— Где Вита? — избитое тело требовало отмщения, так что не спросить я не смогла.
— В комнате, — тут же взялась рассказывать Кирель. — Ты ей нос разбила, синяк под глазом поставила и несколько клоков волос вырвала. Но она же четвертый год учится, у них весь курс целительства уже закончился, вот ей и предоставили самой себя в порядок приводить.
Ага, значит, там ничего серьезного. В противном случае Эдитта ни за что бы не стала рисковать студенткой. Но я все равно почувствовала себя почти отомщенной. Даже с Брандом заигрывать из мести передумала. Нужен он мне! Да и не виноват парень, что в него такая мегера влюбилась. У него вкус хороший, не купился на эту зазнайку.
— Посмотрим, что она там себе налечит, — злорадно улыбнулась Летта. И уже для меня пояснила: — Как светлый маг она хороша, круглая отличница, но как целитель, говорят, никакая.
— Соседки помогут… — неуверенно предположила Кира.
— Помогут, как же! — фыркнула наша колючка. — Ванда и Тиона сами ее еле терпят.
Глава 5
Оставшееся до ужина время мы болтали, придумывали, в каком виде ближайшие пару дней будет ходить староста всех старост, и тихонько хихикали. Ларисс было слегка за двадцать, так что она прекрасно понимала наше настроение и не вмешивалась. Только обещанную мазь мне выдала.
А мы вдохновенно воображали Витторию с проплешинами или с большой горбинкой на носу…
Девчонки по-прежнему считали меня избалованной, самолюбивой куклой, которой все само в руки падает, а она этого не ценит. Но слово «подгруппа» для них что-то значило, а я… Обо мне никто, кроме нянюшки, никогда не заботился. И пусть Кира стеснялась и вообще старалась казаться невидимкой, а Летта словно нарочно выпячивала свои колючки и без конца цепляла меня, все равно было приятно.
К вечеру я настолько расслабилась, что решилась спросить о важном, в чем сама разобраться точно бы не смогла:
— Как у вас с магией? — начала издалека.
— Ну… — протянула Кира. — Мама дома учила кое-чему, но не очень много.
— Нормально, — самоуверенно заявила Летта и окинула меня подозрительным взглядом: — А тебе что надо?
Надеюсь, им можно доверять…
— Как сделать так, чтобы письмо достигло адресата, если я не знаю адреса?
Ненадолго нас окутала тишина, а потом Летта приняла предельно серьезный и сосредоточенный вид, будто уже являлась дипломированным магом, и строго спросила:
— В лицо своего адресата знаешь?
— Примерно.
— Значит, гарантий никаких, — вынесла вердикт будущая магиня.
Если из нас троих кому-то и суждено добиться успехов в магии, то именно Летте, в этом я уже не сомневалась. Вон как она изменилась, стоило мне только заговорить про магическое письмо или поиск человека! Сразу видно, знает, что делает!
— Но мне очень надо! — и сложила ладошки в умоляющем жесте.
Летта в задумчивости кусала губу.
— Надеюсь, это не какая-нибудь глупость?
— Нет, я тетке написать хочу, — призналась шепотом и коротко рассказала всю историю: что есть родственница, которая отбилась от семьи, мы даже не знакомы толком, но отношения с Пресинвалем совсем не складываются, а из нее может получиться куда лучший опекун. Если, конечно, тетка согласится…
— Ладно, — рыжая все-таки сдалась. — Сейчас принесу бумагу, отправим твое письмо.
Задача оказалась куда сложнее, чем я себе представляла изначально. Знала бы, может, и не решилась бы! Но я понятия не имела, что придется делать, поэтому, получив в руки лист и перо, быстро настрочила послание. Летта невежливо заглядывала мне через плечо, чтобы быть уверенной в правдивости данного ей объяснения. Впрочем, вежливость — это вообще не про нее.
Когда я закончила, Летта сложила лист и магически запечатала его.
— Теперь слушай сюда, — скомандовала мне. — Прикасаешься к печати, представляешь, как из твоих пальцев белыми нитями течет сила, и опутываешь этими нитями письмо. Одновременно надо представить лицо того, кто получит послание. Поняла?
— Постой… — я отшатнулась и уронила лист на одеяло. — Это я должна сделать?!
— Я-то твою тетку не знаю, — резонно возразила мелкая вредина.
Минут пять мы пререкались, но Летта была кругом права, а для меня другого выхода все равно не предвиделось.
Пришлось браться пальцами за печать. Теплая…
— Не дрейфь, я на всякий случай щит поставлю, — ободряюще сжала мое плечо спасительница.
И правда поставила.
Мы с Кирель дружно округлили глаза. Такого от подруги даже она не ожидала.
— Откуда умеешь?!
— Брат научил, — скупо пояснила наша талантливая. — А ты магичь, не отвлекайся!
Рискуя разнести все лекарское крыло так, что отстраивать замучаются, я опять взялась за печать. Кире было доверено следить, чтобы Ларисс не вошла и не застукала нас, Летта держала щит и объясняла, как действовать, мне же досталось самое сложное. Так, Мили, спокойно… Неужели с каким-то письмом не справлюсь? Ради отвоевания собственной свободы можно еще не на то пойти. Не сразу, но перед глазами всплыл нужный образ.
Виола представилась мне такой, какой я увидела ее в первый раз: бледной, измученной, с растрепанными волосами и в заношенном платье. И так отчетливо, будто не несколько мгновений ее видела, а прожила бок о бок всю сознательную жизнь. Опутать импровизированный конверт магией получилось неожиданно легко. Мне так сильно хотелось, чтобы письмо дошло до получательницы, что сила текла и струилась. Приходилось сдерживаться, чтобы не переборщить, и следить за цветом нитей. Папина некромантия так и норовила окрасить их в черный с проблесками зеленого.
— Достаточно, — прервала меня Летта.
Остановиться оказалось труднее, чем начать. Только с третьей попытки смогла.
Потом еще какое-то время терла зудящие пальцы об одеяло и украдкой вытирала выступившие на лбу капельки. Фу-х!
— Неплохо для новичка, — похвалила Летта, так и эдак разглядывая конверт. — Должно получиться.
— Спасибо, — выдохнула я, а потом набралась наглости и полезла на запретную территорию: — А ты неплохо разбираешься во всех этих магических штучках…
— Призвание, — польщенно раскраснелась рыжая и даже колючки свои на время убрала.
— Не мелковата для тебя эта Академия?
Девчонки привычно переглянулись, Летта кивнула, а Кира заговорила:
— Она на самом деле всего на два дня раньше тебя пришла, — понизив голос, открыла она мне страшную тайну. — Сразу поступала в местную Академию Боевой Магии, но не поступила, а потом уже к нам попала.
— Я поступила, — буркнула Летта. — Просто не сложилось.
Здесь откровения закончились.
В оставшееся до ужина время я написала еще одно письмо, Лекси, обычное на этот раз. Если не родственница, может, хоть королева вытащит меня из неприятной ситуации… Ну нет у меня призвания становиться магиней! Совсем нет. Вообще. К тому же очень хочется утереть нос Пресинвалю и совсем не хочется отмечать совершеннолетие в изоляции.
Свой урок я извлекла и, вернувшись домой, постараюсь вести себя по-другому. Подумаю о будущем, может, даже учиться куда-нибудь поступлю, и больше никакого Реруна и ему подобных! Но для начала надо как-то вырваться из-под строгой опеки отчима и отвоевать свое наследство.
Письма улетели к адресатам, вернувшаяся Ларисс отпустила нас, мы дружной стайкой выскользнули в коридор, и тут Летта всех удивила:
— Идите в комнату и ждите меня там.
— А как же ужин?! — возмутилась Кирель. — Мы сегодня и так без обеда. Я голодная, как волкодлак в полнолуние!
— Ты что, мне не доверяешь? — попыталась обидеться наша мелкая.
И так у нее это натурально получилось, что мы с Кирой без возражений побрели к себе.
Ждать пришлось долго. Ужин давно закончился, Летту целый час где-то носило, в животах потихоньку начинало урчать… и тут появился он. Яблочный пирог. Большущий, круглый, политый карамелью! Летта тоже пришла, собственно, она это чудо и принесла, но наше голодное внимание всецело принадлежало пирогу.
— Уф-ф, чуть не попалась! — посетовала девушка, сгружая кое-как обернутую бумагой вкусность на стол. — Таис злодействует!
К пирогу прилагалась бутылка с холодным чаем. А если учесть, что все это просочилось в Академию мимо домовицы, оно наверняка вкуснющее… Желудок согласно сжался, а нос уловил изумительный аромат.
— Откуда такая роскошь? — спросила Кира, примеряясь к пирогу с ножом.
— Не все ли равно, — Летта от нее только отмахнулась. — Главное, пирог съедобный и весь наш. Чем хочешь клянусь, после засахарившейся тыквенной каши девчонки за этот ужин убить готовы!
Похоже, кто-то знает лазейку, через которую можно выбраться на свободу… Я откусила небольшой кусочек и довольно зажмурилась. Наша колючка полна тайн.
Первая же лекция прервалась уже знакомым образом: раздался стук в дверь, на пороге появилась староста и сообщила недовольному преподавателю, что меня вызывает ректор. Срочно. Вот прямо сейчас. Я только начала переписывать конспекты, поэтому пока мало что понимала. Вот и шагала с энтузиазмом за незнакомой светловолосой девушкой. Что там у Эдитты? Я опять что-нибудь натворила, но пока не в курсе? Когда же в одном из коридоров нам попалась Виттория с большим синяком под глазом и одарила меня ненавидящим взглядом, настроение и вовсе упорхнуло в заоблачные выси.
— Можно? — я осторожно сунулась в кабинет главы Академии имени Шаяны Шагрисской.
Коленки дрогнули. В кресле напротив Эдитты сидел Пресинваль.
— Входи.
— Ты что вытворяешь? — рявкнул опекун, как только дверь закрылась за моей спиной.
Сесть мне не предложили, а стоять в центре кабинета под обстрелом осуждающих взглядов было, мягко говоря, унизительно.
— Я тоже рада тебя видеть, — пропела ласково и изобразила вежливый оскал.
— Мили, это тебе не шуточки! — Маркус был очень зол, вон, аж перекосило всего.
— Леди Зануда первая на меня набросилась, — я дотронулась до оцарапанной щеки. Вчера за учебой забыла намазать.
Вряд ли он мне поверит. У него же всегда Мили во всем виновата!
— Речь не о драке, хотя и в этом случае твое поведение за гранью, — уже спокойнее произнес опекун и попытался пригладить непривычно растрепанные волосы.
— А о чем?
Впечатления от стычки с Витой еще бурлили внутри, так что я просто не могла думать о другом.
— Мили, ну какая из тебя некромантка? — простонал Пресинваль и с мольбой во взгляде уставился на меня.
Я смущенно потупилась.
— Вот и посмотрим какая.
— Кончай придуриваться! — похоже, когда дело касалось меня, он просто не мог говорить спокойно. — Речь о твоем будущем!
— А может, у меня призвание?
В таком духе мы могли пререкаться до бесконечности. Опекун откровенно орал и требовал начать уже думать головой и вести себя, как приличная девушка. Я из чистой вредности спорила и угрожала сделать его жизнь очень веселой. Что успешно воплощала, кстати. Результат налицо: вернулся в страну он холеным аристократом, даже я его красавчиком посчитала, сейчас же в кресле сидел уставший, бледный и малость потрепанный мужчина. Могу гордиться собой!
Эдитта слушала нашу перепалку, подперев щеку рукой.
— Уйди с глаз моих! — не выдержал в конце концов Пресинваль и указал мне на дверь.
А я с удовольствием.
Оставшийся день прошел спокойно. Я слушала нудные лекции по общей магии и магии света, к концу даже начала что-то понимать. Но все равно интересом к учебе не прониклась. На краю сознания смущенно топталась мысль: «А чем бы мне вообще хотелось заниматься?», но я гнала ее. Пока просто не решалась об этом думать.
Точно не магией.
Наверное…
После обеда появились первые успехи. Сначала в оранжереях, где мы ухаживали за цветами. Я тихо радовалась, что умудрилась ничего не сломать и не вырвать вместо сорняка что-нибудь полезное и нужное, поскольку делала это все впервые. Но подошедшая преподаватель, госпожа Микаэла, расщедрилась на сдержанную похвалу. Мол, растениям я понравилась.
Плюс к тому через два часа выяснилось, что бесчисленные гулянки не прошли даром и танцую я не в пример лучше, чем любая из первокурсниц, которых, к слову, в большом зале с зеркалами на стенах набралось три десятка. Да что там, к концу занятий учитель танцев признал, что даже пятикурсниц он до сих пор не сумел обучить таким плавным, прочувствованным движениям.
Разнообразия ради почувствовать себя небезнадежной было приятно.
С домашними заданиями девчонки мне пока помогали, так что после ужина я целиком перешла во власть конспектов. Вчитывалась, пыталась что-нибудь понять, записывала… Занятие было монотонным и наскучило уже через полчаса, но я сосредоточенно закусила губу и осталась сидеть на месте, в одном из общих залов, у горящего камина, обложившись учебниками.
Зал постепенно пустел. Краем уха я услышала, как часы пробили полночь.
Вскоре я осталась совсем одна.
Огонь трещал все тише, глаза начинали слипаться, голова гудела от обилия новых знаний. Еще была тихая злость на то, что знания эти мне даром не нужны, а приходится корпеть над учебниками. Но упрямство пока пересиливало. Неужели я глупее каких-то провинциальных куриц?!
— Не поздновато?
Услышав прямо над ухом голос, я подпрыгнула от неожиданности.
Только спустя два почти болезненных удара сердца осознала: Трин.
— С ума сошел, так пугать?! — воспитателю достался полный осуждения взгляд, но он и не подумал усовеститься.
— Я не пугаю, я забочусь.
Трин опустился на корточки у камина, пошевелил угли, подбросил в разгоревшийся огонь еще поленьев и швырнул туда же заклинание.
— Очень мило, — буркнула я.
— Стараюсь, — воспитатель проигнорировал недовольство в моем тоне и обворожительно улыбнулся.
— Столь ответственное отношение к своим обязанностям похвально, — чопорно проговорила я и даже губки поджала, копируя Таис. А в следующий миг насмешливо уточнила: — Или все дело в том, что я богатая наследница?
Шутку Трин воспринял всерьез.
— Именно так.
— Что?! — я даже в слуховых галлюцинациях себя заподозрила.
— Что слышала, — он прямо посмотрел мне в глаза.
Уставший разум ненадолго выкинуло в прострацию. Такого мне еще не говорили!
Может, я поняла что-то не так?
— То есть я тебе совсем не нравлюсь? — задала провокационный вопрос.
Я не привыкла не нравиться.
— Маленькая ты еще для меня, — по-доброму улыбнулся Трин.
Обидеться на него, что ли?
Вместо самого логичного с девичьей позиции действия я решила дать ему ценный совет:
— На будущее: не стоит раскрывать перед девушкой карты, если не хочешь испортить отношения. Вдруг я успела влюбиться в тебя, а ты мне сердце разбил?
Улыбка воспитателя сделалась слегка циничной.
— Можно, если есть уверенность, что отношения это не испортит.
— А она у тебя есть?
— Сто процентов!
С минуту мы пристально присматривались друг к другу. Интересно, в их краях все мужчины такие? Меня бесит уже второй. Так бесит, что вот просто врезала бы, а нельзя! Он — воспитатель, я — студентка, а отношения у нас и так неформальные, куда уж дальше?
— Во-первых, ты вряд ли когда-то любила кого-то, кроме себя, — видя мое замешательство, Трин решил объяснить свое поведение. — И нежной особой, которой двумя словами можно нанести душевную травму, точно не являешься. Во-вторых, глупо враждовать с человеком, который может быть тебе полезен.
Как интересно…
— А ты можешь?
— Но не безвозмездно.
Еще интереснее!
— Что с меня сейчас возьмешь? — я искренне удивилась. Понимаю еще, раньше, когда жила дома и ни в чем себе не отказывала. Но сейчас я почти пленница и бесправнее любой студентки в этой Академии…
— Позже, — он тряхнул головой, отчего блики пламени рассыпались по темным волосам, сделав некоторые пряди красновато-рыжими. — Когда достанешь всех и выберешься отсюда — а ты это сделаешь, я не сомневаюсь. Хочу, чтобы ты помогла мне перебраться в столицу и получить работу в любом учебном заведении там. Только назначение, самую простую работу. Дальше пробьюсь сам.
Заявление Трина меня слегка обескуражило, так что я засыпала его вопросами и на все получила ответы. В итоге сложилась относительно понятная картинка. Он из простой семьи, но умный, хваткий, еще и немного магией одарен. Для уроженца этих мест Трин и так сделал неплохую карьеру: поступил в магическое училище, окончил его с отличием, уговорил Эдитту взять его воспитателем в Академию. Долго уговаривал, но с задачей справился.
Потолок, дальше самому не пробиться. Оказывается, по нашим законам учиться в более престижных заведениях могут только аристократы и дети магов, Трин не относится ни к тем, ни к другим. И каковы бы ни были его знания, Эдитта отказалась доверить ему вести хотя бы самый простенький предмет. Даже помощником кого-нибудь из преподавателей не взяла, нашлись более достойные кандидаты.
Госпожа ректор, конечно, сказала, мол, молод еще, поработай пока воспитателем, там разберемся, но парень понял, что в родных краях, где все знают о его деревенском происхождении, головокружительная карьера ему не светит. И решил делать ноги.
А тут я. Только недальновидный идиот мог упустить такой шанс.
Уговор был на словах, без всяких клятв. Трин помогает мне, чем может, а я при возможности перевожу его в столицу. Одинаково не представляя себе, как возможно и то, и другое, я все-таки согласилась.
— Иди спать, — выдохнул с облегчением воспитатель.
— Конспекты… — попробовала заикнуться я.
— Я зачарую перо, оно за два вечера тебе все перепишет. Еще могу подсказать пару заклинаний, чтоб запоминалось лучше.
Полезность нового друга я все-таки недооценила…
На следующий вечер я опять засиделась. Обещанную пользу Трин вчера принес, и основную работу выполняло заговоренное перо. Тихий скрип убаюкивал. И прочесть информацию я еще на лекциях успела, все равно без пропущенного материала ничего не понимала. И сейчас, наблюдая, как перо выводит на бумаге ровные строчки, я потихоньку перебирала в голове полученные знания. Таковых было много. Заклинания, выведанные у Трина, тоже действовали.
Зря Эдитта с ним так, талантливый парень. Даже немного жаль, что ему приходится прозябать в провинции с ее старомодными порядками. Зато он меня понимает.
Звук пишущего пера и монотонные мысли навевали дремоту, и я, накинув на плечи шаль, выскользнула из общего зала и потихоньку пробралась в сад. Пожалуй, единственное место, которое мне нравилось в Академии. Тихо, только слабый ветерок шуршит между ветками деревьев и кустарников, в воздухе плывут цветочные ароматы, кое-где понатыканы скамейки с высокими спинками и бронзовыми завитками.
Я устроилась на одной из таких, сбросив туфли, забралась с ногами и запрокинула голову. Лицо тут же обдал порыв прохладного воздуха. По небу плыла большая, почти полная и ослепительно белая луна, где-то рядом трещала поздняя пташка.
Посидела немного, и на душе стало почти спокойно. Может, если бы я правда хотела стать светлой магиней, мне бы и понравилось в Академии имени этой их Шаяны Шагрисской.
Точно бы понравилось! Рано или поздно.
Но так… я понятия не имею, чего хочу, и не терплю, когда мне указывают. Тем более человек, который не имеет на это никакого морального права. Опомнился, когда воспитаннице стукнуло почти восемнадцать!
Гневные мысли прервал треск. Я вздрогнула. Перед глазами почему-то сразу выскочил образ синеглазого разбойника-мага. Как молнией ужаленная, подскочила с лавки, оглянулась — никого и ничего.