пистолет. Лучше не видеть, как он оживет в его руке. Может, стоит зажмуриться? Мне никто никогда не рассказывал, как проще умирать. Жаль, что покойный дать совет уже не сможет. Я взглянула на него еще раз. Мужчина был в возрасте, полный, седой, со множеством морщинок в уголках глаз. Наверное, часто улыбался. Теперь же его глаза были пугающими, черными, расфокусированными и пустыми. Умирать не хотелось.

Но такая смерть не самая худшая, верно? Лучше получить пулю, чем, допустим… сгореть. Да, это будет быстрее. И наверное, пуля лучше ножа? Я представила, как зазубренное лезвие вонзается глубоко под кожу, затем вырывается обратно, таща за собой порванные мышцы и сухожилия, а потом все повторяется. Много раз. Нет, пуля определенно лучше.

Наконец, он медленно повернул голову и посмотрел мне в глаза. Его были светлыми. Возможно, серыми. Показался жесткий воротник белоснежной рубашки. Наверное, он двинул кистью, чтобы сжать рукоять покрепче, поэтому в свете одинокого уличного фонаря что-то блеснуло на уровне его запястья… Ранее я уже отметила массивные прямоугольные запонки из черного камня, когда была загипнотизирована его оружием. Темные волосы, впалые щеки, острые скулы. Плотный темный костюм, лаковые туфли. Он весь был черно-белым и резко очерченным, как иллюстрация дорогого графического романа.

Я снова сглотнула. Когда это произойдет? Прямо сейчас? Или теперь? Он слегка поджал губы и склонил голову набок, все еще глядя на меня, но не поворачиваясь целиком. Стоял вполоборота, чтобы я могла лучше рассмотреть его правую руку и как следствие — его красивый пистолет.

Спустя мгновение мир, к которому я привыкла, изменился. Схлопнулся до точки. Угольно-черной. Я моргнула — морок не рассеялся, дуло пистолета продолжало сверлить меня взглядом своего единственного глаза. Инстинктивно я отступила назад. Сделала маленький шаг, поддавшись слабости. Глупо надеяться сбежать. Папа всегда говорил, что каблуки меня погубят. И, в общем-то, они стали соучастниками. Будь я в кроссовках, шла бы быстрее, тогда мне не пришлось бы останавливаться на перекрестке и ждать светофор. Возможно, я бы проскочила этот переулок раньше и не увидела то, что не должна была.

Еще много чего в жизни я не должна была… Быть резкой, ленивой, нетерпеливой, неблагодарной. И много чего я не успела. Вернуть Веронике платье. Перезвонить отцу. Завтра зарплата, я ее очень ждала. В моей квартире полный хаос, и, когда ее откроют, все это увидят. Ладно, теперь это не имеет значения. Теперь я должна умереть.

Пистолет с глушителем. Никто не проснется, и я буду лежать здесь, на сыром асфальте до утра. Или он спрячет меня? Может, бросит в реку? Увезет в лес? Попаду ли я в завтрашнюю сводку новостей?

Он держал руку под прямым углом к телу, абсолютно параллельно земле. Мое сердце устало глухо стучать в ушах и пульсировать на кончиках пальцев, хотя прошла всего минута, не больше. Я качнулась и, чтобы не потерять равновесие, сделала еще один маленький шаг назад. Странно, но мне не хотелось, чтобы он принял меня за трусливую истеричку, поэтому я не кричала, не умоляла и не бежала. Я была уверена, что знаю, какую реакцию это вызовет, и ему понадобится доля секунды, чтобы решить проблему.

— От меня не убежишь, — голос ровный, губы еле шевелятся.

— Похоже на то, что я собираюсь бежать?

Уголок его губ дрогнул.

— Нет, но только потому, что тебя парализовал страх.

— Рука не затекла? — серьезно, наверняка, непросто держать такой идеальный угол вытянутой рукой.

Уголок его губ дрогнул снова.

— Бывают разные реакции на страх. Среди женщин чаще всего встречается неконтролируемая паника. Некоторые впадают в ступор, не могут пошевелить даже пальцем, не могут вымолвить и слова. Другие падают на колени и умоляют — это самое нервирующее. Но есть и такие, как ты. Пытаются скрыть свой ужас за дерзостью. Вас очень мало, но это забавно.

— Рада, что смогла тебя развлечь.

Он ухмыльнулся.

— Окажу взаимную услугу. Можешь выбрать часть тела. Куда? — я не сразу сообразила, о чем он говорит. Адреналин мешал мне думать.

— Прямо в сердце? — я опустила глаза и снова сглотнула.

Лужа густой крови медленно росла и практически добралась до его чистеньких туфель. И прежде, чем я открыла рот, чтобы оповестить его об этом, он шагнул ближе ко мне, разворачивая корпус. Двубортный пиджак. Воротник рубашки высокий и жесткий, я видела выступ гортани. С моих ладоней вот-вот начнет капать пот.

— Чего ты ждешь?

— Торопишься умереть? Это иррационально.

— Убивать людей в центре города — тоже не слишком разумно.

Он улыбнулся.

— Ты забавная.

— Это может мне помочь? — уставшее сердце затрепыхалось сильнее.

— Твое имя?

— Химена, — после короткой паузы добавила: — Для тебя просто Мена.

— Испанка? — он на мгновение задумался. — Нет. Итальянка? — казалось, он был удивлен. И еще немного подумав, опустил пистолет.

— Наполовину. А… твое имя?

— Для тебя мистер Неве.

Он перехватил пистолет другой рукой, и мысли в моей голове заметались. Это шанс? Бежать? Остаться? Нога дрогнула, каблук царапнул асфальт.

— Я сниму тебя и левой тоже. Возможно, даже попаду в сердце, — мистер Неве спрятал правую руку в карман брюк. — Видишь автомобиль на той стороне дороги? — конечно, я его видела. Это был единственный автомобиль в радиусе нескольких десятков метров. Он не стал ждать, пока я отвечу. — Иди к нему и остановись у передней пассажирской двери, — я развернулась и медленно пошла. Это была черная низкая «ауди». Без номеров. По крайней мере, сзади. — У тебя, кстати, есть выбор. Не забывай, я попаду прямо в сердце.