Мамочка, за что?!
— Так и знал, что ты умненькая, — с довольным видом кивнул Пресинваль, обозревая мое посеревшее лицо. — Сама разобралась или есть какие-то вопросы?
— Ты не сделаешь этого! — простонала я.
— Уже сделал.
В поединке взглядов победа осталась за врагом.
И ведь имеет право!
Долгое время тишину нарушали только царапанье пера по бумаге и тиканье часов. Я спрятала заледеневшие руки под стол и лихорадочно пыталась придумать какой-то выход, но в мыслях царил ступор. Вообще ничего!
— Что это вы там пишите? — я спросила, просто чтобы прервать эту жуткую тишину.
— Характеристику для Академии. Мы же собираемся что-нибудь сделать с твоей магией? — и он внимательно посмотрел на меня.
Раньше считалось, что это не срочно, но после представления, что я устроила у дворца…
— Наверное.
— Вот и умница, — отчим выдохнул с облегчением. — Иди собери вещи.
Вот тут я опять почуяла неладное.
— Вещи? Зачем? До столичной Академии двадцать минут в карете, я могла бы жить дома!
— А еще в этом славном учебном заведении учатся многие твои друзья, — понимающе улыбнулся опекун. — Нет, Мили. Я хочу, чтобы ты пересмотрела свое поведение, а для этого нужна подходящая обстановка.
— И? — уловить его мысль по-прежнему не получалось.
— Северо-Западный округ, Академия имени Шаяны Шагрисской.
Сглотнуть получилось с трудом.
— Я даже не слышала о такой…
— На месте осмотришься. Собирайся, Мили!
В один миг прострация сменилась взрывом гнева.
— Тебя не было десять лет! — я нависла над столом, опершись ладонями о столешницу, и бешено полыхала глазами на опекуна. — Думаешь, можно так вдруг заявиться и разыгрывать строгого воспитателя? А меня спросили, нужно ли мне это все?! Я еще могу стерпеть, что ты выставил меня дурой перед знакомыми и пытаешься захапать мое наследство, но сослать меня в какую-то дыру не позволю!
Поток слов иссяк, и над кабинетом тяжелым пологом повисла тишина.
Маркус выждал пару минут, прежде чем нарушил ее.
— Все сказала? — уточнил он меланхолично. — Через два часа прибудет карета из Академии. А теперь выбирай: ты пойдешь к себе и соберешь все необходимое или я отправлю тебя в Академию без вещей. Форму выдадут на месте.
Глава 2
С такой скоростью собираться мне еще не приходилось. Прежде я вообще не выезжала из столицы и сейчас весьма смутно представляла, что может понадобиться в поездке и в самой Академии. Сколько нам предстоит ехать? Как там одеваются? Маркус обмолвился про форму, но мне же разрешат носить свою повседневную одежду? В общем, я просто распихивала все, что попадалось под руку, по сумкам, не задумываясь, надо оно мне или нет.
Активная деятельность помогала немного отгородиться от мыслей о том, что меня вышвырнули из родного дома.
Ехать не хотелось. Вообще. Мне было страшно и почему-то обидно.
Но не сбегать же! Окно и дверь лорд Пресинваль опечатал магией. Она у него светлая и не очень сильная, как у мамы. Но, в отличие от меня, он умеет пользоваться своим даром.
Я как раз утрамбовывала четырнадцатую сумку в надежде запихнуть в нее еще пару платьев, когда под окнами прогрохотала карета.
Все, время вышло.
Несколько лихорадочных действий я еще успела совершить, прежде чем замерла посреди комнаты, прижав руки к груди, будто так можно было унять часто стучащее сердце.
Внизу послышались голоса: лорда Пресинваля и женский. Вскоре прозвучали шаги на лестнице, и опекун возник на пороге.
— Мили, ты готова?
Его взгляд скользнул по комнате, и… челюсть попыталась дезертировать на пол. Ну да, я немного увлеклась… Кругом валялись вытащенные из шкафа вещи, которые я все же решила оставить. Отдельно на кровати высилась гора того, что Эли должна будет прислать позже. Пара флакончиков с духами разбилась, и комнату заполнила просто убийственная смесь запахов. Бусы порвались в спешке, румяна рассыпались.
О да, чудовищный вечер определенно стоил того, чтобы увидеть перекошенную физиономию опекуна и его округлившиеся слезящиеся глаза. И хваленое самообладание ему ни чуточки не помогло!
— Мили, здесь была война? — простонал лорд Пресинваль и на всякий случай ухватился за косяк. — Что за погром?!
— Я собиралась!
Нет, ну какой он непонятливый все-таки!
Отчим недобро покосился на мои четырнадцать сумок, вздохнул, но ничего говорить не стал. Не сказал он ничего и пока лакей выносил сумки, а я поправляла прическу перед зеркалом и брала светло-кремовый плащ. Сейчас конец лета, днем погода держится достаточно жаркая, но за окном глубокая ночь… Да и кто его знает, как там, в этой Академии!
Когда с вещами было покончено, лорд Пресинваль жестом указал на дверь. Вздернув подбородок, я прошла мимо него… и вдруг поняла, что злить его мне нравится! Очень нравится!
Жаль, из Академии делать это будет проблематично…
— Идем, я познакомлю тебя кое с кем, — отчим взял меня под руку, и мы начали спускаться по лестнице.
Обида на всех и вся казалась такой сильной, что мне совсем не было интересно, кто прибыл в карете.
— Кстати, ты уже знаешь, что Лекси приняла предложение? Через полгода свадьба.
— Врешь!
Я пропустила ступеньку и, если бы не поддержка Маркуса, имела бы все шансы кубарем выкатиться навстречу гостю.
— Больше никаких развязных вечеринок, — это был удар под дых. А Пресинваль еще и подмигнул!
Привычный для меня мир не просто пошел трещинами, он рухнул.
Но обдумать случившееся времени не хватило, лестница закончилась, и мы оказались в просторном холле, залитом золотистым светом, где нас ожидала гостья. Ею оказалась женщина лет сорока с мышиного цвета волосами, облаченная в дорогой, но старомодный дорожный костюм. Глаза и брови у нее были почти бесцветные, а взгляд цепкий, неприятный.
В общем, я сразу сообразила, что в этой их Академии мне не понравится.
— Мили, это Таис Шель, она отвечает за воспитание студенток Академии, — начал представление отчим. — Мы с ней давно знакомы, как и с ректором, так что в случае чего всегда можешь обратиться к кому-то из них за помощью или советом.
Решив для себя конкретно от этой особы держаться подальше, я кивнула.
— А это и есть моя воспитанница, Милиан Бладерс, — сказал Маркус уже Таис. — Позаботьтесь там о ней.
— Сделаем, — женщина натянуто улыбнулась и ловко перехватила у Маркуса мой локоток. — Поверь, дорогой, через три месяца ты не узнаешь свою девочку!
Прозвучало многообещающе. Что-то мне нехорошо стало…
— А что будет через три месяца? — уточнила опасливо. От них же всего можно ожидать!
— Две недели каникул, — просветила меня противная тетка. — Каждые три месяца Академия делает двухнедельный перерыв между занятиями.
Значит, я попаду на свадьбу Лекси? Если меня вообще пригласят…
От прощания с опекуном я уклонилась, набросила плащ и выскочила из дома. Мы ведь не настолько близки, чтобы обниматься, правда?
Накрапывал мелкий дождик, а холодный пронырливый ветер так и норовил пробраться за шиворот и облизать чувствительную кожу, заставив ее покрыться пупырышками. Несмотря на это, я минут пять простояла, запрокинув голову к черному, беззвездному небу. Прощалась с домом. Еще с нянюшкой надо было бы, но вернуться внутрь не хватило сил.
Вернуться в реальность заставило тихое пофыркивание. Я отогнала мрачные мысли прочь, долго киснуть вообще было не в моем характере, и оглянулась. Карета. Ну да, естественно. Простая, черная, неприметная и не слишком большая. Наверняка внутри неудобно и всю душу вытрясет на колдобинах. Поборов желание скривиться, я обошла транспортное средство вокруг и заметила на дверце полустертый герб. Кажется, там был силуэт дамы в старомодном платье с каким-то мелким зверьком повышенной пушистости в руках.
Решив, что все это не стоит моего внимания, я остановилась возле лошадей и осторожно погладила ближайшую по черной морде. Красавица… Коренастое животное с расчесанным хвостом и большими влажными глазами одобрительно фыркнуло в ответ. Вторая тоже потянулась за лаской.
Ну хоть лошади у них там дружелюбные…
— Обижает вас эта мышь, да? — моя ладонь стерла мелкие дождевые капельки с лошадиного бока. — Заставила под дождем тащиться в такую даль. Как только добрались за два часа?
Ответить лошадь, конечно, не могла.
Поэтому, когда прямо над ухом прозвучал въедливый голос, я натурально подпрыгнула:
— Леди Бладерс, в нашей Академии не принято обсуждать воспитателей с лошадьми, — просветила меня неприятная особа. — Если вы закончили любезничать с животными, садитесь в карету, пора двигаться.
Вот как-то даже не сомневаюсь, что мы не поладим.
Я старалась держаться. Одарила ее взглядом из серии «я стану твоим кошмаром, дорогуша» и полезла в карету. Та почти сразу тронулась с места. Я только удивилась про себя, куда они запихнули все мои сумки. Наверное, здесь какая-то магия.
Когда мы отъезжали, опекун стоял на крыльце, тонко улыбался и даже махнул разок на прощание.
Внутри оказалось не так уж плохо: мягкие сиденья, обитые темной, немного потертой тканью, запах персиков и тепло. Таис сразу же показала, где лежит фляга с водой и бутерброды, после чего откинулась на спинку и прикрыла глаза. Видимо, дорогу до Академии она намеревалась проспать.
— Долго нам ехать? — поторопилась спросить я, пока она не отключилась. — Академия же далеко…
— Мы пойдем через цепь порталов, — нехотя поделилась информацией женщина. — Когда окажемся в Северо-Западном округе, останется чуть меньше пары часов пути.
Вот и ответ на вопрос, как ей удалось прибыть за мной так быстро.
Больше мы не разговаривали. Воспитательница тихо сопела, а я смотрела в темное окно, вслушивалась в стук кареты и редкие выкрики кучера и думала, как жить дальше. То есть это как раз решили за меня, не спросясь. Самостоятельности и свободы лишили, наследство отобрали, о праве выбора даже не заикнулся никто. Зачем мне та Академия? Я — светская дама, наследница, я не хочу становиться магиней!
Что же делать, что делать?!
Бежать прямо сейчас — глупо. Куда я денусь одна в лесу?
А иных вариантов и нет…
Хотя… Очень к месту мне вспомнилось, что лорд Пресинваль — не единственный мой родственник. А значит, не единственный возможный опекун.
Точно! Есть еще тетушка Виола, папина сестра.
Почти в каждой семье есть что-то, о чем не говорят. Так вот у семейства Бладерс запретной темой были Виола и давний скандал. Все это было еще до моего рождения, и подробностей я не знаю, но мама, а потом и Эли рассказывали, будто ей просто не повезло. Не повезло родиться в семье влиятельных магов без малейших зачатков дара. Отец ее почти возненавидел за такую «подлость» и только и искал, к чему бы придраться.
Нашел, когда Виоле исполнилось шестнадцать. Она влюбилась в купеческого сына, не ровню, и когда отказалась разорвать отношения, ее просто выставили из дома и вычеркнули из семьи. Лишили наследства и приданого, передав все единственному сыну, моему отцу. И даже драгоценности, передававшиеся по женской линии, старый Бладерс собственноручно отдал моей маме. Вроде бы даже заставил подписать какую-то бумажку, что его неблагодарная дочь не получит ничего.
Впрочем, все это — дела давно минувших дней. К моменту, когда я появилась на свет, деда уже не было среди живых. Единственная память о нем — большой портрет в каминном зале. Там изображен иссохший старик с желтоватой кожей и пронзительным взглядом серых глаз. Признаюсь, в детстве я до смерти боялась его портрета и старалась даже не заглядывать в тот зал. А нянюшка смеялась и говорила, что, будь старик жив, души бы во мне не чаял, потому что дар у меня почти такой же сильный, как у него, еще и двойной.
Виолу я видела всего дважды. Когда была совсем маленькой, они приходила к отцу. Долго стояла у ворот и в конце концов добилась, чтобы ее пустили. Эли мне шепотом сказала, что эта простоволосая женщина в некрасивом платье — моя тетка. Но тогда меня это совершенно не интересовало.
И второй, когда встал вопрос об опекунстве. Я просто не узнала элегантную даму в модном костюме и шляпке с небольшим перышком. А она, кажется, даже судилась с Пресинвалем за опеку надо мной. Но корона была на его стороне, так что у Виолы не осталось шансов.
Но теперь я взрослая! И если меня не устраивает опекун, вправе потребовать себе другого. Наверное.
Решено, надо написать Виоле и попросить о помощи. Если она согласится, я снова смогу жить дома, а магия… с магией всегда можно что-нибудь придумать.
Но как ее найти, если я знаю только имя? Ни фамилии по мужу, ни адреса…
А все равно наличие хоть какого-то плана подбодрило. Я уже не чувствовала себя такой беспомощной. Пусть Пресинваль наслаждается своей властью, недолго ему осталось жить в моем доме. Я вернусь, обязательно вернусь…
— Когда кто-то из студенток вот так улыбается, дело обычно кончается наказанием, — меланхолично отметила Таис.
И умеет же она момент подгадать!
Я вздрогнула и прижала ладонь к губам. Точно, улыбка! Фу ты…
— Что вы, я просто замечталась, — ответила как можно беззаботнее и подавила зевок.
Дело к утру уже, в это время я привыкла ложиться спать.
— Ну-ну.
Похожая на мышь особа была настроена ко мне враждебно. Не то чтобы это имело значение… Но что со мной не так? Пресинваль чего-то наговорил? А он подумал, каково мне будет на новом месте? Сдаюсь, я не была образцом для подражания в последнее время, но это ведь не повод!
Почему было не подыскать учебное заведение поближе?
Вдруг они в той Академии все такие недружелюбные? А мне там хоть некоторое время, но жить…
Затосковать окончательно помешала дернувшаяся карета. Нас подбросило, как на большущем ухабе, и я ощутимо приложилась локтем о дверцу.
— Наверное, из цепочки порталов вышли, — не слишком уверенно предположила моя сопровождающая. — Держись крепче.
А в следующий миг карету затрясло с утроенной силой, и за окнами замерцали вспышки заклинаний.
— Что происходит? — растерянно всхлипнула я.
Логичного и нестрашного ответа у Таис не нашлось.
— Гони! — крикнула она кучеру и несколько раз стукнула кулаком в потолок.
Оценив обстановку, которая не предвещала ничего хорошего, ответственная за мое воспитание согнулась, вытащила из-под сиденья сумку и принялась рыться в ней в поисках нужного амулета. А я еле удерживалась от ядовитого замечания.
Еще и не маг! Ну совсем отлично!
Карета неслась с сумасшедшей скоростью, нас мотало из стороны в сторону, подбрасывало, за окнами грохотал дождь вперемешку с заклинаниями. Нужный амулет Таис все-таки нашла, но в тот самый момент, когда она выпрямилась, карету на миг окутал странный звенящий звук. Он исчез почти сразу, оставив после себя неприятное склизкое ощущение, будто что-то не так.
— Ну и?.. — чувствовать себя единственной, кто ничего не смыслит в происходящем, было неприятно, поэтому неудивительно, что мой голос звучал резко и отнюдь не дружелюбно.
— Пробелы в образовании налицо, — буркнула противная особа. Но потом все же просветила: — Защитные заклинания полетели.
Зря она так, про защитные заклинания я знала. Ими окутывают экипажи при изготовлении, чтобы с драгоценным пассажиром не случилось чего, если лошадь понесет или кареты столкнутся.
Нам повезло, они просто отключились. Наверное, поизносились прилично.
В маминой карете защитные заклинания взорвались.
Нырнуть в мрачные мысли в очередной раз не успела, нахлынуло понимание того, что карета больше никуда не едет, стоит на месте. Двери одновременно распахнулись с моей стороны и со стороны Таис. Амулет в ее руках мигнул, кто-то неприлично выругался и засветил внушительным кулаком женщине в лоб.
А меня сгребли в охапку и вытащили на промозглую улицу.
Примерно через десяток шагов я вспомнила, что в таких ситуациях полагается визжать.
Не подействовали ни вопли, ни попытки лягаться, ни дробные удары кулачками по мускулистой спине. Я это даже через плащ почувствовала и как-то совсем затосковала.
Через пять минут голос осип, нежная кожа на костяшках пальцев была содрана о грубую ткань плаща, я промокла и замерзла. Об удобстве добычи сильно не заботились: меня хлестали по лицу мокрые ветки густых деревьев, волосы больно цеплялись за них же, а рука разбойника, которой он меня придерживал, все время соскальзывала с талии на пониже. Вернее, это я скользила, потому что была мокрая и извивалась ужом, но бесстыжий все равно похититель.
О чем я ему и сказала, но он только хмыкнул.
Прекратив визжать, я огляделась. Помимо того, что нес меня, сквозь заросли продирались еще четверо. Из-за беснующейся непогоды все были замотаны в плащи, поэтому лиц разглядеть не смогла, но по фигурам определила, что мужчины были достаточно молоды.
У, ворье!
Лучше бы в Академию, честное слово.
Примерно на этом умозаключении мы и дошли до места — стоянки с плетеной крышей, костром и кучей самого разного хлама. Старое оружие, гитара, посуда, откормленная кошка. Прежде я вообще никак не представляла себе разбойничье логово, но и это место на него не слишком походило.
— Достал? — при нашем появлении еще один субъект в плаще, который дожидался разбойников, сидя на куче хвороста, встал.
Голос какой-то знакомый…
— Твоя? — похититель поставил меня на ноги и развернул лицом к тому, кто, по всей видимости, их нанял.
— Она.
Я сморгнула холодные дождевые капли с ресниц, оглушительно чихнула, клацнула зубами… и как только мир перестал кружиться и расплываться, узнала Реруна. Возглас вырвался сам собой:
— Что ты наделал?!
— Бежим к экипажу, — бывший — теперь уж точно! — жених схватил меня за руку и потянул прочь из укрытия. — Надо успеть убраться как можно дальше, пока тебя не начали искать.
Стоит отметить, что всегда инфантильный молодой человек выглядел непривычно решительно, даже полудетский румянец с его щек исчез.
Но я не шелохнулась.
Пару мгновений мы так и стояли, испытующе поглядывая друг на друга, после чего Рерун перехватил мою руку крепче, так, что точно синяки останутся, и попытался тащить силком.
Я упиралась.
Это уже не побег, это похищение получается! Подобная перспектива меня, само собой, не прельщала.
Кто знает, чем бы это все закончилось, но тип, который и приволок меня сюда, отчего-то решил вмешаться.
— По-моему, девушка против, — медленно протянул он, взирая на происходящее ярко-синими глазами из-под влажной челки. — Отпусти ее.
Неожиданный оборот. Я изумленно моргнула и не нашла ничего лучше, чем присмотреться к похитителю, который уже успел сбросить капюшон. Молодой, на каких-нибудь лет пять меня старше, вряд ли больше. Черные волосы коротко подстрижены, на левой щеке еле заметный шрам, аккуратная бородка. Тело тренированное, сразу видно, его хозяин проводит жизнь не на балах и приемах. А вот одежда совсем простая, что совершенно не вяжется с манерой держаться. Впрочем, много ли я в этом понимаю?
— Крег, не лезь, — наследник герцогского титула старался выглядеть уверенным и властным. — Это не твое дело.
— Правда? — мурлыкнул тот и сделал шаг к нам. — Ты сказал, что девчонка — твоя невеста и ее увезли против воли. Что-то она не слишком рада встрече…
— И что? — Рерун смотрел на парня, как на бродягу, просящего подаяние. Неприятный взгляд, раньше за ним такого не водилось.